«За глобальными политическими претензиями обычно следуют попытки рейдерского захвата»

КатегорияВ стране и мире, Ислам в стране и в мире, Татары в России и в мире
Автор admin

В 2007-м году именно Путин переподписывал договор с Татарстаном, и это всех устроило! После этого был экономический рост, хорошие отношения республики с федеральным центромЭксперты «БИЗНЕС Online» о том, зачем нужен договор с Москвой и прислушается ли Путин к Госсовету республики в преддверии выборов. Татарстан не собирается уходить из России, но вопрос продления договора о разграничении полномочий между Москвой и Казанью для него принципиален — так отреагировала часть экспертов и общественных деятелей на сегодняшнее обращение Госсовета РТ к Владимиру Путину с просьбой продлить договор. Некоторые же федеральные политологи, наоборот, увидели в этом попытку татарстанских элит продолжить политику сепаратизма. О том, что это было, — в подборке мнений, собранных «БИЗНЕС Online».

 «В 2007 году именно Путин переподписывал договор с Татарстаном, и это всех устроило! После этого был экономический рост, хорошие отношения республики с федеральным центром» Фото: kremlin.ru

«ПУТИН ПЕРЕПОДПИСАЛ ДОГОВОР С ТАТАРСТАНОМ, ПОСЛЕ ЭТОГО БЫЛ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ»

Максим Шевченко —  журналист, член совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека:

— Перезаключение договора между Москвой и Казанью не потребует заключения аналогичных договоров с другими регионами, как опасаются некоторые. Я вообще не считаю, что все федеральные отношения в РФ должны выстраиваться под копирку. Федерализм тем и отличается от формального структурализма, где все одеты одинаково и должны маршировать одинаково. Даже американские штаты имеют разные формы вхождения в США, разные права и законы на местах. И в Германии у земель выстроены разные отношения с федеральным центром. Разница и отличия — это и есть суть жизни как таковой, жизнь не одинакова, как не одинакова и политика. Она не есть результат применения общей насильственной системы, это результат сохранения индивидуального и частного при соблюдении интересов общего.

Я считаю, что договор с Татарстаном, важнейшим и фундаментальным регионом РФ, является первой попыткой преодоления распада страны. Понятно, что сегодня федеральный центр и Казань руководствуются совершенно иными сценариями отношений между собой, нежели это было в 1990-е годы. Да, сегодня крепка вертикаль власти, никому не придет в голову считать равными субъектами Казань и Москву, как это могло казаться в 90-е годы. Понятно, что позиция президента РФ и федеральных органов власти безоговорочна и что Казань не думает политически или экономически выступать против этого. Но федеральная договорная система является важнейшим фундаментом, цветущей сложностью, которая в итоге приводит к сохранению единства страны. Наоборот, любая попытка унификации сегодня приведет к ослаблению страны, к массовому недовольству на местах и к угрозе распада государства. В то же время договорная система способна сохранить в одной связке, к примеру, Дагестан и глубинные российские области; именно она создает в стране гибкую, эффективную и жизнеспособную политическую систему.

Зачем менять то, что уже проверено временем и успешно работает? Договор с Татарстаном не вредит стране — это существует только в теоретических воззрениях каких-то гиперимпериалистов. Де-факто договор доказал свою эффективность, работоспособность, укрепил Татарстан как одного из самых крупных налогоплательщиков и одного из наиболее динамично развивающихся субъектов РФ. Поэтому я против того, чтобы резать курицу, несущую золотые яйца. Мы и так видим, что все проблемы, возникающие внутри республики, федеральный Кремль решает исходя из российских законов, а не из этого договора. Если татарстанские банки нарушают федеральное законодательство, их лишают лицензии. Если какие-то представители татарстанской элиты совершают преступления коррупционного или иного характера, их арестовывают и предают суду. В то же время Казань полностью взаимодействует с Москвой в позитивной повестке, проходит ли в стране Кубок конфедераций или ЧМ-2018 по футболу. Поэтому система и без того эффективно работает.

Спросят: зачем же тогда договор? Поймите, он имиджевый, а имидж в политике — очень важная вещь. В принципе, президент РФ после инаугурации может выйти на публику в джинсах и в майке. Почему же он тогда выходит в красивом костюме и в окружении гвардейцев в расшитых золотом мундирах? Потому что имидж в политике играет важную роль. Я считаю, что договор Москвы и Казани играет важнейшую имиджевую роль, показывая демократизм, федерализм и открытость России. Я против того, чтобы превращать ее в унифицированную империю, как этого хотят некоторые «ястребы», — наоборот, это приведет нас к гибели.

Я за то, чтобы оставить систему, которая и без того тяжело создавалась и которую сбалансировал в начале 2000-х действующий президент России Владимир Путин. Ведь в 2007 году именно Путин переподписывал договор с Татарстаном — и это всех устроило! После этого были экономический рост, хорошие отношения республики с федеральным центром. А сейчас, на мой взгляд, просто распахивается зубастая пасть на то, чтобы пожрать часть экономики РТ. Я всегда за глобальными политическими претензиями вижу попытку рейдерского захвата, точно так же, как и за претензиями, предъявленными к платочкам в мордовских школах, я вижу захват эффективных агрохолдингов, созданных в здешних татарских селах. Поэтому не исключаю, что, предъявляя политические претензии к Татарстану, какие-то группы из центра хотят попытаться перехватить результаты, достигнутые республиканской экономикой. Перед этим надо унизить политические элиты РТ, показать им, что они никто и звать их никак. Так всегда действуют криминальные элементы. После этого сломленную элиту можно брать голыми руками, потому что сломленный человек сам будет тебе все отдавать.

Сейчас есть, по сути, два политических проекта — проект РФ, в котором мы и живем, сложный, сильный и, в принципе, устраивающий все народы; и проект Российской империи, упраздняющий федерацию и переименовывающий субъекты в губернии. И нам предстоит выбрать среди них тот, который сделает нашу страну эффективной и жизнеспособной, а не тот, который приятно щекочет самолюбие «ястребов».

С формальной точки зрения, все регионы равны, но Татарстан чуть-чуть выделяется «С формальной точки зрения все регионы равны, но Татарстан чуть-чуть выделяется» Фото: «БИЗНЕС Online»

«ТАТАРСТАНУ ЭТО НЕОБХОДИМО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ИМЕТЬ НЕГЛАСНУЮ ПЕРЕГОВОРНУЮ ПОЗИЦИЮ»

Сергей Шахрай — политик и экономист, соавтор Конституции РФ:

— Есть статья 11 Конституции РФ, причем эта норма в основах конституционного строя. Там записано: «Предметы ведения и полномочия между центром и регионами разграничиваются Конституцией, федеративным и иными договорами». То есть договор с Татарстаном — это конституционная форма разграничения полномочий в нашем федеративном государстве. Причем в случае с РТ эта форма (имею в виду договор) решила две задачи: во-первых, предотвратила конфликт по типу чеченского, а во-вторых, позволила конвертировать дополнительные полномочия, а это и дополнительная ответственность в качество жизни, в качество экономики. Мы видим, что теперь чуть ли не половина министров на федеральном уровне и московском — кадры из Татарстана. Надо только приветствовать и поддерживать. Я надеюсь, что президент поддержит. Конечно, договор должен быть продлен.

Юрий Крупнов — председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития:

— Я думаю, что здесь вопрос не в ответе, который даст или не даст Путин, а в том, что должен идти содержательный, предметный и неспешный диалог о проблемах федеративного устройства страны. Здесь вопрос не в том, что, упаси бог, федеральный центр против Татарстана или Татарстан тоже как-то хочет эгоистические вопросы решить, а в том, что страна прошла после развала СССР путь длиною больше четверти века. Принципы, которые закладывались на руинах Советского Союза, конечно, сегодня требуют очень внимательного изучения, пересмотра. Тогда была другая ситуация. Но ни в коем случае не в режиме поспешных решений, рассуждения и оценок. Огромное спасибо Татарстану и этому письму: республика инициативно начинает данное обсуждение в содержательном патриотическом ключе. Мне кажется, это главное. Те, кто будет говорить, что сегодня Путин скажет да, нет или еще что-то, просто несерьезные люди. Надо серьезно (минимум год или два) обсуждать эту проблему.

Я считаю, это открытый вопрос, серьезная проблема, мировая проблема. Мы выстраиваем совершенно новую страну с учетом евразийской интеграции, вопросов Евразийского экономического союза, Таможенного союза. Мы в процессе создания новой большой страны в Евразии.

А этот вопрос — историческое творчество. Это все равно что у Льва Толстого спросить перед тем, как он стал писать «Войну и мир», что он завтра напишет и издаст. Даже смешно, потому что это пишется годами в очень серьезных обсуждениях. Поэтому я за то, чтобы поблагодарить Татарстан и начать очень предметную дискуссию.

Павел Салин — директор центра политологических исследований Финансового университета при правительстве РФ:

— Я думаю, что пока, скорее всего, никакой реакции от президента не последует. Наверное, это пока только вброс, который был сегодня относительно позиции Москвы по пролонгации договора: говорили о том, что никакой пролонгации не будет. Это элемент торга с Казанью. Но, принимая в расчет то, что в федеральном центре серьезно опасаются активизации региональной фронды, наверное, есть намерение договор не пролонгировать, даже с учетом того, что, в отличие от предыдущего договора, который был до 2007 года, этот фактически является только номинальным. Думаю, что все-таки действительно возможны какие-то уступки. А Татарстану это необходимо для того, чтобы все-таки иметь негласную переговорную позицию.

Понятно, что с неформальной точки зрения регионы не равны, Москва это признает… Взять ту же Чечню. И Татарстан чуть-чуть выделяется. Пусть это будет чисто номинально, но из-за того, что у него есть договор с федеральным центром, он выделяется, это дает основания в дальнейшем претендовать в том числе на формальные послабления. Понятно, что на регионы сейчас финансовое давление будет нарастать, федеральный центр, скорее всего, будет изымать больше доходов у регионов-доноров. Вот когда дело будет касаться конкретных денег, небольшая формальная привилегия может сыграть роль одного из факторов для торга с федеральным центром по конкретным финансовым вопросам, поэтому Татарстан и не желает отказываться от идеи пролонгации договора.

Договор 2007 года, с точки зрения каких-то специальных интересов Татарстана, намного слабее, чем договор 1994 года Договор 2007 года с точки зрения каких-то специальных интересов Татарстана намного слабее, чем договор 1994 года Фото: arhiv.tatarstan.ru

«ЭЛИТЕ ТАТАРСТАНА НЕОБХОДИМО СЕГОДНЯ ПРОСТО ПРОСТИТЬСЯ С ИЛЛЮЗИЯМИ КАКОГО-ТО СПЕЦИАЛЬНОГО ПОЛОЖЕНИЯ В СОСТАВЕ РОССИИ»

Дмитрий Орлов — гендиректор агентства политических и экономический коммуникаций:

— Я думаю, что федеральный центр не видит ни политической, ни какой-то другой необходимости в перезаключении договора с Татарстаном. Предыдущий договор истек, Татарстан практически в полной мере, в отличие от 90-х годов, вошел в правовое и политическое поле России, поэтому необходимости в этом договоре нет. Более того, необходимо привести в соответствие с российским законодательством и наименование главы республики — он должен перестать называться президентом, как это сделали главы других субъектов РФ, включая даже такие, как Чеченская Республика. Естественно, это не означает, что не будет постоянных координационных и согласительных процедур при выработке модели межбюджетных отношений, при решении различных вопросов о субсидиях и субвенциях. Этим решениям должны будут предшествовать переговоры уполномоченных структур РФ и Татарстана.

Что касается обращений, то, на мой взгляд, с ними можно выступать, но я не думаю, что они будут услышаны, поскольку позиция по этому поводу сложилась, она достаточно ясная, нет полутонов — договор не нужен. Это не означает какого-то понижения статуса Татарстана или ущемления прав и свобод жителей республики, они обладают теми же правами и свободами, что и остальные россияне. Если оценивать прагматически данные попытки переговоров, давления на федеральный центр, то создание этой комиссии мне кажется не очень разумным шагом. Вероятнее всего, это повиснет в воздухе. Какой смысл выступать с публичными инициативами, если вторая сторона (в данном случае федеральный центр) не хочет вести этот диалог? Так что это только ухудшает имиджевое позиционирование местной элиты. Лучше было бы вести непубличные переговоры, не доводить до того, когда ситуация воспринимается как то, что элита Татарстана формулирует позицию, а федеральный центр ее игнорирует. Логичнее было бы вообще данную дискуссию не переводить в публичную плоскость.

С точки зрения общего развития этого процесса — взаимоотношений федерального центра и Татарстана — есть два аспекта. Первый связан с унификацией правового поля, которая ведется давно, с конца 90-х. Владимир Путин и в целом федеральный центр всегда были последовательны. Договор 2007 года с точки зрения каких-то специальных интересов Татарстана намного слабее, чем договор 1994 года. А сейчас возникает вопрос, что этого договора не должно быть. Что касается субъективных факторов, которые приводят к достаточно жесткой реакции федерального центра, тут, конечно, очень заметной была активность главы Татарстана: его тезис о раскулачивании, то, что он бросил публичный вызов федеральному центру и получил достаточно жесткий ответ со стороны председателя правительства. Я думаю, что не это предопределило отказа от договора. Считаю, что отказ все равно произошел бы вне зависимости от скандала. Но это предопределило ту более жесткую стилистику, которую сейчас использует федеральный центр в общении с татарстанской элитой.

Элите Татарстана, руководству республики необходимо сегодня просто проститься с иллюзиями относительно какого-то специального положения в составе России. Татарстан — значимый субъект, экономически сильный, статус республики тоже создает определенные преференции по отношению к остальным субъектам. Но никакого уникального положения у региона не будет. Сейчас главная задача — понять это и строить политическую стратегию и логику своих действий исходя из изменившихся обстоятельств. Бросать центру какие-то публичные вызовы, на мой взгляд, непродуктивная стратегия, которая приведет к тому, что данные инициативы повиснут в воздухе.

Евгений Федоров — депутат Госдумы:

— В свое время договор между Москвой и Казанью должен был решить проблемы, созданные Ельциным. Как известно, первый президент РФ убеждал Шаймиева «брать суверенитета столько, сколько проглотите», что в итоге ослабило суверенитет Российской Федерации в целом. По сути, договор появился в переходный период, вызванный катастрофой 1990-х годов. Теперь нет необходимости такой договор создавать вновь, а старый договор, на мой взгляд, был конечен и не требовал продления.

Что сейчас можно предложить для разрешения ненужного напряжения? Надо с властями Татарстана вести конструктивный диалог, больше их интегрировать в федеральные проекты и в общероссийское государственное строительство, а также одновременно в меньшей степени поощрять сепаратизм и узкое землячество. Реагировать ли вообще на обращение Госсовета РТ? Думаю, надо реагировать на все обращения, в том числе и на это. Предложения, которые в нем содержатся, надо обсудить, выработать совместный план действий, но без продления договора. В свое время половина российских регионов заключала подобные договоры с центром. А сейчас из этих регионов остался только один — Татарстан. Какая в этом логика? Заключение договора само по себе подразумевает равенство сторон. А равенство сторон предусматривает, что существуют два отечества, а не одно. Даже чисто теоретически не может быть две присяги, два сакральных отечества, как не может быть две настоящие любви. А это понятия одного порядка. Должно существовать одно отечество, должно быть огромное уважение ко всем, кто в это отечество входит.

Эдуард Лимонов — писатель, политик, создатель незарегистрированного общественного движения «Другая Россия»:

— По-моему, Кремль уже однозначно сказал, что договор продлен не будет. По крайней мере, мне из Москвы кажется, что не стоит серьезно относиться к этому обращению. Вероятно, это очередная проба со стороны Татарстана: а вдруг Кремль отреагирует и продлит договор? Но затем все, скорее всего, пойдет дальше, как и было. Я не вижу сейчас никаких возможностей взбунтоваться. Татарстан попробовал продлить договор, но у него это не получилось. Раз невозможно добиться того, чего они хотят, значит, надо жить дальше. Я не вижу никаких предпосылок — вот именно сейчас, в этом году — для большего усиления национальных республик. Есть ведь еще понятие единства России. Конечно, не надо было до этого отдавать Советский Союз, но, раз уж так нелепо и несчастливо получилось, нужно позаботиться о единстве страны, которая есть сейчас.

Как вы видите, ни одна из республик, отломившихся от СССР в 1991 году, не счастлива в своем долгожданном одиночестве. Ничего выдающегося они не добились. Довольны своим положением разве что местные элиты. В конце 1990-х годов я путешествовал по Средней Азии и помню, как простые люди в плацкартных вагонах говорили нам: «Что же вы, русские, нас бросили?» У меня сложилось впечатление, что у них теперь больше гнета и больше хозяев, чем было прежде. Но у Татарстана все-таки особое положение…

«ЗМЕИ СВИЛИ СЕБЕ ГНЕЗНО И В ЛЮБОЙ МОМЕНТ УДАРЯТ В СПИНУ»

Иосиф Дискин — сопредседатель совета по национальной стратегии:

— Татарстан очень много выиграл от договора о разграничении полномочий, поскольку получил фактически уникальные налоговые преимущества, которые, грубо говоря, состояли в том, что налоги в Татарстане собирались, перечислялись в Москву и в тот же день возвращались в полном объеме обратно. Это в тот момент, когда главной заботой была целостность страны, когда активно действовали деструктивные националистические элементы в Татарстане, а также еще шло умелое манипулирование этой угрозой… Тогда это было оправданно. Мы аналогичным образом пошли на большие уступки, льготы и преференции для Чечни, поскольку при проблеме экономической стабилизации, снижения угрозы терроризма такие маневры были оправданны.

Сегодня Татарстан является одним из лидеров экономического развития страны и в особенных льготах несильно нуждается. Эти льготы означают, что снижаются бюджетные возможности для бюджетников, науки, здравоохранения, образования и культуры всей страны. Это уже, на мой взгляд, не очень справедливо. Государство достаточно окрепло, а Татарстан чувствует себя уверенно, чтобы не поддаваться на происки националистических элементов. Поэтому они действуют правильно, поскольку думают прежде всего об интересах жителей РТ, а страна тоже поступает правильно, отказываясь от этого договора, поскольку уже надо заботиться не только о жителях Татарстана, но и о гражданах всей страны. Я думаю, что будет справедливо, если Владимир Владимирович откажется от продления договора о распределении полномочий, потому что этот договор был приложением к федеративному договору, который уже канул в Лету. Правовых оснований для его продления несильно много. Договор закончил срок действия, никакого договора нет.

От такого разграничения полномочий ущерб очень существенный. С моей точки зрения, договор свою роль выполнил, Татарстан получил достаточно много ресурсов для динамического экономического развития, это вполне себе самостоятельная, саморазвивающаяся республика, было бы неправильно получать льготы за счет бедных, отсталых и неимущих.

Олег Матвейчев — политтехнолог:

— Это не Татарстан не сдается без боя, а националистически ориентированные татарские элиты продолжают свою политику сепаратизма. На самом деле на это надо реагировать, в том числе силовым образом, потому что змеи свили себе гнездо и в любой момент, как говорится, ударят в спину. Поэтому все подобные договоры о разграничении полномочий носят контрпродуктивный, деструктивный характер, подают очень плохой пример и являются плохим прецедентом, отрыжкой 90-х годов. Может быть, пора реагировать. Уже были неоднократные выпады, связанные с титулом президента, со всякими другими вещами. Надо этому всему положить конец, терпение уже на исходе. К сожалению, единственное, что есть, — это выборы. Соответственно, не очень удобный момент, чтобы наводить порядок в татарских элитах. Возможно, благодаря именно данному конъюнктурному моменту на это они и делают расчет, попытаются все это затянуть. Но это не значит, что в Москве все забыли: каждый, кто голосовал, на учете. Как говорится, запомнят все и не простят. После президентских выборов или в другой удобный момент будут эту проблему решать, причем очень жестко.

У Москвы руки связаны президентскими выборами. Большая вероятность, что договор все-таки будет продлен. Но это не значит, что это радостное известие, что мы это делаем с удовольствием и энтузиазмом. Наоборот, считаем это недружественным проявлением.

 Понятно, что элита региональная, но ее лидеры являются в том числе игроками федерального уровня. Точно так же, как игроком федерального уровня был Шаймиев, точно так же игроком федерального уровня остается Минниханов «Понятно, что элита региональная, но ее лидеры являются в том числе игроками федерального уровня. Точно так же, как игроком федерального уровня был Шаймиев, точно так же игроком федерального уровня остается Минниханов» Фото: kremlin.ru

«НЕЖЕЛАНИЕ ПРОДЛЕВАТЬ МОЖЕТ ВОСПРИНИМАТЬСЯ КАК МЕРА ПО СДЕРЖИВАНИЮ УСИЛЕНИЯ РЕГИОНАЛЬНЫХ ЭЛИТ»

Александр Кынев — политолог:

— Договор изначально был сугубо символическим, его главный смысл был в том, что он подчеркивал особый статус Татарстана и татарстанской элиты в российской политике. Именно этим он был важен и ценен, он показывал, что регион является особым, политическое влияние его руководства тоже является особым. Это вполне понятно, потому что Татарстан — это крупнейшая этническая республика, кроме того, обладающая мощным экономическим потенциалом. Татарстанская политическая элита инкорпорирована в элиту не только Татарстана, но и целого ряда других регионов. Грубо говоря, это один из мощнейших игроков в федеральной политической элите в целом. Понятно, что элита региональная, но ее лидеры являются в том числе игроками федерального уровня. Точно так же, как игроком федерального уровня был Шаймиев, точно так же игроком федерального уровня остается Минниханов. У нас есть перечень губернаторов первого эшелона, куда входят мэр Москвы, губернатор Санкт-Петербурга, главы Чечни, Татарстана, губернатор Краснодарского края — очевидные регионы: крупнейшие по количеству жителей, крупнейшие по экономической роли и обладающие стратегическим потенциалом с точки зрения национальной безопасности. Поэтому очевидно, что Татарстан в данном смысле всегда был особым регионом.

Почему центр пошел на подписание договора в 2007 году и почему не хочет идти на это дело сейчас? По поводу 2007 года говорить сложно, все-таки прошло 10 лет. Видимо, на тот момент центр счел, что в сложных балансах отношений с регионами особые отношения с татарстанской элитой важны. Это всегда сдержки и противовесы: усиливая или ослабляя те или иные группы элиты, поддерживается баланс. Грубо говоря, это когда вы сидите на табуретке, она стоит тогда, когда у нее четыре ноги. Соответственно, роль конкретных элит всегда сдерживает элиты другие.

Почему этого нет сейчас? На мой взгляд, проблема заключается в том, что за последние несколько лет возник сильный перекос в сторону нового усиления региональных элит, связанный с побочными эффектами целого ряда решений федерального центра. О чем идет речь? Борясь с различными новыми угрозами, федеральный центр слишком сильно укрепил региональные власти. Они получили прямую легитимность вместо косвенной, она ценится выше. Второе — борясь с угрозами на федеральном уровне после 2011 года, центр очень сильно ослабил политические партии, очень сильно ослабил местное самоуправление, по большому счету идет перманентное ослабление такого института, как региональный парламент. Зачем это делали? Это делали, пытаясь уничтожить площадки, на которых могут появиться какие-то новые сильные федеральные игроки.

Но кто является бенефициаром? Бенефициаром во всех случаях стали губернаторы. Кто выигрывает от разгрома МСУ? Губернатор. Кто выигрывает от разгрома политических партий, поскольку ослабляется влияние политической вертикали на регионы? Региональная власть, конечно. Изменение формата избирательной системы, когда в федеральном парламенте половина мест по мажоритарным округам кого усиливает? Тех же региональных властей, элит. Центр в качестве побочного эффекта всех этих мер получил дополнительное усиление губернаторов. Что он стал делать после этого? Стал пытаться закомпенсировать так, как он это умеет. Главным фактором компенсации стали всевозможные меры силового характера. Это та волна уголовных дел, которая идет по регионам. Вчера было уголовное дело по Калмыкии, перед этим была Владимирская область, до этого — Иркутская и т. д. Огромное количество посадок больших и малых чиновников региональных — тут множество причин, но одна из них заключается в том, что это своего рода компенсация за чрезмерное усиление.

На мой взгляд, учитывая дисбаланс, который возник, договор с одним из регионов подчеркивает особый статус элиты, это тоже можно рассматривать как элемент нарушения данных балансов. Поэтому нежелание продлевать может восприниматься как некая мера по сдерживанию усиления влияния региональных элит в новых условиях.

Федеральному центру в нынешних условиях договор не нужен, но для региона он является символическим. Поэтому если все завершится тем, что договор не будет продлен, конечно, с учетом заявленных политических позиций будет выглядеть как политическое поражение. Может быть, будет найден какой-нибудь компромисс и вместо договора будет предложено что-то взамен, например набор каких-нибудь решений. Я не готов ответить, что будет, я предполагаю, с чем это связано, в какой общий контекст отношений с регионами вписывается. Но я не готов ответить, что решит центр, потому что у нас принятие решений носит довольно закрытый характер.

В госсовете сидят представители народа, раз они обратились к Путину, значит, я считаю, сделали правильно. Они знают то, что простым людям неизвестно «В Госсовете сидят представители народа. Раз они обратились к Путину, значит, я считаю, сделали правильно. Они знают то, что простым людям неизвестно» Фото: «БИЗНЕС Online»

«С ИСЧЕЗНОВЕНИЕМ ДОГОВОРА ИСЧЕЗНЕТ И ТАТАРСТАН»

Фаузия Байрамова — общественный деятель, писательница:

По вопросу договора о разграничении полномочий у меня особое мнение. В 1994 году, когда подписывали этот документ, национальное движение было против. Мы даже собирали съезд милли меджлис, где было сказано, что до этого не было каких-либо соглашений о вхождении в Россию, а если подпишут, то это будет узаконенное рабство. Потом договор продлили. Была ли польза от этих документов, я точно сказать не могу. Но время показало, что ни с экономической, ни с политической, ни с национальной точки зрения никакой пользы не было. Если бы был какой-то прок, то Татарстан не отдавал бы 80 процентов налогов Москве. Но в то же время сейчас, когда руководство Татарстана, национальное движение, интеллигенция говорят о продлении договора, значит, они что-то чувствуют: с исчезновением договора может и сам Татарстан исчезнуть. В Госсовете сидят представители народа, раз они обратились к Путину, значит, я считаю, сделали правильно.

Что касается реакции Путина, думаю, что если бы хотели продлить, то давно продлили бы документ. России он не нужен, вообще ей национальные республики не нужны. Я думаю, что в случае неподписания они дают сигнал, что в дальнейшем в РФ наций и национальных республик не должно оставаться. У Татарстана всегда было свое мнение, поэтому он принципиально стоит на своем. Еще во времена СССР Татарстан первым поднял вопрос о статусе республики, не подписал федеративного договора, не участвовал в выборах президента России, не участвовал в референдуме по российской Конституции… Значит, у Татарстана есть на это право. Республика доказала своей стабильностью, экономическим процветанием, что у нее в России должно быть свое, особое место. А если Россия не хочет этого, то придется вновь поднимать лозунги, которые были в 90-х, то есть независимого государства. То, что мы выживем, мы доказали всему миру. Мне кажется, Россия на свою голову это делает. Говоря по правде, я не думала, что руководство Татарстана будет делать акцент на продление договора… Значит, они знают то, что простым людям неизвестно. А именно — что с исчезновением договора исчезнет и Татарстан. Им нужно теперь обратиться к народу.

Рафаэль Хакимов — директор Института истории АН РТ:

— Во-первых, Путин задумается, потому что у него выборы: и они стартовали, причем и он сам стартовал — это видно по всему. Намечены мероприятия, в которые и мы включены (Татарстан я имею в виду). Еще более активно стартовал Навальный, причем так провокационно: он специально нарывается, чтобы его арестовали и так далее. В экономическом плане идет хороший рост и все такое, инфляция низкая, рубль укрепляется, но ведь и цены растут, а пенсии и зарплаты растут не так быстро, как продукты питания и ЖКХ. Ему нужны будут голоса, так или иначе, потому что просто опираться на административный ресурс, я думаю, было бы неправильно.

Почему Татарстану принципиально не стоять на своем? Если нет митингов, это не значит, что все довольны этой ситуацией, когда наехали на название «президент», по другим вопросам. И в этом вопросе недовольство так или иначе в душе есть. Надо понимать политику: если человек абсолютно лояльный, то ему говорят: «Ну и хорошо, сиди у себя там в углу. Как мы скажем, так и делай». А вот с тем, кто имеет свое мнение, начинают договариваться. Если бы мы не сопротивлялись в этой части, у нас бы экономика где была? Она была бы как в Ульяновской области, в лучшем случае как в Башкортостане, который тоже с нами шел, потом сдавался и сдал все позиции. Олигархи увезли все в Лондон, в швейцарские банки. Вот так и будет, а вы как думали? Если мы будем делать, как вы скажете, то будем тогда сидеть, как Кировская область.

Римзиль Валеев — журналист:

— Я думаю, что Путин сам нормально отреагирует, но есть люди, настроенные шовинистически, монархически, поэтому гадать не будем, посмотрим. У общественного мнения очень узкий уровень понятия федерализма, пускай наши депутаты объясняют, доказывают необходимость. Для Татарстана данный договор — последний оплот для федерализма. Нет в России такого другого народа, который бы тысячи лет здесь жил, у которого было бы свое государство, и это государство вместе с московскими князьями образовало бы российское государство, современную федерацию. Договор не может быть формальным. СССР поэтому и развалился, что отношения с республиками были формальными.

 Владимир Путин отреагирует положительно. Татарстан так стоит на своем из-за того, что хочет, чтобы Российская Федерация была федеративным государством, чтобы государство это было крепким Владимир Путин отреагирует положительно. Татарстан так стоит на своем из-за того, что хочет, чтобы Российская Федерация была федеративным государством, чтобы государство это было крепким Фото: kremlin.ru

«ТАТАРСТАН НИКУДА НЕ СОБИРАЕТСЯ УХОДИТЬ ИЗ РОССИИ»

Фатих Сибагатуллин — депутат Госдумы:

— Я думаю, что Путин обращение без ответа не оставит. Почему Татарстан принципиально стоит на своем? Приведу пример: я как-то беседовал с одним человеком, большим человеком у чеченцев. Говорил про Абхазию, про то, что они бедно живут, а он мне знаете что сказал? «Фатих, как бы они ни жили, у них есть независимость, свое отдельное государство, а мы с тобой тут только слуги». Вот и весь ответ. То, что Татарстан будет настаивать на своем, было ожидаемо, против этого ведь ни один татарин в мире не выступает, все поддерживают подписание договора.

Хафиз Миргалимов — первый секретарь татарстанского регионального отделения КПРФ:

— Путин — умный политик, много раз был в Татарстане, думаю, поймет. Я сам знаком как с первым, так и вторым договором, состоящим из четырех страниц, думаю, и новый договор не принесет вреда Татарстану, а, наоборот, будет способствовать процветанию республики. Россия должна быть сильна своими регионами. Договор помогает разграничивать полномочия, ведь из Москвы невозможно всем управлять. Политическую, оборонную, космическую вертикаль нужно укреплять, но экономика должна быть в ведении регионов. Татарстану нужно быть принципиальным из-за того, что по сравнению с другими субъектами у нас, хоть и имеются свои проблемы, положение стабильное. Москве не надо бояться этого договора. Посмотрите на Германию, США: там тоже свои федеративные отношения между центром и регионами, это не приводит к развалу государства. Думаю, и у нас какой-то документ должен быть подписан. Эта принципиальность была ожидаема, у татар есть такая поговорка, которая звучит буквально как «Лучше выстрелить, чем отлежаться». Если не будем отстаивать свое, то никто не поможет в этом.

Дамир Исхаков — доктор исторических наук:

— Понятно, почему Татарстан так стоит на своем — это же база взаимоотношений с Российской Федерацией. Татарстан пытается защитить свое политическое пространство. А шансы пятьдесят на пятьдесят. Никто не знает, как отреагирует Владимир Путин.

«БИЗНЕС Online
Подробнее на «БИЗНЕС Online»:
https://www.business-gazeta.ru/article/351224

Оставить комментарий

Уважаемые посетители сайта! Убедительно просим Вас ответственно подойти к своим комментариям, в высказываниях сохранять взаимоуважение, быть толерантными по отношению друг к другу. Критические комментарии по поводу деятельности власти должны быть обоснованными. Также на сайте запрещается публиковать суждения о доминировании одной религии над другой. Администрация сайта будет пресекать комментарии, сообщения экстремистского толка.