Камиль хазрат Самигуллин: «Татары – народ, возвеличенный исламом!»

КатегорияВопрос-ответ, Главные новости, Ислам, Ислам в стране и в мире, О татарах, Татары в России и в мире
Автор admin

Муфтий Татарстана о том, зачем Казани нужна мечеть на 10 тыс. человек и почему так трудно перевести Коран на русский. Часть 1-я

«Мы многое растеряли из нашего наследия, например татарский макам — нашу национальную манеру чтения Корана и произнесения азана. Даже не знаю, сможем ли мы сохранить остатки татарского моң в нашей исламской культуре», — посетовал председатель ДУМ РТ, муфтий Татарстана Камиль хазрат Самигуллин на интернет-конференции.

 

«У НАШЕГО ИСЛАМА ЕСТЬ СВОЕ ЛИЦО В ИСЛАМСКОМ МИРЕ»

– Камиль хазрат, в чем феномен татарского ислама, почему он в свое время оказался на таком высоком уровне в мире?

– У нас были разные времена, но мы все больше и больше находим свидетельств взлета нашей культуры в определенные эпохи. Недавно в наше распоряжение попали копии четырех рукописей по логике Бурхануддина аль-Булгари. Специалисты духовного управления мусульман РТ сейчас приступили к работе над их изучением. Электронную копию в Казань доставила Ирада Аюпова, когда была еще председателем Государственного комитета РТ по архивному делу. Мы имеем соглашение о сотрудничестве с архивом РТ. Оригинал книги по логике хранится в библиотеке «Астан Кудс Резави» в городе Мешхед (Иран). Мы не знаем, когда точно были написаны эти труды, но установили, что в 950 году автор был жив, то есть книги написаны уже после официального принятия ислама Волжской Булгарией.

Что же касается нашего взлета, то в Средневековье исламская культура в целом переживала подъем. Она являлась примером для всего просвещенного мира. Когда же мусульманский мир начал отставать, татары попали в орбиту поднявшейся к тому моменту европейской культуры. Видимо, поэтому мы всегда были на гребне волны.

– Как считаете, сегодня есть такое понятие, как татарский ислам?

– У нашего ислама есть свое лицо в исламском мире. Наши особенности – это и есть татарский ислам, но эти отличия, обусловленные культурными традициями, не делают наш ислам каким-то обособленным. Татары – неотъемлемая часть мусульманского мира. К сожалению, мы многое растеряли из нашего наследия, поэтому непросто собирать его по крупицам. Например, так называемый татарский макам – это наша национальная манера чтения Корана и произнесения азана, которая исчезает на наших глазах. Это серьезная потеря для нашей национальной культуры. Современная молодежь, которая грамотно читает Коран, использует макамы других народов. Те немногие мусульмане, владеющие национальной манерой чтения, из людей более старшего поколения, зачастую безграмотны в произношении арабских звуков. Даже не знаю, сможем ли мы сохранить остатки татарского моң в нашей исламской культуре.

– А духовный потенциал сегодня есть?

– У нашего народа, несомненно, есть потенциал, это показала история много раз. Я верю, мы вернемся на правильный путь и возвратим себе былую славу. Но, к сожалению, пока что гордимся только теми, кто под землей. Нужно не забывать и о национальной гордости. Ведь любое чувство Аллах дал не просто так, даже чувство зависти и злости.

– Насколько татары сегодня верующий народ?

– У каждого татарина свой уровень понимания ислама. Есть в вопросах веры полные невежды, а есть те, кто вроде бы все знают, но не могут побороть свои страсти и становятся на греховный путь. Когда мы говорим о верующих людях, то имеем в виду тех, кто как минимум не отрицает существование Аллаха и того, что пророк Мухаммад (с.а.с.) является его посланником. Но мусульманин должен не просто верить в Аллаха, а стремиться руководствоваться его предписаниями в повседневной жизни. А вот это уже не так просто, учитывая, что мы живем в «мире вседозволенности».

Есть такое понятие – «практикующий мусульманин». Это, конечно же, не святой человек, но тот, который, по крайне мере, встал на путь нравственного очищения. Человек, который практикует ислам в своей жизни, это тот, кто помимо веры в Аллаха как минимум читает намаз пять раз в день. Их мы видим в мечетях не только по пятницам. В большинстве своем это молодежь и пожилые люди, а среднее поколение воспитывалось в атеистическое время, его редко увидишь в мечети. Но вера в сердцах все равно есть, она проявляется в радости и в горе. Нам надо иметь мудрость показать красоту ислама. К сожалению, не всегда мы соответствуем своему статусу, не всегда мы такие, чтобы люди, глядя на нас, захотели исповедовать религию Аллаха.

«НЕ ВЕРЯТ В СУЩЕСТВОВАНИЕ ВСЕВЫШНЕГО ТОЛЬКО НЕСЧАСТНЫЕ ЛЮДИ»

– Скажите честно, вы сами-то верите в то, что Аллах есть, есть рай и ад? Чем докажете или это только вера? И почему вы как татарин не верите в синее небо Тенгре, а почему-то верите в семитских богов? (Мурат Сиразин)

– Что значит не верим в синее небо? Я верю, что небо есть, как и земля. А еще я верю в то, что и небо, и землю создал Аллах. На это у меня есть доказательства из Корана. И мы можем доказать, что наше вероубеждение не изменялось практически 1,5 тысячи лет. Первые экземпляры Корана сохранены по сей день. Наша религия понятная и четкая.

Мурат абзый любит говорить, что вера, которой он держится, – это та самая религия, которой придерживались наши предки. Но ведь это от лукавого. Тенгриянство у татар полностью исчезло не одно столетие назад. То, что вы исповедуете, – это скорее неотенгриянство, религия, которую вы сами себе сочинили на основе религий других тюркских народов. Но у каждого народа были свои особенности, поэтому вы лукавите, когда говорите, что эта та самая религия. Не осталось ни книг, ни знатоков, которые могли бы передать татарское тенгриянство нынешним поколениям.

Зато точно известно, что 1100 лет назад у наших предков была возможность сравнить тенгриянство и ислам. После этого в 922 году они сделали свой выбор в пользу ислама. Хочу отметить, что сделали свой выбор добровольно. И сейчас, по прошествии тысячи лет, пытаться возрождать то, о чем нет достоверных сведений и от чего отказались наши предки, по меньшей мере, неразумно. Так что, доказательство моей веры – это Коран, и его до сих пор никто не смог оспорить. Не верят в существование Всевышнего только несчастные люди. Я всем желаю обрести это счастье – иметь веру, в том числе Мурату абзыю.

– Мурат Сиразин спрашивает: вы-то сами верите в Аллаха?

– Как можно не верить в Аллаха?! Как можно не верить, когда мы видим результат, продукт? Вот мы видим телефон или диктофон на столе и понимаем, что есть мастер, который их создал. Мы видим результат творения Господа, так как же мы можем не верить в Творца?! Что касается доказательств, то они бывают и для разума, и для сердца, но самое великое доказательство для меня – это Коран, и он у меня в руках.

– То есть Коран написал Аллах, а не человек?

– Если человек хоть немного знаком с арабским языком, с толкованиями Корана, то у него не остается сомнений в том, что человек, даже пророк, не мог бы его сочинить. Коран был ниспослан во времена, когда арабы переживали расцвет поэзии. И уже в то время были попытки подражания Корану. Ни тогда, ни впоследствии, да и сейчас, во времена компьютерных технологий, так никто и не смог сочинить даже подобие этого божественного текста. Тем более его не мог придумать пророк Мухаммад (с.а.с.), который не умел ни писать, ни читать. Коран – это прямая речь Аллаха.

– Почему людей разделили на религиозные конфессии, ведь Бог един? (Р.Ф. Галлямов)

– Ислам учит нас тому, что на протяжении всего существования человечества Аллах посылал людям пророков, чтобы они разъясняли им смысл их существования на Земле. Пророки посылались всем народам. Имена некоторых дошли до наших дней благодаря священным писаниям. Но проходило время, и люди искажали религию. Вместо Бога начинали поклонятся этим самым пророкам, либо вообще идолам или даже небу. Что делал Господь? Направлял нового пророка, и тот начинал заново все разъяснять.
Пришел Моисей и говорит: «Нет Бога, кроме одного Бога, и я его посланник». Он тоже призывал к единобожию. Пришел Иисус и тоже призывал к покорности Господу, на арабском языке это будет – к исламу. С течением времени что-то меняется, и вот приходит последнее писание, где сам Аллах говорит: «Мы послали это писание, и мы сами будем его сохранять».

То есть все пророки – это братья, это одна цепочка, одна религия, один Бог, а Мухаммад (с.а.с.) – печать пророков, то есть последний из них, и больше до самого Судного дня их не будет. С точки зрения ислама все религии когда-то были исламом, пока не были искажены. Не удивительно, что когда-то булгары, познакомившись с исламом, приняли эту веру добровольно.

– Предки татар после принятия ислама не потеряли своих особенностей?

– Татары – народ, возвеличенный исламом. Нам оказана честь служить Аллаху, следовать Корану и сунне пророка (с.а.с.). Это есть великое благо и счастье! Именно поэтому очень важным направлением деятельности ДУМ РТ является изучение Корана, подготовка тафсиров (толкований), возрождение классической татарской школы Коран-хафизов. Структура по изучению Корана была организована нами в 2013 году. Мы когда-то имели сильнейшую школу Коран-хафизов!

Татары первыми в мире выпустили печатный Коран, подготовленный к печати самими мусульманами и ставший популярным во всем мире под названием «Казан басмасы». Мы продолжили традицию печати Корана в столице РТ и подготовили свое издание этой книги. Она успешно прошла проверку Высшей комиссии по делам Досточтимого Корана при министерстве вакфов Сирии. В результате Священная книга, которую подготовили и выпустили в Казани, впервые в России получила свидетельство о соответствии международным стандартам. В нем указывается, что издание ДУМ РТ соответствует древнему списку Расм Усмани (согласно принятым канонам по количеству букв и слов). Новое издание Корана ДУМ РТ также признано удобным для чтения, заучивания текста, что особенно важно для читателей, не владеющих арабским языком.

Кроме того, в 2017 году муфтиятом достигнута договоренность с центром высшей подготовки «Хасеки» о подготовке специалистов по 10 кираатам Корана (стили чтения) для Татарстана. Казанские шакирды будут первыми специалистами со знанием 10 стилей чтения Корана. Наряду с этим специалисты духовного управления ведут работу по переводу Корана на татарский и русский языки.

«САМЫЙ ХОРОШИЙ ПЕРЕВОД КОРАНА НА РУССКИЙ ЯЗЫК ЕЩЕ НЕ ИЗДАН»

– Какой перевод Корана самый адекватный, с вашей точки зрения?

– Самый хороший перевод Корана на русский язык еще не издан. А из существующих я порекомендовал бы «Аль-мунтахаб», над которым работала большая группа египетских ученых университета «Аль-Азхар».

– Это перевод на русский язык?

– Да, на русский. Тем не менее все переводы Корана на русский язык имеют серьезные недостатки. В первую очередь они связаны с отсутствием адекватной исламской терминологии в русском языке. Первые переводы Корана на русский язык делались православными миссионерами. Естественно, они использовали для этого христианскую терминологию, которая не всегда точно отражает суть исламских понятий. И эти термины так прижились, что уже мало кто замечает их несоответствие. Например, «предопределение судьбы»: слово «предопределение» указывает на фатализм, что у человека нет никакого выбора, а это противоречит исламу. С точки зрения исламского богословия правильнее сказать «предустановление». А некоторых случаях очень красивое слово подобрали, а оно в корне неправильно. Например, «хранимая скрижаль»: если мы смотрим на словарный смысл этого выражения, то это те доски, которые были даны Моисею, но «аль-лавх аль-махфуз» на самом деле это не хранимая скрижаль, а божественные свитки, в которых знание Всевышнего Господа. То есть это совершенно два разных понятия.

– Когда будет завершен ваш перевод?

– Уже шестой год идет эта работа и к Новому году будет завершена. Перевод на русский уже готов, в принципе, нужна редактура. Сегодня ждем перевод на татарский язык, сначала хотим издать его, а потом уже выпустим русский вариант. Спросите, зачем перевод на татарский, если у нас есть хорошие переводы? Но проблема в том, что старотатарский язык – это письменный язык прошлого, который изучали в медресе. Современный литературный язык составлен в ХХ веке на основе разговорного. Поскольку старотатарский язык у нас не изучался уже практически 100 лет, его мало кто понимает. Мы же переводим Коран на современный литературный татарский язык.

– Кто конкретно у вас работает над переводами Корана?

– И арабский, и татарский, и русский языки очень сложные, поэтому один человек не может в себя вобрать все качества, необходимые переводчику сложной богословской литературы. Здесь нужно быть и филологом, знающим все тонкости как родного, так и арабского языка, и владеть наукой тафсира (толкования Корана). У нас действуют русская и татарская группы, а я как муфтий веду общее руководство. Группы – по 6–7 человек. На первом этапе с нами работали Саид Шагавеев, Рустам Нургалиев. В процессе работы подключались различные специалисты. Для русского перевода привлекали в том числе высококлассных филологов – выпускников МГУ. Мне понятны проблемы перевода, я и сам еще в 2012 году начинал переводить Коран на русский язык. Перед изданием Корана на татарском языке хотим обратиться к общественности, чтобы почитали и высказали свое мнение, может быть, что-то подсказали. Мы стремимся максимально точно передать смысл Корана.

– А Коран в переводе Мусы Бигиева?

– Тот перевод, который напечатан в 2010 году, был написан на османском языке, и турецкие специалисты склоняются к тому, что этот перевод сделан не Бигиевым – его просто ему приписывают. Нет других книг, которые он написал бы на подобном языке, чтобы сравнить. Нам известно, что им было написано толкование Корана, но мы его пока не обнаружили.

«У АРАБОВ ЕСТЬ ТАКОЕ МНЕНИЕ, ЧТО ТАТАРЫ ВО ВСЕМ ВИНОВАТЫ…»

– Какие еще проекты, подобные переводу Корана, осуществляет ДУМ РТ?

– В арабских странах часто задаются вопросом, кто такие татары. Там не редко заявляют: «Татары? Это вы Багдад спалили в свое время!» У людей есть некоторые стереотипы относительно татар. На конференции в Тегеране мы встретились с муфтием Сирии Ахмадом Бадреддином Хассуном, и он сказал: «Кто сегодня бомбит Алеппо? Это сегодняшние татары!» У арабов есть такое мнение, что татары во всем виноваты… А когда муфтий Сирии увидел меня, сказал: «Но не те татары, которые приехали из России». Потом он подошел ко мне и что-то пытался объяснить, а я сказал ему в шутку: «Хорошо, татары спалили Багдад, зато мы не из тех арабов, которые воевали с нашим пророком (с.а.с.)».

Поэтому мы привлекли специалистов для написания истории татар и развития ислама на территории современного Татарстана. Он будет полезен не только тем, кто интересуется историей нашего народа, мы планируем использовать его в качестве учебника в мечетях и медресе. Первый том – с древнейших времен до XVI века – уже готов. Второй том будет с XVI века до сегодняшнего дня. Эту работу выполняет доктор исторических наук Дамир Исхаков.

– Еще один проект духовного управления – телевидение. Какое наполнение на «Хузур ТВ»?

– Мы давно мечтали запустить свой телеканал. «Таттелеком» помог нам в этом. Надеемся маленькими шажочками идти к тому, чтобы вещать по всей России. Сейчас, кроме Татарстана, уже вышли на Башкортостан. Мы обходимся минимальным штатом сотрудников, используя в качестве контента проповеди наших имамов, а также фильмы и передачи, которые нам бесплатно предоставили наши коллеги из Татарстана, Дагестана, Чечни и Турции. Их мы переводим на русский язык.

Круглосуточное вещание канала «Хузур ТВ» запущено в кабельных сетях ПАО «Таттелеком» (500 тысяч домохозяйств), а также на сайте Huzurtv.ru. Количество просмотров контента канала «Хузур ТВ» на сервисе YouTube превысило 24 миллиона человек. В работе находится более 20 программ собственного производства. На сегодняшний день у нас смешанное вещание: передачи выходят на русском и татарском языках. В ближайшее время на базе нашего канала планируем создать два самостоятельных канала: один целиком на татарском, другой – на русском.

– Какова миссия вашего канала?

– Мы стремимся показать традиционный ислам в России, ведь подавляющее количество богословских книг было написано именно татарскими учеными. Хотелось бы поделиться этим богатством с нашими телезрителями и вместе с ними изучать наше богословское наследие. Возвращаясь к началу нашего разговора – раскрыть идеи того же Марджани, ведь многие знают его имя, одноименную мечеть, и на этом информация об этом человеке исчерпывается.

– Читала, что ДУМ РТ получило особенный консультативный статус при ООН. Как на практике реализуется этот статус? (Маршида)

– В этом статусе мы только пять месяцев, поэтому пока рано давать какую-то отчетность. Для нас это большая честь и наше появление там – это оценка не только муфтияту, но и Татарстану в целом, где наблюдаются стабильность, гармоничные межконфессиональные и межнациональные отношения. Мы уже давно участвуем в заседаниях ООН по правам человека в Женеве и в ОБСЕ, второй год принимаем участие в совете Европы в Страсбурге. Особый консультативный статус при ООН дает нам право делать официальные заявления, работать с ее структурами напрямую, выступать в качестве эксперта от имени российских мусульман. Также представители ООН теперь могут обращаться к нам за консультацией по вопросам российского мусульманского сообщества. ДУМ РТ – единственная мусульманская организация России, которая имеет такой статус.

«МЕЧЕТЬ НЕ МАГАЗИН, ЗДЕСЬ ВЕРОЙ НЕ ТОРГУЮТ»

– Камиль Аблязов написал в «БИЗНЕС Online»: «Мечеть потеряла свою роль основы татарской общины. Мы пропустили момент, когда наступила коммерциализация мечети. И самое страшное — наступила арабизация мечети на основе того, что мулла лучше тебя знает Коран». Вы согласны с этим хотя бы частично? (Имамова Н.)

– Мечеть стала интернациональна – отчасти это правда. Это беда, что среди татар очень высокий процент людей, вспоминающих о религии только на похоронах своих близких. Надо понимать, что мечети пустовать не будут: если туда не будут ходить татары, то их места займут другие народы. Если кто-то хочет, чтобы мечети были более татарскими, то нужно их посещать и наполнять своей татарской речью.
Что же касается мечети как основы татарской общины, то изменилась структура нашего общества и роль мечети в жизни татар. Раньше мечеть выполняла и многие государственные функции, в частности, давала начальное образование, регистрировала акты гражданского состояния и т. д. Сейчас люди не живут национальными общинами, а вот религиозные общины вокруг мечетей есть, и они в своей основе татарские. Наши мечети вносят огромный вклад в развитие татарской культуры.

– А что думаете по поводу коммерциализации мечети?

– Любой человек может прийти в мечеть, прочитать намаз и уйти. Мечеть не магазин, здесь верой не торгуют. Но кто-то же должен оплачивать коммунальные услуги, текущий и капитальный ремонт здания, работу уборщиц, дворников, сторожей, имама в конце концов! У нас при мечетях еще работают курсы, где знания также даются абсолютно бесплатно. Не у каждой мечети есть крупные меценаты, но практически в каждой махалля имеются свои активисты – неравнодушные люди, которые ищут способы заработать деньги на содержание мечети. Кто-то организует кафе, магазинчики, ритуальные услуги, чтобы покрывать потребности мечети, кто-то приходит бесплатно выполнять определенные работы. Большую финансовую поддержку оказывают обычные татары, которые приходят в мечеть, чтобы за них прочитали дога (молитву). С точки зрения ислама было бы лучше, если это дога они прочитают сами, для этого и в мечеть идти не надо. Но большинство татар не умеют этого делать. В исламе разрешается мусульманину по просьбе другого мусульманина прочитать за него дога. В какой-то мере это уже услуга. Но даже за эту услугу мы не просим денег, каждый волен оставить милостыню в мечети, исходя из своих возможностей или даже просто поблагодарить того, кто прочитал за него молитву. Никто не осудит человека, оказавшегося в сложной финансовой ситуации, но нуждающегося в помощи Всевышнего.

– Во время погребения на кладбище один из служителей мечети, расположенной на улице Мусина, собрал садака, розданные родственниками усопшего, со всех присутствующих, объяснив это тем, что все это он отдаст в мечеть. Конечно же, все были возмущены этим, считая, что они вправе забрать садака и отдать, кому сами посчитают нужным (детям, одиноким людям, инвалидам, немощным) или оставить себе. Вправе ли служитель мечети так поступать? (Сания)

– Думаю, что это просто недоразумение. Понятие «садака» в исламе и в современном татарском обществе расходятся. Во многих татарских общинах, чтобы и традицию не нарушить, и следовать предписаниям ислама, сначала раздают это садака, а потом собирают эти деньги и относят в мечеть. Это личное дело каждого человека, как поступить с этими деньгами. То, что касается данного конкретно случая, то прошу Санию ханым обратиться к нам в муфтият – нам нужна информация о лице, отобравшем у людей садака. Если это подтвердится, то мы примем меры.

– Хотел бы попросить вас разрешить читать проповедь на русском языке в мечети Кул Шариф. Дело в том, что там очень много приезжих туристов-мусульман, и я считаю, это было бы справедливо по отношению к ним. (Ибрагим)

– В наших мечетях только по пятницам проповеди должны читаться на татарском языке. В остальные дни недели, где-то преобладает татарский, а где-то русский языки. Татары в Татарстане имеют право хотя бы раз в неделю слышать в мечети исключительно татарскую речь. Решение о чтении пятничных проповедей на татарском языке было единогласно принято на пленуме имамами-мухтасибами всех районов республики. Это был правильный шаг, и я в этом убеждаюсь все больше и больше. Один парень признался мне: «Год назад я сильно ругал вас за это решение, но вот прошел год, и как-то на пятничном намазе поймал себя на мысли, что понимаю, о чем говорит имам, я начал понимать родной язык». И он поблагодарил меня за это.
Одновременно с переходом на татарские вагазы (проповеди) мы организовали при мечетях курсы татарского языка для всех желающих. В прошлом году они шли три месяца, с этого года продлятся 6 месяцев. Наш собственный учебник по татарскому языку дорабатывается. Курсы у нас бесплатные, и, если хочешь выучить язык – ходи! Даже русские бабушки у нас занимаются, чтобы общаться с соседями по-татарски!

– Почему прекрасная мечеть Кул Шариф перестала быть центральным местом праздничных богослужений, ведь ее размеры и место расположения позволяют это делать? (Эльза)

– Мечеть Кул Шариф – это красивейшая мечеть республики, визитная карточка Татарстана, но она никогда не была центральной мечетью. Почему Кул Шариф должен быть главнее, чем, например, мечеть «Марджани» или любая другая? Главную мечеть нам еще предстоит построить.

– Неужели?

– Да, нам нужна большая мечеть. В Казани нет ни одной мечети, которая может на праздник вместить всех мусульман под одной крышей. Почему в других республиках есть, а у нас нет?

– На сколько тысяч человек нужна мечеть?

– Минимум на 10 тысяч. А Кул Шариф вмещает примерно 1,5 тысячи человек, даже по пятницам туда с трудом вмещаются все желающие. Для проведения праздничных мероприятий она слишком мала.

– И где бы вы хотели построить эту мечеть?

– Мы над этим активно размышляем.

– Сколько всего мечетей в Татарстане?

– Более 1,5 тысячи мечетей.

– И это при том что мечети полупустые?

– Есть желающие построить мечеть. Но построить ее легче, чем потом содержать. Когда человек приходит с таким намерением, мы ему помогаем, но сразу спрашиваем: кто будет имамом и где он будет жить? Найти хорошего имама в новую мечеть сложно.

– Вы считаете, избытка в мечетях у нас нет?

– Например, в Советском районе Казани мечетей не хватает.

– А сколько всего в Казани мечетей?

– 76 мечетей, где читаются пятничные намазы, и еще 5 мечетей строится в различных районах Казани.

«ХАЛЯЛЬНАЯ» СВИНИНА: «МЫ И САМИ НЕ ПОВЕРИЛИ СОБСТВЕННЫМ ГЛАЗАМ»

– Много вопросов поступило по поводу халяльной продукции ООО «Челны-Мясо», когда свинина продавалась под этим знаком…

– Мы и сами не поверили собственным глазам. Давно работаем с этой компанией, доверяли им, а тут один человек берет и пишет слово «халяль» на этикетке, предназначенной для свинины, и эта продукция расходится по магазинам. Удивило то, насколько просто у них принимаются решения о смене этикеток и отсутствует многоступенчатая процедура согласований, как это бывает на крупных предприятиях. Ладно хоть они наш логотип туда не поставили, а просто написали слово «халяль».

Пришлось делать проверку: а вдруг они это слово еще и на другой продукции пишут, которая не соответствуют понятию «халяль»? Была создана комиссия, в которую вошли профильные ведомства республики. Эта неприятная история оказалось недоразумением, то есть мы не увидели в ней признаков умысла. Но в любом случае они очень сильно оскорбили своими действиями мусульман республики. Руководитель предприятия публично извинился. Мы вернули им отозванный сертификат, но компании придется приложить немало усилий для того, чтобы вернуть себе утраченное доверие со стороны потребителей.

– Что будет, если съесть подобную продукцию?

– Человек в любом случае должен смотреть на то, что он покупает. Если на черном написать белое, оно от этого не побелеет. Может, кто-то завтра додумается и на водке написать «халяль», но она от этого не станет разрешенным продуктом. Мусульмане знают, что нельзя употреблять мясо свиньи и спиртные напитки, поэтому слово «халяль» в случае с «Челны-Мясо» не ввело их в заблуждение, но оставило неприятный осадок. Другое дело, когда производитель намеренно скрывает истинный состав продукта и выдает свинину за говядину или мясо животного, забитого не по канонам ислама, за халяльную продукцию. Это обман. Здесь грех будет на том, кто сознательно ввел в заблуждение потребителя, а не на том, кто, будучи обманутым, съел такую продукцию.

– При смешанном производстве частицы свинины могут попасть в халяльную продукцию или это исключено?

– Раньше ДУМ РТ допускало использование одного и того же оборудования для производства халяльной и нехаляльной продукции. Чаны для закладки фарша, столы и другое оборудование, конечно же, тщательно отмывались перед закладкой халяльной партии мяса, но такая ситуация меня в корне не устраивала. После своего избрания на пост муфтия Татарстана я поднял вопрос об ужесточении требований для производителей халяльной продукции. Комитет по стандарту «Халяль» обязал предприятия закупить отдельные линии для производства продукции, маркируемой нашим логотипом. Сам переход на новые стандарты «Халяль» занял два года и в 2018-м практически завершился.

У нас теперь только департамент питания Казани использует одно и то же оборудование для халяльной и нехаляльной продукции, но он в своем производстве вообще не использует свинину. Заявки на халяль-питание в школах Казани составляют примерно 10 процентов. Наш комитет по стандарту «Халяль» продлил сертификат департаменту питания Казани с условием, что ими все-таки будет закуплено отдельное оборудование. А пока к данному учреждению предъявляются повышенные санитарные требования: здесь проводится двойная дезобработка оборудования – сначала дезинфицирующими средствами, затем солью; вход в помещение строго по фамильному списку.

В нынешних условиях, когда мы говорим про «смешанное производство», подразумеваем, что данное предприятие наряду с халяльной выпускает и нехаляльную продукцию, но на разном оборудовании. Мы допускаем нахождение этих станков под одной крышей и в одном цехе – по воздуху ДНК животных не передается. Постепенно будем добиваться разделения цехов, эта задача уже сегодняшнего дня. Кстати, на «Челны-Мясо» для халяльного производства выделили отдельный цех.

– Мусульмане Татарстана требуют от компаний полного халяль-производства, но забывают про русские регионы, где халяль-продукции и без того кот наплакал. Нам халяль производят компании со смешанным производством. И потому мы встревожены тем, что теперь и от этого нам придется отказаться, если вы решите отказаться сертифицировать смешанное производство. (Александр)

– В понятие «смешанное производство» вкладываются разные смыслы. Если речь идет об использовании одного и того же оборудования, то мы откажем в сертификации такой продукции – для нас это принципиальный вопрос, и мы будем распространять эту практику на всю Россию. В 2017 году ДУМ РТ инициировал создание технического комитета в Росстандарте по стандартизации «Продукция и услуги халяль». Мы намерены разработать общефедеральные стандартизированные методы оказания услуг и производства продуктов халяль, то есть ГОСТов. Заодно технический комитет стандартизирует и процессы оказания гостиничных, медицинских, туристических и других услуг. Стандарты должны быть едиными для всех на территории России и утверждены на государственном уровне! Это значительно усложнит деятельность «лжехаляль-производителей».

– На «БИЗНЕС Online» был материал, в котором указывалось, что «Челны-Мясо» до скандала с «халяльной» свининой выпускало сардельки со значком «Комитет по стандарту «Халяль» ДУМ РТ» и кармином в составе. Даже было приложено фото, подтверждающее это. Как такое было возможно, ведь кармин и халяль – несовместимые понятия? (Анонимно)

– Кармин наш комитет «Халяль» не дозволял и не дозволяет. Что касается данного конкретного случая, то кармина в продукции не было, но на упаковке в составе он значился. Комитет по стандарту «Халяль» потребовал сменить этикетку, и производитель обещал это сделать, но не сдержал своего слова, решил сэкономить на упаковке. Думал, что никто не заметит, но люди заметили. Для комитета это должно было стать первым звоночком, однако он проявил мягкость, а безнаказанность привела «Челны-Мясо» к беспечности. Чем все это закончилось, мы все знаем, но эта компания сама себя наказала, подорвав к себе доверие. Нельзя экономить на таких «мелочах» – можно и вовсе остаться без клиента.

– Эти «звонки» не говорят о том, что в халяль-индустрии требуется некая перезагрузка?

– Перезагрузка произошла два года назад, когда мы ужесточили требования к халяль-продукции, о чем я уже сказал. Сложную и кропотливую работу проделал комитет по стандарту «Халяль» ДУМ РТ, в результате мы имеем раздельное производство на сертифицированных нами предприятиях. Но оргвыводы мы сделали. На этом участке информационного поля журналистам в ближайшее время сенсаций не предвидится, Алла боерса. Кстати, мы благодарны СМИ за то, что они не оставляют без внимания случаи нарушения прав потребителей в сфере халяль-производства и держат всех, в том числе и наш комитет, в тонусе. Такое неравнодушие уже дало свои плоды. Мы видим, что компании боятся попасть на страницы изданий и более ответственно начинают относиться к своим обязательствам. Сейчас комитет по стандарту «Халяль» ДУМ РТ ведет работу по ребрендингу. Разработан и утверждается новый логотип, в который включены татарские национальные мотивы. Изменения коснулись и интернет-сайта комитета, теперь для русскоговорящих действует сайт http://halalrt.ru, а для англоговорящих http://halalrt.com.

– За что вы убрали с должности председателя комитета по стандарту «Халяль» ДУМ РТ Марата Низамова? (Анонимно)

– Марата Ренатовича никто никуда не «убирал», он переведен на другую должность и курирует наши интересы в техническом комитете халяль в Росстандарте. Я глубоко уважаю этого человека. Решение о его переводе на другое место работы было обдуманным и взвешенным. Что касается комитета по стандарту «Халяль», то на данном этапе здесь требуется человек с другим набором личных качеств – жесткий и требовательный руководитель.

«ВОЗНИКАЮТ РИСКИ КОММЕРЦИАЛИЗАЦИИ СЕРТИФИКАЦИИ ХАЛЯЛЬ»

– Что вообще из себя представляет рынок халяль-продукции?

– В нашей стране производство и реализация халяльной продукции и услуг регламентируются через систему исключительно добровольной сертификации. Иными словами, этот рынок сегодня не регулируется государством. В России он находится в стадии роста и объективно еще недостаточно сформирован не только в пищевой, но и в других отраслях. Серьезным стимулом для производства и сертификации «халяль» являются возможности, связанные с экспортом такого товара в мусульманские страны.
Для развития российского экспортного потенциала комитет по стандарту «Халяль» ДУМ РТ находится в тесном взаимодействии с Институтом стандартов и метрологии при ОИС (SMIIC), Органом по стандартизации и метрологии ОАЭ (ESMA), с центром аккредитации Персидского залива при Организации стандартизации Персидского залива (GAC) по вопросам аккредитации и международной сертификации российской халяль-продукции на рынок мусульманских стран.
Сертифицированные нами предприятия теоретически могут поставить свою продукцию в любую мусульманскую страну мира, но они не стремятся ее экспортировать. Среди основных причин – неконкурентоспособная цена продукта, связанная с неблагоприятными климатическими условиями в нашем регионе и удаленность от главных портов страны, отсутствие прямого авиасообщения по грузоперевозкам.

– Какой бюджет у комитета по стандарту «Халяль» ДУМ РТ?

– Комитет полностью содержит себя за счет заработанных средств. При этом у нас, пожалуй, самый низкий в России тариф за сертификацию. Но не каждый обратившийся в комитет по стандарту предприниматель готов соответствовать нашим требованиям. У нас очень жесткие требования и многие уходят к другим, более сговорчивым структурам, выдающим сертификаты. Только в 2017 году в наш комитет поступила 141 заявка на сертификацию. 79 из них – это были новые предприятия, а остальным мы пролонгировали ранее выданные сертификаты. Так вот, из этих 79 предприятий 34 мы не выдали сертификат соответствия стандартам «Халяль».

Единственным учредителем комитета является ДУМ РТ, но мы не требуем с них прибыль, для нас наличие такого комитета – вопрос престижа. Все средства, заработанные им, уходят на заработную плату сотрудников, на организацию ярмарок, выставок и конференций, посвященных халяльной тематике. К примеру, компания «Челны-Мясо» за сертификат халяль платила 20 тысяч рублей, из которых 15 тысяч шли на зарплату проверяющему контролеру, 3 тысячи уходили на НДС, а на счете комитета по стандарту «Халяль» оседало всего 2 тысячи рублей. Мы думали так: они свои затраты покрывают и хорошо. Хотя другие работают по-другому. Период становления комитета уже позади, мы работаем над оптимизацией расходной части. Он должен работать в плюс, чтобы у нас была собственная лаборатория, чтобы мы имели средства, которые откроют нам дорогу на международный уровень.

– Такой бюджет связан с тем, что мало производителей по стандарту «Халяль»?

– Для меня всегда был важен такой принцип: нам нужно выявить то, что не маркируется словом «халяль», а по факту является халяльной продукцией. Хорошо бы им получить наши сертификаты. Наш комитет выдал сертификат соответствия стандартам «Халяль» только 6 казанским кафе, а ведь заведений общественного питания, которые позиционируют себя как халяльные, в Казани гораздо больше, и многие из них по факту таковыми не являются. Наличие нашего сертификата, который дает право разместить логотип комитета по стандарту «Халяль» в кафе, – это определенная гарантия, что здесь все соответствует мусульманским стандартам.

Если нет нашего сертификата, то необходимо проявить повышенную бдительность. Вот мы, например, заходим в такое кафе, и нам предлагают салат, в котором содержатся крабовые палочки. Казалось бы, это рыбный продукт, и не может быть здесь никаких проблем, но они покрыты красной пленкой, а это уже кармин, который мусульманину употреблять нельзя. Зачастую это связано с элементарной безграмотностью сотрудников общепита. В наше время обычному человеку сложно самостоятельно определить дозволенность той или иной пищи. Например, сыр. Что там может быть запретного, казалось бы, на первый взгляд? Сыр он и есть сыр! Но сыр может быть изготовлен из свиной сычуги. Халяль – это не только отсутствие свинины, мы не даем сертификаты и тем, кто реализует спиртные напитки, хотя допускаем, что вся остальная продукция у них халяльная.

– В России много центров, которые выдают сертификат «Халяль»?

– В России сегодня действуют 18 систем добровольной сертификации, зарегистрированных в Росстандарте, плюс более десятка организаций, не зарегистрированных в Росстандарте, но работающих на этом рынке. Этой деятельностью занимаются не только комитеты при региональных духовных управлениях, но и чисто коммерческие структуры. Халяль-индустрия – это колоссальные возможности для бизнес-сообщества. Исходя из этого, возникают риски коммерциализации сертификации халяль, а погоня за прибылью может некоторых из них привести к сертификации сомнительной продукции. Примеров тому немало, когда предприятия, не прошедшие сертификацию в нашем комитете по стандарту «Халяль», с легкостью получают сертификат в других организациях. Самыми крупными в стране структурами по стандарту «Халяль» являются комитеты совета муфтиев России и духовного управления мусульман РТ.

– Сегодня в Татарстане у человека есть возможность полностью жить по стандарту «Халяль»?

– Безусловно, такая возможность имеется, но она требует определенных усилий со стороны мусульманина. Есть такие бреши, например, как питание в детских садах, где зачастую не удается найти общий язык с заведующей, а альтернативных садиков мало. Сейчас мы вынуждены создавать параллельные светским учебные заведения. Там детям из мусульманских семей будут созданы все условия для соответствующего образа жизни. Не успели в этом году открыть школу «Музаффария», но, заявив о своем намерении, поняли, что она не вместит всех желающих и необходимо подбирать или строить здание с большей площадью. Появление такой школы облегчит жизнь многим мусульманским семьям Казани. Не каждый, кто окончит эту школу, станет религиозным деятелем, но он будет знать свою религию, культуру, традиции и язык своего народа. На нее мы возлагаем большие надежды, надеемся, что она взрастит новое поколение татарской интеллигенции.

Окончание следует

«БИЗНЕС Online»

Оставить комментарий

Уважаемые посетители сайта! Убедительно просим Вас ответственно подойти к своим комментариям, в высказываниях сохранять взаимоуважение, быть толерантными по отношению друг к другу. Критические комментарии по поводу деятельности власти должны быть обоснованными. Также на сайте запрещается публиковать суждения о доминировании одной религии над другой. Администрация сайта будет пресекать комментарии, сообщения экстремистского толка.