«События времен СССР – очевидное свидетельство внедрения комплекса национальной неполноценности татар»

3
1012

Несмотря на невыносимые условия и жесточайшие репрессии татарское самосознание не потерялось в советский период.

Представители татарской интеллигенции, историки, ученые, общественники и журналисты вновь собрались в резиденции креативных индустрий «Штаб», чтобы вместе придаться историческому осмыслению понятия татарской нации. Позади уже три встречи, еще через две цикл объявят завершенным.

– Мы долго думали и назвали наш интеллектуальный клуб «Татарский квадрат»/«Татар шакмагы». Я думаю, мы напишем философское объяснение этому делу, я лично за это возьмусь, – заявил один из организаторов клуба Руслан Айсин. – А если шутки в сторону, то цель нашего клуба – это попытаться понять смысловое бытие татарского народа, всех его отраслей, культурологических, политических, философских, исторических. 

Тема очередного обсуждения звучала довольно романтично и многообещающе – «Татарская советская нация. Свет и тень социалистического бытия ТАССР 30-80-е годы». Как отметил Айсин, все в стиле ученых, но если серьезно, то за этими словами скрывается глубокий смысл. 

Несмотря на то, что клуб уже обзавёлся костяком экспертов, с каждой встречей он пополняется все новыми мыслителями. Это признак заинтересованности татарстанских ученых в подобного рода «круглых столах». Вот и в этот раз чисто мужскую компанию своим присутствием должна была украсить доктор исторических наук, автор многочисленных научных трудов и книги «Татарская АССР в период постсталинизма: (1945-1985 гг.)» Альфия Галлямова. Но, к сожалению, прийти на встречу она не смогла, поэтому с выжимкой ее доклада выступил журналист и общественник Ильнар Гарифуллин

– С учреждением Татарской автономии в 1920 году, обретшей атрибуты государственной власти (символы в виде флага, гимна, герба, законодательные и исполнительные органы) слово «татар» в общественном лексиконе обрело легитимное звучание. ТАССР стала своеобразным цивилизационным системогеном в восстановительном разрушенной 400 лет назад государственности татар, – начал он.

Это выражалось в важных институциональных изменениях: появлении и развитии профессиональной музыки и живописи, академического театрального искусства, попытках наладить собственное кинопроизводство, создании ряда научных центров, способствовавших развитию татарской гуманитарной науки. В 1930-е годы были открыты Татарская Государственная филармония, Татарский Государственный театр оперы и балета, создан Государственный татарский ансамбль песни и пляски, роль которого в популяризации национального искусства за рубежом в советский период невозможно переоценить. В 1939 г. начал работать Татарский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории.

Помимо заметного рывка в культуре, в 20-годы в государственном строительстве и в сфере образования стал использоваться татарский язык. Но развитие оказалось недолгим и уже в начале 30-х годов началось «закручивание гаек».

– Первой ласточкой этого стало постановление 1927 года «О национальной культуре», ознаменовавшее наступление кампании по уничтожению дореволюционной культуры народов. В этом же году татарская письменность была переведена с арабицы на латиницу, – отмечает докладчик.

Тогда же под предлогом борьбы с религией татарские книги на арабской графике, шамаили выбрасывались как отживший анахронизм. Из пространства музеев они замещались производственными диаграммами, стендами с цитатами Маркса, Энгельса, Ленина. С начала 1930-х годово деятельность научного и культурного сообщества в ТАССР подверглась настоящему разгрому.

Традиционные духовные центры, церкви и мечети, заменялись клубами, избами-читальнями, в которых проводились агитационные лекции, спектакли с революционным содержанием, читки газет. Наглядным олицетворением перемен служил Татарский клуб в Ново-Татарской слободе Казани, где была сосредоточена основная масса татарских рабочих меховой фабрики и других мелких предприятий легкой промышленности. Здесь располагалась самая старая мечеть Казани (№ 11), которая являлась одним из самых посещаемых духовных центров татар слободы. 

– В 1930-е началось самое страшное – политические репрессии национально-культурной элиты. В первую очередь, это знаменитое дело Султан-Галиева. Под каток репрессий попал весь цвет татарской нации: Карим Тинчурин, Галисгар Камал, Баки Урманче, Газиз Губайдуллин, Хасан Туфан, Фатых Карим, Гильм Камай, Салах Атнагулов и другие, – отмечает Гарифуллин.

В годы Великой Отечественной войны были некоторые послабления. Они связаны с тем, что государство на время забыло о своей внутренней политике, целиком занявшись обороной страны. В это время начинается, как выражается докладчик, «легкое» возрождение. Подготовлена первая история ТАССР и обработан первый татарский дастан «Идегей», который должны были опубликовать, если бы не печально известное августовского постановление ЦК ВКП (б) 1944 года. Документ маркирует поворотную веху в новом усилении имперско-революционной идеологии и на десятилетия определил установки в области национальной политики для местных властей, в том числе перекрыл пути объективного изучения истории татарского народа. Получившее строгие указания руководство республики должно было проводить тщательную работу по отслеживанию и недопущению проявлений национализма в деятельности творческой интеллигенции.

В 1946 году в Москве прошла уже широко освещенная в исторической литературе научная сессия, посвященная этногенезу татар, которая показала, что в исторической науке возобладала булгарская теория происхождения народа. Анализ сессии показывает, что со стороны государства был поставлен четкий заслон на изучение золоордынского наследия татарского народа и возобладание булгарской теорией происхождения татар. 

– К середине 50-ых начинается возрождение. Оно было связано с развенчанием культа личности Сталина. Началась политика оттепели, – добавляет спикер. 

Но и этот период оказался недолгим. В начале 60-70-ых идет откат от малейших послаблений. Татарская школа потеряла все свои позиции. Был отменен экзамен на знание татарского языка. Для поступления в вузы требовался только русский язык.

– Наблюдался полный отказ от взаимодействия с татарским языком. Получалось так, что даже представители татарской творческой интеллигенции отдавали своих детей в русскоязычные школы. К 1958 году число детей, обучавшихся в татарских школах, менее чем за 10 лет сократилось в несколько раз. Татарская молодежь в городах начала утрачивать родной язык, – рассказывает Гарифуллин.

В конечном итоге, все это обернулось увеличением числа носителей маргинальной культуры. Недооценка, а зачастую и прямое игнорирование национальных особенностей и интересов, деэтнизация прошлого и настоящего, унификация и стандартизация порождали острые и противоречивые проблемы. культуре, традициям. Атрофия национального самосознания, несущего среди других важных функций функцию самовоспитания, означала потерю нравственных ориентиров. В воспитательном процессе постепенно сводились на нет факторы национальной гордости, чести, достоинства татар. Так, в 1975 году в ТАССР имя Зои Космодемьянской носили 183 средние школы, Олега Кошевого – 67, а имя Газинура Гафиатуллина, повторившего подвиг Александра Матросова, имела лишь 1 школа. Из 993 пионерских дружин только 48 носили имена прославившихся земляков.

«На мой, взгляд, данный факт является очевидным свидетельством внедрения в среду татар комплекса национальной неполноценности. Этническое самоотчуждение находило широкое проявление в массовой психологии социальной неприкаянности, которая порождает безответственность, иждивенчество, приспособленчество», – пишет в своей статье Галлямова. 

В 1950-е – первой половине 1960-х годов представители национальной интеллигенции стали активно выступать за возрождение культуры татарского народа. Во времена хрущевской «оттепели» татарская интеллигенция все громче заявляла о необходимости изменить курс фактической русификации. Популярной в среде национальной творческой элиты была идея восстановления существовавших в 1920-1930-е годы коренизированных групп в ВУЗах, где преподавание осуществлялось бы на татарском языке, создания национальных групп в детских садах. Руководство ТАССР принимает целый ряд мер, направленных на создание более благоприятных условий для развития татарского языка.

Несмотря на начало развития национальной культуры после этих событий, творческих деятелей республики все чаще одергивали «за нездоровые суждения об ущемлении интересов татарского народа». Подвергалась гонениям деятельность языковедов, журналистов, боровшихся за чистоту татарского языка, пытавшихся противостоять процессу искусственного обеднения его за счет подмены имевшихся в нем понятий русскими и иностранными терминами. 

«В период 1970-х годов вопросы, затрагивающие положения татар в обществе, были подняты лицами татарской национальности, проживавшими за пределами автономной республики. Они сетовали, что «практически лишены возможности слушать по радио и телевидению передачи на родном языке. Очень редко Москва передает национальную музыку и песни особенно автономных областей и республик». Национально-культурной ситуацией были недовольны и жители Татарстана», – отмечает Галлямова. 

По мере того, как тональность официальной трактовки относительно достижений национальной политики становилась все более благодушной, деятельность оппозиционно настроенной общественности, наоборот, обретала зримые черты так называемый катакомбности. Проблема сохранения татарского языка и культуры часто обсуждалась на литературных вечерах, кружках, съездах творческих работников, во время неформальных встреч в кругу единомышленников. Татарская интеллигенция не просто говорила о тревожном состоянии национальной культуры, но и пыталась действовать, однако все больше дистанцируясь от властей. 

Исторический опыт национально-государственного строительства Татарстана в 1920-первой половине 1980-х годов показывает, что, несмотря на чудовищные, жесточайшие репрессии первых десятилетий советской власти и идеологические фантомы послевоенного периода, направленные на искажение реальных стремлений народа, его этническое самосознание переплавить в советском духе не удалось. То, что Татарстан находился в период перестройки в авангарде парада суверенитетов, а в 90-е в фарватере федерализма, убедительное тому свидетельство.

kazanfirst

3 КОММЕНТАРИИ

  1. Так же, как талантливые, образованные, честные, яркие люди, вызывают зависть, ненависть у целого ряда людей, так и мой народ, испокон веков вызывал зависть, неприязнь и ненависть! Оболганный, почти истреблённый мой народ, возродился! ! Не могут смириться, что есть народ талантливый, честный, трудолюбивый. не склоняющий головы ни перед кем, кроме АЛЛАХА! Не могут это нам простить! НЕ МОГУТ!

  2. Татар теле, дине, тормышы һәм иҗаты турында ана телегдә дә яза алмагач, үзегез кем сез соң?! 50-80 елларда, үзләрен укымылы кешеләргә санап йөрегәннәр, исем һәм атасының исемен урысчага әйләндереп яшәделәр. Мәктәпләрдә беренче класстан русча укытуны да шул ук, үзләрен “интеллегенция” диеп йөргәннәр алга сөрде. Мәчет манараларын да чит авыллардан килеп кисмәгәннәр, шул ук авылда яшәүчеләр кискән. Шулай үзләрен “өскә” чыгарырга теләгәннәр. Совет заманы инде 30 ел юк, һаман кирәкмәгәнне кашып ятасыз. Казан уртасындагы “Кольцо” дагы кыр кадәр китап кибетендә, ана телендә рәтле китап юк, аны күрүче юк.

  3. Бетен эйткэнен дерес шул! Кешелэрне татар телдэн биздергэч, янадан кайтарырга булыр микэн? Без шэхэребездэ 90 елларда- татар классны да ачып карадык, Якшэмбе мэктэптэ ачтык. Мэдрэсэдэ ачылды. Татар группасыда педучилищада. ачтык. Татар бала бакчабызда бар Тора- бара бетенесе юкка чыкты. Яшлэр китеп баралар Татар балалары эз калды. Уз ара ойдэ татарча сойлэшу юкка чыга. Татар сандугачы- конкурс- ярышуда уткэрэбез Сабантуйларыбыз гына горлэп утэ!

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here