«Абый, рабство закончилось?»: последнее фронтовое письмо Аделя Кутуя

0
33

Знаменитый писатель и военкор отправил в «Кызыл Татарию» статью о встрече с татарской девушкой

Наша редакция познакомилась с письмом татарского писателя и военного корреспондента Аделя Кутуя, датированное 1945 годом. Оно было направлено в редакцию газеты «Красная Татария». В письме, помимо самой статьи для публикации, есть личное послание писателя. Учитывая, что Кутуй скончался в июне 1945 года, а статья была передана в печать лишь в апреле, возможно, она была опубликована уже после его смерти. «БИЗНЕС Online» предлагает читателям перевод письма на русский язык.

«БИЗНЕС Online» знакомит читателей с последним письмом известного татарского писателя и фронтового корреспондента Аделя Кутуя. Письмо было направлено им в редакцию газеты «Красная Татария» Нажмите, чтобы увеличить

Две пометки

«БИЗНЕС Online» знакомит читателей с последним письмом известного татарского писателя и фронтового корреспондента Аделя Кутуя. Оно было направлено им в редакцию газеты «Красная Татария». В письме, помимо самой статьи для публикации, где он описывает встречу с татарской девушкой, пережившей тяготы военной эпохи, есть личное послание писателя

На письме стоят две пометки: слева рукой редактора написано: «В связи с тем, что не осталось места, в номер не попало». Подпись: «Нур». Справа стоит еще одна виза: «Передано в набор. 3/IV— 45».Учитывая, что писатель скончался в июне 1945 года, возможно, статья была опубликована уже после его смерти.

Оригинал письма хранится в фондах Национального музея Республики Татарстан. По словам старшего научного сотрудника Национального музея Флюры Даминовой, письмо писателем в Казань было отправлено из Германии. «Как известно, все татарские писатели ушли на фронт и на различных фронтах выпускали газеты на татарском языке. Адель Кутуй тоже ушел на фронт добровольцем. Его заявление, которое он написал в военкомате, тоже хранится у нас, в музее. Таким образом, в 1944 году Кутуй стал военным корреспондентом фронтовой газеты „Красная Армия“ на татарском языке. Все татарские писатели на фронте были на передовой, и каждый отправлял в редакцию газет материалы, в том числе и он», — рассказывает Даминова.

По ее словам, есть предположение, что это последняя статья Кутуя с фронта, поскольку в момент ее публикации он уже находился в госпитале в Польше. Зимой 1945 года, участвуя в Висло-Одерской операции, писатель с танкистами прошел путь от Вислы до Одера. При этом он сильно простудился, но продолжал выезжать на передовую и делать репортажи, пока его состояние резко не ухудшилось. Его эвакуировали в эвакогоспиталь №2606 города Згежа (Польша), но 16 июня 1945 года писатель скончался от острой формы туберкулеза легких. Похоронен на воинском участке городского кладбища (могила №35).

«БИЗНЕС Online» предлагает перевод письма писателя на русский язык.

Встреча по дороге в Берлин

«Мы, погасив свет, ехали ночью на танках. Впереди, чуть справа от мостовой, забрезжил свет. С нашим приближением к нему свет становился ярче и сильнее, казалось, что его отражение устремляется в небо. Проехав еще немного, мы поняли, что это свет от пылающих в огне бараков.

В этот самый момент послышалось пение. Звуки песни выходили из самого центра пожара и доносились до нас. Казалось, заглушая рокот танков, песня устремляется в самые наши сердца. Несмотря на то, что слов до конца было не разобрать, мелодия песни была нам очень знакома. Позже стали разборчивы и слова. На земле проклятого немца эти слова и музыка звучали для нас словно молитва:

Страна моя, Москва моя,

Ты самая любимая…

Командир приказал включить фары и остановить танки. В этот момент пение резко оборвалось. Впереди послышались слезы радости и возбужденные голоса.

— Наши! На-а-аши! — закричали одновременно несколько человек.  

Оказалось, это были наши девушки, которых освободили от немецкого рабства. Их было около сотни. Сначала они, не найдя от волнения слов, озадаченные, несколько минут стояли молча.

— Нас… нас было много, более тысячи, — сквозь слезы начали рассказ они. — Всего около сотни остались. Мы вас очень, очень ждали. При этом не верили, что нам посчастливится увидеть этот день, не верили, что он настанет. Мы жили с горестными мыслями о том, что также погибнем в рабстве.

Колонна двинулась дальше. Для того, чтобы оказать помощь девушкам и поговорить с ними, остался лишь один танк.

Среди девушек, спасшихся от гибели, я встретил 17-летнюю Хаят Тимербулатову. Немцы угнали ее из Харькова в 1942 году. Ей тогда было 14 лет.

— Ой, абый, родненький, сама себе удивляюсь, как я вынесла такое унижение и страдание, — сквозь слезы начала свой рассказ Хаят. — Сначала нас угнали во Францию, когда начали бомбить заводы Франции, угнали в Польшу, из Польши — в Германию…

Хаят с девушками работала на авиационном заводе. Им установили очень тяжелую норму выработки. Девушкам не позволяли покидать территорию завода, пока они ее не выполнят. Рабочий день 14–15-летней Хаят длился 18 часов — она жила на работе.

Разговаривать на русском языке им категорически запрещалось. Их дневной рацион состоял из куска хлеба весом в 200 граммов и бульона из лягушатины.

— Нас избивали по любым пустякам, — говорит Хаят, — называя русскими свиньями, смеялись над нами. Пинали нас казаками — остроносыми сапогами, натравливали на нас собак…

Я смотрю на лицо Хаят Тимербулатовой. Кажется, от него остались одни кости. На вид ей было не 17, а 27 лет.

— Не выдержав каторжного труда, голода и унижения, многие из нас погибли, — говорит она. — Оля Урбанович, Зина Семенова и угнанная вместе со мной из Харькова Елена Дорогойченко скончались от кашля. Женя Зинкович повесилась в туалете. Катя Петрова бросилась в воду. А сколько было убито немцами, я не в состоянии сосчитать.

Ежедневные унижения и мучения в рабстве оставили такой глубокий след в сердце Хаят, что она до сих пор не может поверить в то, что свободна.

— Абый, рабство закончилось? — спрашивает она. — Окончательно? Мы насовсем свободны?

— Насовсем, акыллым, (ласковое обращение к младшим по возрасту у татар — прим. ред.), насовсем! — говорю я.

— Манечка, родненькая, слышишь? — обращается Хаят к своей подруге, обнимает ее и целует. — Мы свободны, мы спасены. Насовсем! Как только рассветет, сразу отправимся домой. Или, может быть, прямо сейчас тронемся в путь? Давай сейчас. Так хочется увидеть маму с папой… Я бы прямо сейчас, не дожидаясь рассвета, помчалась бы…

Она вновь зарыдала взахлеб.

У нас не было возможности задержаться надолго. Мы, объяснив девушкам, как им вернуться домой, раздав им советы, распрощались с ними и вновь отправились в свой священный путь.

И пылающий рабский барак, и девушки, готовящиеся к возвращению домой, остались позади. До нас доносилось только их пение:

Страна моя, Москва моя,

Ты самая любимая…»

Германия. Гадел Кутуй.

***

«Товарищи Узбеков или Рабки!

Я слышал, что вы получаете все материалы, которые я вам отправляю. Оказывается, мои статьи публикуют и другие газеты, перепечатывая их из „К. Т.“ (газета „Кызыл Татария“ — „Красная Татария“ — прим. ред.). Свою статью под названием „Дрожи, Берлин“ я увидел сегодня в газете Ленинградского фронта, также слышал и в радиопередаче. Значит, польза есть.

Вот отправляю еще одну статью. Учитывая, что места в газете мало, написал кратко. В противном случае мой рассказ мог бы заставить читателя плакать. Но если моя статья вызовет желание творить, а также ненависть к врагам, то этого достаточно. Скоро вы о нас еще услышите. Если останусь в живых, привезу вам трофей (подарок). „Молитесь“ за меня! Не подумайте, что я религиозен. Я шучу. Я и без молитвы доживу до 100 лет. Здесь зарождается весна, весна победы. Всем большой-пребольшой привет». 

P. S. Последние строки письма разобрать сложно, но похоже на то, что Кутуй пишет, что немного приболел.

P. P. S. Адель Кутуй скончался 16 июня 1945 года в госпитале города Згежа (Польша) от острой формы туберкулеза легких.

Адель Кутуй (настоящее имя — Адельша Нурмухамедович Кутуев) — татарский писатель-фантаст, поэт и драматург, журналист, военный корреспондент. Родился 28 ноября 1903 года в деревне Татарский Канадей Саратовской губернии (ныне — Кузнецком районе Пензенской области).

В 1922 году переехал в Казань, где получил признание как один из выдающихся татарских писателей. Под впечатлением от Владимира Маяковского основал татарское творческое объединение ЛЕФ, СУЛФ, то есть Сул фронт — Левый фронт. После 1930 года написал свои наиболее известные романы. 25 мая 1942 года ушел добровольцем в Красную армию. Воевал в составе 75-го отдельного гвардейского минометного дивизиона на Западном и Донском фронтах. За отличие в Сталинградской битве был награжден медалью «За отвагу». Затем воевал на Брянском фронте в должности адъютанта командира 3-й гвардейской минометной бригады.

В 1944 году гвардии младший лейтенант Кутуев стал военным корреспондентом фронтовой газеты «Красная Армия» на татарском языке. Зимой 1945 года, участвуя в Висло-Одерской операции, с танкистами прошел путь от Вислы до Одера. При этом сильно простудился, но продолжал выезжать на передовую и делать репортажи, пока состояние здоровья резко не ухудшилось. Был эвакуирован в эвакогоспиталь №2606 города Згежа (Польша), но 16 июня 1945 года скончался от острой формы туберкулеза легких. Похоронен на воинском участке городского кладбища (могила №35).

Его ранние стихи, опубликованные в «Көннәр йөгергәндә» («Когда дни бегут», 1924) отмечены влиянием футуризма. Стихотворение «Талантлар ватаны» («Родина талантов», 1937), романы «Солтанның бер көне» («День Султана», 1938), «Вөҗдан газабы» («Муки совести», 1939) были признаны литературным сообществом. Наиболее успешным сочинением Кутуя является лирическая повесть «Тапшырылмаган хатлар» («Неотосланные письма», 1936). Также написал научно-фантастическую повесть «Рөстәм маҗаралары» («Приключения Рустема», 1945). Кроме того, написал несколько пьес. Полная публикация работ случилась уже после смерти писателя.

Гульназ Бадретдин

business-gazeta

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here