Айнур Абдулнасыров, LinguaLeo: «Звонит Минниханов: «Можешь для татарского языка сделать?»

0
44

«Мы были пионерами, кто ввел платный, да еще и образовательный сервис на российском рынке»Создатель международного образовательного онлайн-сервиса с 15 млн. пользователей рассказал, как мечтает обучать языкам весь мир. Как сделать сайт за 8 тыс. рублей и через несколько лет продать бизнес за 7,5 миллионов? Зачем набирать команду и везти ее на полгода в Таиланд, чтобы запустить новый проект? Создатель LinguaLeo Айнур Абдулнасыров рассказал «БИЗНЕС Online» об этом и о том, когда его сервис заговорит по-татарски, почему специалистов 90-го уровня будут готовить в Альметьевске и к какому году в России появятся первые «единороги».

 Айнур Абдулнасыров: «Мы были пионерами среди тех, кто ввел платный, да еще и образовательный сервис на российском рынке» Фото из архива Айнура Абдулнасырова

«К ЧЕТВЕРТОМУ КУРСУ БЫЛА ВЫРУЧКА 3 МИЛЛИОНА РУБЛЕЙ В МЕСЯЦ, 12 ЯЗЫКОВ, 150 ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ»

— LinguaLeo — это ваш самый известный продукт. Расскажите, как появилась идея и с чего все началось.

— LinguaLeo — крупнейшая образовательная платформа в СНГ с 15 миллионами зарегистрированных пользователей. Начну с того, что я родился в красивом маленьком городе Дюртюли на берегу Белой в Башкортостане. При этом я чистый татарин, хотя друзья в Казани шутят: «Знаем тебя, башкир ты!»

Еще в школе увлекся изучением английского языка. Класса с четвертого читал на английском, выписывал на карточки слова по 5 штук с переводом, транскрипцией и контекстом употребления. В итоге у меня получилась стопочка из 200 штук по 5 слов на каждой — это уже тысяча новых слов. Я заматывал карточки в резинку и, если где-то появлялось время, доставал их и листал в дороге. Мобильных телефонов в то время еще не было. Получается, что я сам себе создал инструмент для изучения языка на бумажном носителе.

В 10-м классе я начал задумываться, куда поступать: то ли идти по направлению техническому, то ли по лингвистическому, то ли вообще учиться на экономиста, думал, что когда-нибудь будет свое дело. Если пойду на технаря, то буду инженером, IT-бизнеса тогда не было, поэтому того, как прийти к своему делу, тоже не видел, а мне хотелось своим делом заниматься. Поэтому я пошел туда, где учили экономике, финансам, бизнесу. В 2003 году я поступил в ВШЭ в Москве, а через год стал давать частные уроки английского языка.

— Как же из частных уроков родился «Клуб носителей языка»?

— Дело в том, что я перестарался c рекламой и желающих заниматься было намного больше, чем я мог осилить. Чтобы не терять клиентов, я начал думать, что же с ними делать. И вот однажды, идя по студенческому городку ВШЭ (а рядом с нами расположен Московский энергетический институт), увидел чернокожего парня, разговорился с ним. Выяснилось, что он из Замбии, приехал в Московский энергетический институт, хорошо говорит по-английски (в Замбии английский — государственный язык). Я говорю: «Так ты носитель языка! Ты хотел бы преподавать английский?» Он сказал, что как раз материалы с собой привез, и такой план у него был. Я рассказал, что у меня есть клиенты, и предложил ему их в обмен на 25 процентов комиссии, и он согласился. Договорились, и он начал платить мне эту комиссию. Потом уже специально я нашел других носителей языка. Один был из Калифорнии, выпускник филологического университета, он уже занимался обучением детей и взрослых английскому языку. Гай Альберто Альворадо сам мексиканец по происхождению и с сертификатом о профильном обучении, белый. Предложил ему то же самое. Он тоже согласился на 25 процентов. Потом третий, четвертый, пятый — у меня их уже пять. Я подумал, что пора с этим что-то делать.

«Лев считается царем зверей. А люди, которые изучают иностранный язык, не уверены в себе» «Лев считается царем зверей. А люди, которые изучают иностранный язык, не уверены в себе» Скриншот с сайта www.linguaeleo.com

— И когда же это превратилось в полноценный бизнес?

— Я тогда как раз начал ходить на курсы создания успешного технологичного бизнеса, которые вел Дмитрий Репин в ВШЭ. Это, наверно, первый университетский курс по технологическому предпринимательству. Я подал заявку на резидентство в первом в России бизнес-инкубаторе HSE Inc, который организовал Дмитрий Репин. Я вошел во второй поток и стал резидентом, у меня появился офис прямо в университете и возможность сделать бизнес. А один мой однокурсник Сергей Рыжиков согласился сделать мне сайт за 8 тысяч рублей. Это и было той суммой, которую я вложил в проект. Компанию решил назвать «Клуб носителей языка», чтобы показать, что мы специализируемся именно на носителях языка, и люди при поиске в интернете выходили именно на наш сайт. Тем более я считал, что это станет неким трендом, фишкой в изучении иностранного языка с его носителем. Так и получилось. Через три года мы стали лидером в премиум-сегменте обучения языку. К моему четвертому курсу выручка «Клуба носителей языка» была около 3 миллионов рублей в месяц, уже были 12 языков, 150 преподавателей.

«МЫ ПЕРВЫМИ ВВЕЛИ ПЛАТНЫЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ СЕРВИС НА РОССИЙСКОМ РЫНКЕ»

— А как появилась идея запуска LinguaLeo?

— В 2008 году я ездил в академический отпуск и собирался каким-то образом историю с «Клубом носителей языка» развить, но понял, что проект масштабируется плохо. Я решил, что нужно переходить в онлайн, и начал изучать онлайн-продукты. Обнаружил, что нет еще такого сервиса для изучения языка, какой делал я: с песнями, фильмами, книгами, в интернете, чтобы можно было кликать по словам, добавлять их в словарь, чтобы потом их тренировать так же, как я свои карточки повторял. Начал готовиться к тому, чтобы создать IT-компанию, изучал, как это устроено, на каких языках и технологиях все это делается, смотрел Mail.ru, «Яндекс», «Фейсбук», «ВКонтакте».

— То есть вы сами тоже разбирались в языках программирования?

— Я не программировал, но ознакомился с технологиями и их особенностями. Стал изучать методологию: как устроено, как управлять командой разработчиков, как вообще создаются подобные проекты, как сделать проект успешным. Читал разные книги о том, как собрать команду, какой размер оптимальный. Выяснилось, что оптимальный размер команды — пять человек. Я даже исследование на «Хабрахабр» провел на эту тему.

— То есть LinguaLeo — закономерное продолжение «Клуба носителей языка»?

— Да, потому что я увидел потенциал обучения в интернете. Летом 2009 года я «Клуб» продал, чтобы сфокусироваться на создании интернет-компании. Уже осенью этого же года я собрал команду из 5 человек, и мы поехали в Таиланд. LinguaLeo задумывался как мультиязычный продукт, но решили начать с английского и только с контента, без общения с носителями языка.

— Постойте, я хотела бы еще уточнить, сколько вы вложили в «Клуб» и за сколько потом его продали.

— Я вложил 8000 рублей в создание сайта, но, можно сказать, что я их уже зарабатывал. Получается, вложил знания, умения и предпринимательский подход к реализации. Получается, что потратил 8 тысяч рублей, а продал «Клуб носителей языка» за 7,5 миллионов рублей. Из них 3,2 миллиона рублей я вложил в LinguaLeo — это уже большая сумма по сравнению с 8 тысячами рублей, поэтому я серьезно подошел к тому, чтобы эти деньги свое отработали. Так, мы на 6 месяцев поехали в Таиланд и за это время выпустили бета-версию. Команду собирал со всей России. Методология, по которой работали, — экстремальное программирование (XP), у нее четкие правила. 1 марта 2010 года состоялся запуск первой версии LinguaLeo с поста на «Хабре» «Рожден в джунглях Таиланда».

С ректором НОУ ВПО «Тольяттинская академия управления» Николаем Андрейченко (в центре) и выпускником ТАУ, специалистом корпоративных технологий развития Андреем Илингиным (слева) Фото из архива Айнура Абдулнасырова

— А как появился Лев?

— Льва мы придумали тоже в Таиланде. Первоначально мы собирались назвать компанию Lingvomania. Я звонил основателю одного крупного лингвистического сервиса, так как видел его потенциальным партнером. Я ему рассказал, что хотим сделать большой обучающий ресурс, нам нужен словарь, а сервис хотим назвать Lingvomania. В какой-то момент мы даже начали регистрировать товарный знак, но он предложил зарегистрировать его на себя, а нам дать во временное пользование. Мне это совершенно не понравилось: вкладывать свои миллионы рублей, время, усилия в бренд, который тебе не принадлежит. Зачем?

Поэтому мы с ребятами решили придумать альтернативное название — так родился LinguaLeo. Лев считается царем зверей. А люди, которые изучают иностранный язык, не уверены в себе, не знают слова, правила. При этом нужен был некий аватар, который бы ассоциировался с уровнем владения языком и внушал уверенность. Это лев, кратко — Лео. Lingua — латинское слово «язык», поэтому оно всем и везде понятно. Решили назвать LinguaLeo (лингвистический лев), я сразу зарегистрировал много доменов и товарный знак. Придумали валюту — фрикадельки (в Таиланде есть мясные шарики — популярное блюдо). А джунгли, потому что язык похож на джунгли, когда все непонятно, неизвестно, опасно, но, осваивая территорию за территорией, можно во всем разобраться. Параллельно с этим растет уровень персонажа, количество освоенных слов, грамматических правил, восприятие на слух, разные навыки, письмо, чтение.

— Как восприняли запуск первые пользователи?

— После статьи на «Хабре» наша история получила сильный резонанс. Конечно, всем стало интересно зайти, попробовать. А получилось вкусно, интересно, потому что можно выбрать интересующий тебя контент, материал: песню, клип, анекдот, новость, презентацию, статью, книгу в оригинале, с видео, аудио или без. Смотреть, изучать, кликать по незнакомым словам, которые попадают в личный словарь. Там эти слова можно проводить через интерактивные тренировки нескольких видов, можно добавлять к ним картинки, свои собственные ассоциации или пользоваться другими и наблюдать прогресс в виде роста словарного запаса, очков опыта.

Людям понравился новый интересный продукт с игрофикацией и внутренним игровым миром, концепцией обучения в особой атмосфере, поэтому за первую неделю появилось более 20 тысяч зарегистрированных пользователей. Журналисты эту историю подхватили, начали рассказывать, и у нас вышло на динамику две-три тысячи регистраций в сутки без всякой рекламы. В первый месяц заработали всего 15 тысяч рублей: в 2010 году народ еще не привык платить в интернете. Мы были пионерами среди тех, кто ввел платный, да еще и образовательный сервис на российском рынке.

— Подождите. Кто изначально добавлял контент? Много же всяких разных методик изучения иностранного языка. Почему была выбрана именно эта? Вы с кем-то консультировались или были уже гуру в преподавании, поэтому решили дидактический материал подбирать самостоятельно?

— Мы решили сделать платформу, куда первоначальный контент добавили сами из библиотеки LibriVox, Гутенберга, YouTube, какие-то другие материалы, которые были доступны. Также хотели сделать инструмент, чтобы пользователи могли сами добавить любой контент лично для себя, либо, если его можно распространять, делали его публичным для других пользователей. Таким образом, количество контента каждый день на LinguaLeo начало расти, люди добавляли какие-то статьи, анекдоты, песни, презентации. Самое интересное в языке — это контент и люди. Если сделать удобный инструмент изучения контента и общения с людьми, продукт будет успешным. Но мы решили сконцентрироваться сначала на контенте, потому что для общения надо много пользователей, чтобы возник эффект обратной связи. Это сейчас LinguaLeo может идти потихонечку в сторону людей, то есть добавлять возможность общения с живыми преподавателями.

«Изучая язык, можно изучать культуру, ценности народа, что очень полезно, нужно и, по сути, является миссией компании» «Изучая язык, можно изучать культуру, ценности народа, что очень полезно, нужно и, по сути, является миссией компании» Фото из архива «БИЗНЕС Online»

«БЫЛА ЦЕЛЬ — ЗАРАБАТЫВАТЬ ПО 300 ТЫСЯЧ В МЕСЯЦ, А ПОЛУЧИЛОСЬ 500 ДОЛЛАРОВ»

— Что дальше?

— После запуска у меня закончились деньги. Остальные из 7,5 миллионов рублей я получал частями — по 300 тысяч каждый месяц. Но мне надо было вкладывать в бизнес 600 тысяч, чтобы снимать офис, содержать команду из 5 человек. Поэтому была цель — зарабатывать по 300 тысяч в месяц, а получилось 500 долларов. Я расстроился, заморозил проект, программистов распустил.

— Сколько это продлилось?

— Несколько месяцев. А сам все-таки думал: неплохой проект. Потом состоялся пермский инновационный конвент. Меня пригласили рассказать об истории успеха «Клуба носителей языка» — моего студенческого проекта. Я же вместо того, чтобы рассказать историю «Клуба», решил рассказать побольше про LinguaLeo. Один из гостей Олег Манчулянцев предложил выступить в Москве на конкурсе и получить грант на 4,2 миллиона рублей вместо того, чтобы привлекать инвестиции. Я сказал, что в гранты не верю, а господдержка не работает. Он меня заверил, что в этот раз точно сработает.

— А кто этот человек?

— Он вел программу «Начинай» — некая акселерационная программа. Тогда он верил, что можно развить технологическое предпринимательство у нас в России. Сейчас Манчулянцев производит какую-то космическую еду в тюбиках, в Америку переехал, а тогда он проводил конкурс в Москве в технопарке «Строгино», в котором участвовали порядка 20 проектов. Собственно, мы туда приехали и победили. Нам сказали, что проект отличный, пообещали грант и возможность стать резидентами технопарка «Строгино». Конкурс проводился при поддержке правительства Москвы.

На самом конкурсе одним из членов жюри был Егор Руди — гендиректор компании «Ваш репетитор», они как раз были уже резидентами технопарка «Строгино». Мы с ним на кофе-брейке разговорились, он начал расспрашивать подробнее про проект, задавать умные вопросы, из которых видно, что он в теме, и вопросы как у инвестора. Я ему: «Подожди, вы, что ли, инвестировать хотите?» Он говорит: «Да. Почему нет?» В итоге в тот же вечер договорились, что они инвестируют 6 миллионов рублей и получат 20 процентов компании.

— Так от гранта вы отказались?

— Нет. Но так получилось, что мы подали заявку на грант, а в тот момент в бюджете закончились деньги на экспертов, которые отсматривают проекты. Эта строка закончилась, а на сам грант деньги у департамента были. Мы не успели. В итоге мы только через год довели процесс по гранту, получили его, но это случилось уже тогда, когда было особо не нужно.

Итак, я привлек инвестиции, вновь собрал команду уже в технопарке «Строгино». Один отказался, остальные согласились. Взяли еще двух разработчиков и усилили команду. Через 9 месяцев вышли на выручку 700 – 800 тысяч рублей в месяц и стали прибыльными (расходы у нас были 500 – 600 тысяч). Летом 2011 года победили в конкурсе БИТ — «Бизнес-инновационных технологии». Это тогда был самый крутой, уважаемый, респектабельный конкурс в России на тему технологического предпринимательства.

«Не вырастет Apple из одной компании. Нужно, чтобы сбоку, справа, снизу, сверху были компании, которые тоже технологичны. Поэтому нужна технодолина» «Не вырастет Apple из одной компании. Нужно, чтобы сбоку, справа, снизу, сверху были компании, которые тоже технологичны, поэтому нужна технодолина» Фото: prav.tatarstan.ru

«ХОЧУ ЖИТЬ В РОССИИ И ДЕЛАТЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ БИЗНЕС»

— Так на сколько месяцев вы распускали команду?

— Получается, на 6 месяцев. 6 месяцев делали, потом на 6 месяцев распускали, потом я инвестиции привлек, начали заново разрабатывать и через 9 месяцев вышли в плюс. В том же году, когда мы стали прибыльными, нами начали интересоваться венчурные инвесторы. Все активные на тот момент в России венчурные фонды хотели с нами поговорить. Мы с Егором Руди решили посмотреть зарубежных венчурных инвесторов: если там хотят вложить, то во сколько оценят. Нам сказали, что если переедем в Америку, то вложат деньги, если нет — нет.

— И почему вы не поехали?

— Я подумал, что не хочу переезжать, а хочу в России жить. Но, конечно, я понимал, что здесь нет технологической долины и из-за этого еще будут сложности…

— Мне казалось, что люди вашего склада, а еще всякие программисты только и мечтают уехать за границу.

— Я и так был далеко от дома, в Москве, а мне еще предлагали в Америку переехать. На самом деле я ездил в Штаты по программе Work and Travel. Мне неинтересно там жить. Я хочу жить в России и делать технологический бизнес. Тогда я подумал, что если сейчас всю команду перевезу, то мы не сможем вернуться, с концами уедем, а мне было интересно делать большой международный проект, но в России.

Мы вернулись, объездили 7 нормальных фондов. Больше всего понравился Runa Capital, но с ними не сошлись по цене. Переговоры прекратились, мы начали работать дальше. Через какое-то время к нам поступает запрос на новые переговоры от них же, когда они увидели, что проект продолжает бурно расти. В итоге договорились о сделке на 3 миллиона долларов за 20 процентов компании в конце 2011 года. На тот момент у нас уже было 300 тысяч пользователей. Сегодня у LinguaLeo, как я говорил, 15 миллионов пользователей.

— А сколько активных?

— Примерно 20 процентов, то есть те, кто остается с сервисом. Все-таки не все заинтересованы, замотивированы. У продукта есть свои косяки, которые нужно исправлять, улучшать. Опять же пока нет многих сервисов, которые нужны.

— Например?

— Я очень хочу, чтобы можно было изучать другие языки. Пока есть только английский. Я уже рассказывал, что в «Клубе носителей языка» было 12 языков, и это правильно. Я считаю, что надо делать продукт, который бы помог изучать русский, татарский, казахский, языки СНГ, потому что LinguaLeo — это такая технология, которая позволяет не только изучать язык, но и оцифровать его контент: все песни, книги, фильмы, спектакли, стихи, анекдоты, новости. Особенно интересна культурная, историческая часть. Получается, изучая язык, можно изучать культуру, ценности народа, что очень полезно, нужно и, по сути, является миссией компании. Но для того, чтобы это реализовать, надо еще несколько вопросов решить. Я этим занимаюсь.

«Если сделать продукт по изучению малых языков, он будет лидером на рынке. Я этого хочу» «Если сделать продукт по изучению малых языков, он будет лидером на рынке. Я этого хочу» Фото из архива Айнура Абдулнасырова

«Я НЕ ЗНАЮ, ПОЧЕМУ В ТАТАРСТАНЕ НЕ ЗАМЕТИЛИ LINGUALEO»

— А вы сами сколько языков знаете, кроме русского и английского?

— Кроме русского, английского и татарского, я изучал немецкий. И все-таки татарский язык я недостаточно хорошо знаю, хочу, чтобы на LinguaLeo можно было его изучать.

— Это перспектива какого времени?

— Расскажу историю. В 2013 году я именно по этой причине приехал в Татарстан. Тогда я случайно встретился в Москве на одной из выставок с Карлом Кронштедтом, руководителем English First Russia — это шведская компания, которая обучает языкам. Вся их группа компаний стоит около 6,5 миллиардов долларов, они обучают английскому онлайн, также у них есть сеть языковых школ в России, Индонезии и Китае, а в Европе есть центр обучения бизнесу и языкам. Я изначально понимал, что это наш конкурент.

Мы столкнулись с Карлом Кронштедтом на круглом столе, организованном British Council и посвященном тому, как лучше обучать языкам. Я подошел к нему и предложил выпить кофе, он согласился. Я задавал ему разные вопросы, он не на все отвечал, но кое-что рассказывал. Так же и я. Естественно, они про нас знали, наблюдали с интересом. В конце разговора Кронштедт вдруг говорит мне (не знаю, кто дернул его за язык): «Ты ведь татарин?» Я ответил, что да. Он тогда говорит: «А вот мы с Татарстаном заключили контракт на 10 миллионов долларов на обучение татарскому языку в прошлом году», — так надменно, ухмыляясь, смотрит на меня.

Я не знаю, почему в Татарстане не заметили LinguaLeo, мы на тот момент были уже достаточно крупными. Наверно, просто не рассмотрели, хотя мы резидент «Сколково», самый крупный образовательный проект в стране, лидер. А EF пришел, сделал предложение Татарстану, которому нужно было обучать татарскому языку. В итоге они выпустили продукт. Я расстроился: почему не с LinguaLeo? Написал нашему инвестору Сергею Белоусову — управляющему партнеру Runa Capital. Он сказал, что как раз скоро встречается с президентом Татарстана и может передать мои слова.

Мы с командой были в Барселоне на мобильном конгрессе. Утром после очередного звонка я поднимаю трубку и слышу голос Белоусова: «Ты чего спишь? Тебе президент Татарстана звонит!» Я отвечаю: «Как же так? Вот блин. Проспал. Я на месте! Давай еще раз, если это возможно». И вот мне звонит президент Татарстана и по-татарски со мной разговаривает: «Ты татарин? Хороший, говорят, продукт LinguaLeo сделал. А мог бы такой же сервис для татарского языка сделать?» Я ответил, что с удовольствием. Тогда Рустам Нургалиевич пригласил меня на встречу. Я, естественно, обрадовался, поехал в Татарстан, встретился с министерствами образования, культуры, в школы съездили, посмотрели, как идет обучение татарскому языку. Там я узнал про проект Иннополиса, о том, что строится новый большой город около Казани для айтишников. Я подумал, что можно и нужно туда переехать, раз будет технологическая долина, тем более именно там. Обрадовался, что татары наконец-то начали делать то, что нужно.

«Продукт неудобный, не вовлекающий, не интерактивный, нет медийного контента, ничего нет» «Продукт неудобный, невовлекающий, неинтерактивный, нет медийного контента — ничего нет» Скриншот с презентации программы

— И не надо ехать в Америку.

— Да, и от Башкирии недалеко, и будет правильная среда, где можно создавать такие продукты. После встречи я сделал предложение, что мы за 3 миллиона долларов (не 10!) сделаем полноценное качественное решение, которое будет давать возможность бесплатно изучать татарский язык любому количеству желающих, со всеми интерактивными технологиями LinguaLeo, при этом весь контент татарского языка будет оцифрован: спектакли, книги, фольклор, стихи, исторические книги, фильмы, песни, клипы.

Но у нас так и не срослось. Поскольку уже год назад республика заплатила 10 миллионов EF, продукт которой находился в процессе разработки, то наш проект притормозили.

«ТАТАРСКИЙ ЯЗЫК НЕ СДВИНЕТСЯ С МЕСТА, ЕСЛИ БУДЕТ ТОЛЬКО «АНА ТЕЛЕ»

— Как оценивает продукт, выпущенный EF?

— Я считаю, что в EF подошли к этому проекту так: получили деньги, что-то сделали без особого, видимо, энтузиазма, интереса и личной ответственности за результат. Там могут учиться всего 10 тысяч человек, количество ограничено условиями контракта с EF. 10 тысяч человек — это ничто. Сравните хотя бы с 1 миллионом бесплатно изучающих. Продукт не переводит толком татарские слова на русский язык. Продукт неудобный, невовлекающий, неинтерактивный, нет медийного контента — ничего нет. Это не рабочее решение для татарского языка, татарский язык не сдвинется с места, если будет только этот продукт. «Ана теле» не поможет. Но надо признать и плюсы «Ана теле»: были отсняты материалы с педагогами, методистами. Те, кто со стороны Татарстана сработали, — молодцы.

— Для каких пользователей он предусмотрен?

— 10 тысяч человек — я не знаю, кто эти люди. Министерство образования дает им лицензии на то, чтобы они могли изучать. Может, там уже 20 тысяч человек, может, больше. Это не имеет значения. Я же считаю, что нужен продукт, чтобы татарский язык изучали миллионы — легко, доступно, увлекательно. Миллионы и десятки тысяч — это несравнимые цифры. «Ана теле» не решает той проблемы, что на татарском языке сегодня говорят плохо. Я лично никогда не буду пользоваться этим продуктом не потому, что это сделано конкурентом, а по той причине, что продукт некачественный, неудобный. У меня требования, как у клиента, выше. Я знаю, как и когда будут изучать татарский язык: когда будет нечто похожее на то, что может сделать LinguaLeo, или продукт с качеством выше, удобнее.

— А что может LinguaLeo?

— Сделать процесс изучения языка удобным, интерактивным, увлекательным. Чтобы, изучая язык, вы смогли узнавать что-то новое: фильмы, песни, спектакли, стихи, сказки, истории. Нужны видеоформаты от носителей языка с текстом, интерактивные задания в игровой форме, возможность видеть прогресс в реальном времени, чтобы вместе со знанием языка, рос персонаж — барсик. Уже не лев, а барс.

— А кормить его можно эчпочмаками.

— Да, как вариант. Поэтому, считаю, вопрос изучения татарского языка еще не решен.

Первая вылазка LeveL90 в Иннополис Первая вылазка LeveL90 в Иннополис Фото из архива Айнура Абдулнасырова

«УЧИТЬ ИНОСТРАНЦЕВ РУССКОМУ ЯЗЫКУ — ЭТО БОЛЬШОЙ ИНТЕРЕСНЫЙ БИЗНЕС»

— Но в нашей большой стране есть много других народов и языков.

— Я же татарин. Когда я говорю про русский и татарский, то имею в виду, что это два самых востребованных языка с точки зрения количества людей, которые на них говорят. Потом идут другие языки. Вообще, из новых языков, которые нужны LinguaLeo, это испанский, итальянский, французский, немецкий, китайский — они все востребованы и имеют краткосрочно и долгосрочно наибольший рыночный потенциал. Но русский язык тоже востребован.

— То есть учить иностранцев языку?

— Да, учить иностранцев русскому языку — это большой интересный бизнес. Я хочу им заниматься. Учить татар, которые во всем мире забывают татарский язык, — это тоже интересный бизнес, но этот язык не такой большой с точки зрения спроса на него. Но все равно, если сделать это хорошо, то это окупается и открывает интересные возможности, чтобы можно было работать с другими малыми языками.

— Мы разговаривали с вами о том, что ваш проект по татарскому языку так и не состоялся. Не хотите сделать его не в рамках договоренности с Татарстаном, а в рамках LinguaLeo?

— Да, поэтому я работаю над тем, чтобы все-таки была возможность реализовать с привлечением партнеров, инвесторов проект по русскому, татарскому, европейским языкам в одном пакете.

— Больше вы с Миннихановым после этого не общались?

— Они уже заплатили за другое. Это, наверно, самый главный фактор того, что предложение тогда не встретило интереса. Однако вопрос все еще актуален, и, возможно, мы к нему еще вернемся в той или иной форме с частным партнером. Спрос на татарский язык есть большой, просто люди почему-то не видят этого. Думают, что все хотят учить английский. Да, сегодня текущие цифры потребления таковы: 50 процентов платного обучения языку в мире — это английский, дальше примерно по 5 процентов разбросаны все остальные языки, а дальше идут малые языки. Зато конкуренция в этих малых языках почти нулевая. Сервисов, обучающих английскому, много, зато мало тех, кто обучает всем остальным. Поэтому, если сделать продукт по изучению малых языков, он будет лидером на рынке. Я этого хочу.

«И чтобы вместе со знанием языка рос персонаж — барсик. Уже не лев, а барс» «И чтобы вместе со знанием языка рос персонаж — барсик. Уже не лев, а барс» Фото из архива «БИЗНЕС Online»

«ЧЕРЕЗ 5 ЛЕТ СМОЖЕТЕ НА LINGUALEO ОБЩАТЬСЯ С НОСИТЕЛЯМИ НЕМЕЦКОГО, КИТАЙСКОГО, ТАТАРСКОГО»

— Кто ваши главные конкуренты на рынке?

— Duolingo, English First, Busuu.

— Тогда ваше конкурентное преимущество в чем? Игровая форма?

— Мы лучше всех используем мультимедийный контент, игрофикацию, у нас автоматически обучение персонализированно. При этом подходит для любого уровня. Сам продукт при этом freemium, т. е. можно пользоваться бесплатно, платить за премиум-аккаунт.

— Я читала, что у вас много тех, кто приходит, пользуются бесплатной частью, но не покупают премиум-аккаунт.

— За всю история статистика такова: 8 процентов покупают что-то. Это очень высокий процент для интернета. LinguaLeo научил многих людей платить в интернете за образовательный продукт.

— Сколько сейчас стоимость?

— Около 1200 рублей за год. Кто-то покупает на год, кто-то — на месяц. Эта цифра была не случайно выбрана. Если бы она была больше, то меньше людей платили бы, выручка была бы меньше. Таков сегодняшний уровень спроса на такой продукт. Мы проводили тесты и установили оптимальную цифру, которая максимизирует выручку.

— А как сделать так, чтобы больше людей платили?

— Для этого нужно сделать продукт увлекательным, интересным, удобным, чтобы каждый день хотелось заходить и пользоваться. В этом смысле LinguaLeo впереди многих продуктов, но есть куда расти. Мы этим занимаемся.

«Через 5 лет вы сможете на LinguaLeo общаться с носителями английского, испанского, немецкого, французского, итальянского, китайского, татарского, русского языков» «Через 5 лет вы сможете на LinguaLeo общаться с носителями английского, испанского, немецкого, французского, итальянского, китайского, татарского, русского языков» Скриншот с сайта www.linguaeleo.com

— Горизонт планирования по LinguaLeo у вас какой? 5, 10 или 50 лет?

— Нет, 5 – 10 лет.

— Хорошо, тогда возьмем 5 лет. Через это время каким будет LinguaLeo?

— Через 5 лет вы сможете на LinguaLeo общаться с носителями английского, испанского, немецкого, французского, итальянского, китайского, татарского, русского языков. Вы сможете это делать бесплатно и платно, за фрикадельки и за деньги. Например, минута будет стоить 10 фрикаделек. Вы сможете как носитель русского языка ставить такую таксу и с вами будут разговаривать итальянцы, французы, немцы, японцы, китайцы.

— Уже есть такие сервисы, где можно пообщаться с носителями языка.

— Да. Но если вы преподаватель и хотите на этом зарабатывать, то ставите цены 400, 500 или 1500 рублей в час и сможете это делать из любой точки России. Это же и рабочие места для тех, кто владеет русским языком. Те продукты, что есть на рынке, слишком маленькие на сегодняшний день. Масштабного нет. LinguaLeo — платформа, на которой это можно сделать масштабно.

— Сколько стоит на сегодня LinguaLeo?

— Больше 15 миллионов долларов, это цена последнего раунда инвестиций. После этого оценка не проводилась, а проект по всем показателям кратно вырос.

«МЫ КОМПАНИЯ ИЗ РОССИИ, КОТОРАЯ БУДЕТ УЧИТЬ ВЕСЬ МИР АНГЛИЙСКОМУ И ДРУГИМ ЯЗЫКАМ»

— Насколько знаю, вы запускали LinguaLeo в Бразилии и в Турции.

— Да. LinguaLeo в Бразилии популярен — около 1 миллиона пользователей. В Турции более 400 тысяч пользователей.

— Почему выбрали Бразилию и Турцию?

— Мы посчитали, что эти два рынка интересны, поэтому сначала надо там получить результат, а потом уже выходить на другие рынки. Сейчас у LinguaLeo готова испаноязычная локализация, мы будем выходить на испаноязычный рынок — это и Южная Америка, и Испания.

«Я был приглашен в программу «Дай 5!», которую в Альметьевске инициировал глава города Айрат Ринатович Хайруллин, энергичный, понимающий в технологиях» «Я был приглашен в программу «Дай 5!», которую в Альметьевске инициировал глава города Айрат Ринатович Хайруллин (на снимке), энергичный, понимающий в технологиях» Фото из архива «БИЗНЕС Online»

— То есть испанцев вы тоже будете учить английскому?

— Да. Мы компания из России, которая будет учить весь мир английскому и другим языкам.

— Расскажите, а каков среднестатистический пользователь LinguaLeo?

— Ему 18 – 30 лет, это чуть-чуть больше женщина, чем мужчина. Шутка! Но женщин на 20 процентов больше, чем мужчин. Видимо, у них больше времени, больше хотят изучать языки. Это образованные люди, они, скорее, выпускники каких-то вузов. Это люди, которые хотят развиваться, путешествуют, в карьере растут, изучают культуру, искусство, кино — продвинутые, активные, им обычно интересны языки. Мы работаем с этой аудиторией и в России, и на Украине, и в Казахстане, и в СНГ. Русскоязычная аудитория у нас есть по всему миру. Даже в Америке и Германии сидят наши пользователи. Я не раз слышал от наших пользователей в Америке, что им продукт помог освоить английский язык. Правда, им скоро нужен будет русский, чтобы не забыть, так что надо нам поспешить.

— Много ли тех, кто зарегистрировался, учился, потом забросил, а потом вернулся?

— Да, таких много. Эти 20 процентов, о которых я говорю, не каждый месяц сидят, но возвращаются, то есть они постоянно с сервисом. Получается, порядка 3 миллионов человек — это та аудитория, которая уходит периодически, но возвращается, около половины из них пользуются платными продуктами — это как раз те самые 8 процентов.

— Если на LinguaLeo зашел новичок, который, возможно, только алфавит знает, до какого уровня он может вырасти с LinguaLeo?

— Думаю, до уровня upper-intermediate дойдет. Он сможет свободно воспринимать речь носителя языка на слух, смотреть фильмы, презентации, слушать песни, все понимать — это первое, чему он научится. Он разберется в грамматике языка. Знания лексики и грамматики достаточно, чтобы слышать и понимать язык. Многие, кто изучает язык на курсах, в языковых школах, самостоятельно или даже живя за рубежом, используют LinguaLeo, потому что это очень удобно с точки зрения пополнения запаса, улучшения восприятия на слух, освоения грамматики. Что касается живого общения, то мы хотим это сделать, но позже, как я уже сказал.

— Какова выручка LinguaLeo за прошлый год?

— Больше 100 миллионов рублей.

— Сколько владельцев у LinguaLeo на сегодня?

— Я основной владелец, председатель совета директоров, основатель, директор по стратегии. Runa Capital — около 20 процентов, фонд Altair.VC, где партнеры Игорь Рябенький — самый известный бизнес-ангел России, а также Игорь Мацанюк, инвестор с фокусом на мобильные игры.

«Еще никогда не было такого, чтобы строили целый новый город для айтишников. Это очень круто, перспективно, интересно, этот проект себя покажет в будущем» «Еще никогда не было такого, чтобы строили целый новый город для айтишников. Это очень круто, перспективно, интересно, этот проект себя покажет в будущем» Фото из архива «БИЗНЕС Online»

«LEVEL90 БУДЕТ МАССОВО ОБУЧАТЬ РАЗНЫМ ПОЛЕЗНЫМ ТЕМАМ»

— Давайте поговорим теперь о другом вашем не менее амбициозном продукте. Расскажите, как появилась идея создать LeveL90.

— В 2013 и 2014 годах я много думал о том, что такая, как Level90, качественная образовательная массовая платформа в русскоязычном сегменте сети будет очень востребована. Она нужна, потому что обучение — самое нужное для развития человека. Это не просто, но очень интересно. В конце 2014 года, уже после знакомства с идеей Иннополиса, я переехал в Казань и начал готовиться к тому, чтобы запускать LeveL90. Свой день рождения, 16 декабря, я проводил в родном доме, в бане. На тот день пришелся «черный» вторник. Я понял, что тормозить дальше смысла нет: если сейчас не начинать, то может быть поздно.

Так я решил запустить проект LeveL90 — мультитематическую образовательную платформу, которая будет качественно, массово обучать разным полезным темам и будет популярным продуктом на российском рынке. Я понимаю, что и так много проблем — и внешних, и внутренних, но нет качественного обучения, которое является красивым ответом на вопрос возможности состояться каждому отдельному человеку и экономике в целом, чтобы можно было нормально жить и не уезжать отсюда. Для этого нужен особый продукт. LeveL90 должен им стать.

— Раз платформа мультитематическая, могу ли я там журналистике научиться?

— Да, будет в свое время курс «Журналист уровня 90».

— Но ведь говорят, что журналист — это не профессия, а призвание.

— Это призвание. Именно поэтому сначала будет профориентация, чтобы определить свое призвание согласно талантам, способностям, навыкам, интересам. Если мы говорим про инженерные специальности, обучение технопредпринимателей точно нуждается в качественном онлайновом продукте, который может массово обучать человека, где бы он ни жил: в Сибири, на Дальнем Востоке, в Казахстане, в Татарстане. Кстати, первый продукт, который мы выпускаем, называется «IT-предприниматель уровня 90». Он будет запущен вместе с акселератором «Сфера Новаций», который мы хотим открыть для резидентов в Альметьевске.

Проектная сессия LeveL90 Проектная сессия LeveL90 Фото из архива Айнура Абдулнасырова

— Почему в Альметьевске?

— Расскажу, почему мною выбран именно этот город. В 2015 году я стал резидентом IT-парка Казани, мы начали развивать LeveL90. В конце 2015-го стали резидентами Иннополиса, переехали туда. Потом я был приглашен в программу «Дай 5!», которую в Альметьевске инициировал глава города Айрат Ринатович Хайруллин, энергичный, понимающий в технологиях. Я сначала удивился идее, потому что меня обучали технологическому предпринимательству, когда я был студентом в ВШЭ, я был резидентом первого в России бизнес-инкубатора. Оказалось, что школьников обучать еще перспективнее. Я приехал в Альметьевск, выступил наставником, спикером и понял, что дети, оказывается, гораздо лучше, чем студенты, способны учиться, воспринимать. У них меньше страхов, они гораздо более дерзкие, активные, быстрее усваивают, могут сработаться в команде, ставят себе цели. Я понял, что это классный ответ на вопрос о том, как сделать, чтобы было много технологических предпринимателей, поэтому согласился в этой программе участвовать.

Я считаю, что в Альметьевске есть интересный потенциал для развития именно за счет фактора программы «Дай 5!», которая показала феноменальные результаты. Из 5 тысяч школьников, которые прослушали мастер-классы по полтора часа, 1300 человек прошли преакселератор фонда развития интернет-инициатив (ФРИИ), тогда как за всю его полуторагодовалую историю его прошло 2600 человек со всей России. В этом я увидел огромную перспективу — через такой формат можно вовлекать в перспективную профессию много талантливых детей. Поэтому следующей итерацией нашего продукта LeveL90 стал именно курс «IT-предприниматель уровня 90».

«ШКОЛЬНИКИ БУДУТ СОЗДАВАТЬ ГЛОБАЛЬНЫЕ КОНКУРЕНТОСПОСОБНЫЕ ПРОДУКТЫ»

— А упомянутая вами «Сфера Новаций» — это что и о чем?

— «Сфера Новаций» — это офлайн-площадка-партнер LeveL90. Его я реализую как частный проект с коренным альметьевцем Булатом Бурхановым. На базе «Сферы новаций» 20 – 30 проектов смогут проходить акселерацию, как я в свое время в бизнес-инкубаторе ВШЭ. Там же будет образовательный клуб, сообщество, будем приглашать интересных гостей — каждого, кто добился мастерства в своей области, будь то робототехник, интернет-маркетинг, программирование, работа с командой, продажи, b2b, b2c — любые аспекты бизнеса. Основная цель и задача участников акселератора «Сфера Новаций» с их командами и продуктами — создать глобальный конкурентоспособный продукт.

«Только в среде может вырастать здоровое перекрестное опыление, конкуренция, обмен идеями, кадрами» «Только в среде может вырастать здоровое перекрестное опыление, конкуренция, обмен идеями, кадрами» Фото из архива «БИЗНЕС Online»

— Подождите, так кто участники?

— Это команды IT-предпринимателей — выпускники программы «Дай 5!».

— Все-таки школьники?

— Да, школьники. То есть школьники создают глобальные конкурентоспособные продукты — вот в чем суть.

— Это звучит как-то нереалистично.

— В этом и интерес! В нефтяной столице Татарстана — Альметьевске — школьники будут создавать глобальные конкурентоспособные технологичные продукты.

— Сколько лет этим школьникам?

— В основном 7 – 11 класс — это те, кто включится в этот проект.

«ОБРАЗОВАНИЕ БУДУЩЕГО — ЭТО СМЕШЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ, КИНО, СОЦСЕТЕЙ И КОМПЬЮТЕРНЫХ ИГР»

— Но вернемся снова к LeveL90. Какова будет технология обучения?

— Смешанная, то есть это уже обучение профессии, поэтому будет и теоретический материал, и практические задания. Только с практикой можно научиться. Все термины, понятия, методы, инструменты, кейсы, ценности, истории других предпринимателей для вдохновения, вдохновляющие фильмы, новости для анализа, методология и принципы работы с командой, которые приводят к нужному результату, технические инструменты, которые полезно использовать, — все что нужно. Это как футбольная команда, ей же надо очень много: и форма, и поле, и мяч, и тренировки, и настрой психологический, и тренер правильный, и ритм, и т. д. Так же и тут: чтобы команда создала лучший в своей сфере продукт, нужно создать и условия, и качественное обучение. Мы это и хотим сделать сначала для 10 – 15 команд, потом это можно масштабировать, когда будут результаты.

— Инвестором этого проекты были исключительно вы?

— Да, в LeveL90 я единственный учредитель и инвестор проекта. Нас около 7 человек. Владелец продукта Кир Ященко (такая роль) приехал к нам из Ростова-на-Дону, ведущий разработчик Ruby-on-Rails Ильдар Сафин — выпускник КАИ. Управляющий проектами Кирилл Ермолаев из Казани. Есть несколько разработчиков ИТИС и университета Иннополис. Сама команда и офис у нас в Иннополисе.

С известным российским маркетологом Игорем Манном и помощницей Ляйсан Фото из архива Айнура Абдулнасырова

— Как тут будет работать бизнес-модель?

— Бизнес-модель тут тоже будет freemium, то есть будет что-то бесплатно и ежемесячная премиум-подписка.

— Кому может быть интересен этот проект? Для корпоративного обучения или индивидуально?

— Сначала мы говорим про массового клиента каких-то тем, например, две наши первых темы: «IT-предприниматель уровня 90», «Программист уровня 90» и другие курсы IT-специальностей.

— В этот проект вы сколько вложили?

— Около 7 миллионов рублей и продолжаю вкладывать.

— Как думаете, он будет более успешен, чем LinguaLeo?

— В своей области он будет самым успешным, а LinguaLeo в своей области будет самым успешным.

— То есть вы делаете такой универсальный университет.

— Это похоже на универсальный университет в том смысле, что это онлайн-образовательный продукт, мультитематическая образовательная платформа. В LeveL90 мы выделяем пять сфер: школьные предметы; профессиональная сфера и предпринимательство; сфера семьи и общества; сфера здоровья (тут все про тело, питание, сон); сфера культуры, искусства, философии.

— Кто будет партнером? Есть договоренности?

— У нас есть первый партнер, с которым мы разрабатываем университетскую версию нашего продукта, — это КФУ, непосредственно факультет программной инженерии (ИТИС). Руководитель ИТИС — Айрат Хасьянов, он идеолог обновления высшей школы. Они, кстати, на сегодня являются самым сильным факультетом в стране, обучающим разработчиков. Мы с ними разрабатываем университетскую версию, которая сможет конкурировать с системами управления контентом и образовательными платформами, которые сейчас присутствуют на рынке, такими как Blackboard и Moodle. Мы создаем продукт нового поколения, который соответствует существующим требованиям: индивидуальные образовательные траектории, реализация концепции непрерывного обучения, оцифровка, игрофикация процесса обучения с использованием лучшего интерактивного контента. Мы также гранулируем контент, используем карточный дизайн, чтобы изучать какую-то область по кусочкам, как в LinguaLeo. В конце, конечно, будет тест, который будет подтверждать квалификацию и открывать возможности стажировки, трудоустройства, допуска к какому-то конкурсу. Мы хотим сделать удобный инструмент от профориентации до становления мастера в каком-то деле. Это и есть задача LeveL90.

— Почему LeveL90, а не 100?

— 100 — это идеал. Достигнуть идеала в любой теме сложно. Идеал по земле не ходит, а 90-го уровня можно достичь. Возьмем то же технологическое предпринимательство. Я знаю достаточно, чтобы создавать качественный продукт. Конечно, я не знаю всех нюансов, есть еще 10, а 90 — это достаточно. А дальше идут уже какие-то тонкости. При этом LeveL90 ассоциируется с миром компьютерных игр, в том же World of Warcraft есть эльфы уровня 80 – 90, и людям это понятно. На самом деле образование будущего — это смешение образования, кино, соцсетей и компьютерных игр.

«У нас есть первый партнер, с которым мы разрабатываем университетскую версию нашего продукта, — это КФУ, непосредственно факультет программной инженерии (ИТИС)» «У нас есть первый партнер, с которым мы разрабатываем университетскую версию нашего продукта, — это КФУ, непосредственно факультет программной инженерии (ИТИС)» Фото из архива «БИЗНЕС Online»

— Если бы в университетах сейчас так учили…

— Было бы классно. Сейчас в школах и университетах учат плохо, это отсталый формат, он неконкурентоспособен. Образование поэтому ждет обновление. Мы хотим дать тому же университету нечто, что оживит обучение, сделав его более качественным, вовлекающим, эффективным. Смотрите, люди играют в Pokemon Go, потому что формат увлекающий. А было бы гораздо лучше, если бы они свою профессию осваивали с таким же рвением. Я считаю, что нужно не злиться на то, что люди играют в игры, смотрят кино и сидят в соцсетях, просто нужно сделать так, чтобы образовательный продукт был еще более конкурентоспособен.

«ЕЩЕ НИКОГДА НЕ БЫЛО ТАКОГО, ЧТОБЫ СТРОИЛИ ЦЕЛЫЙ НОВЫЙ ГОРОД ДЛЯ АЙТИШНИКОВ»

— LeveL90 — резидент Иннополиса. Почему вы выбрали эту площадку?

— Потому что еще никогда не было такого, чтобы строили целый новый город для айтишников. Это очень круто, перспективно, интересно, этот проект себя покажет в будущем. Сейчас там, правда, не очень много людей, порядка двух тысяч человек.

— Ваши там тоже сидят?

— Команда LeveL90 в Иннополисе живет и работает, у нас есть там офис. Я тоже там появляюсь периодически, но с командой я могу работать из любой точки мира. А сейчас занимаюсь подготовкой проекта акселератора «Сфера новаций» и образовательного клуба в Альметьевске с применением LeveL90 как технологии. Дата старта пока не определена.

— Вы делаете проект в Альметьевске. Неужели в России больше нет такой точки, где это возможно?

— Хороший вопрос. Татарстан — самый инновационный регион России. Согласны? Недавно был рейтинг, это факт. Второе — в самом Татарстане есть Казань, Иннополис и Альметьевск — три города, где это можно было бы делать. Но Казань — это столица, там много всего другого, внимание администрации, мэрии не на это направлено. Иннополис — маленький город, две тысячи человек, школьников там нет, а опыт Альметьевска можно масштабировать по России, чтобы много людей могло обучиться, и потом уже они, подготовленные, приезжали в Иннополис, например, или в« Сколково», или куда хотят.

В Альметьевске совпали условия: администрация и бизнес ориентированы на развитие города, считают технологичное предпринимательство драйвером развития, готовы вкладывать в это время, усилия, внимание. Если у нас получится в одном городе сделать такой проект, то это будет примером для других.

В будущем же я хочу открыть венчурный фонд, который будет инвестировать в интересные проекты, которых и у меня много, и у школьников, и у студентов, и у креативных творческих людей, желающих создавать качественные, полезные людям продукты.

— Вы говорили, что результат нового проекта в том, что школьники должны придумать проект…

— Не придумать, а создать конкурентоспособный продукт, который будет востребован и в Альметьевске, и в Татарстане, и в России, и в СНГ, и в мире.

— Как вы будете оценивать его конкурентоспособность на глобальном рынке?

— По тому, что есть продажи, продукт растет, успешно конкурирует с другими, по продажам на рынки Северной Америки, Европы, других стран.

— Подождите. Допустим, школьники что-то предложат. А кто им даст деньги на реализацию?

— Бизнес-ангелы, тем более уже давали. 25 команд уже создали первые версии продуктов, несколько команд уже получили инвестиции от бизнес-ангелов.

«Я приехал в Альметьевск, выступил наставником, спикером и понял, что дети, оказывается, гораздо лучше, чем студенты, способны учиться, воспринимать» «Я приехал в Альметьевск, выступил наставником, спикером и понял, что дети, оказывается, гораздо лучше, чем студенты, способны учиться, воспринимать» Фото из архива «БИЗНЕС Online»

«В РОССИИ ПОКА НЕТ НИ ОДНОГО «ЕДИНОРОГА»

— В нашем разговоре вы много раз рассуждали о технологическом бизнесе. Чем он так важен и какова ваша цель?

— В современном мире во всех отраслях экономики, бизнеса информационные технологии начинают играть важную роль. От того, насколько они грамотно, эффективно применяются, зависит эффективность бизнеса. Часто на Западе появляются компании, которые используют IT-технологии, а в итоге из этих проектов вырастают целые виртуальные корпорации. Например, Airbnb — это самая крупная сеть отелей в мире, наверно, на сегодняшний день.

— Наверно, все-таки квартир.

— Давайте скажем отелей, потому что бизнес тот же — сдается помещение. Сегодня Airbnb стоит больше 10 миллиардов долларов. Компании, которые за короткий срок создали большой бизнес, который полезен людям, приносит деньги партнерам, называют «единорогами» — это частные компании, которые 5 – 10 лет на рынке и стоят больше 1 миллиарда долларов.

Туда нельзя относить компании, которые получили капитализацию обманным путем или пусканием пыли в глаза инвесторов. Так было с медицинской компанией Элизабет Холмс Theranos. Сначала ее продукт стоил 1,5 миллиарда долларов, а сегодня она денег должна. Просто пустила пыль в глаза инвесторам, на деле не оказалось тех технологий, о которых она говорила. Или есть компания Evernote, она стоила 1,5 миллиарда., а сегодня — около 700 миллионов долларов — тоже плохой пример. Мы же говорим о других компаниях, тех, которые развиваются, их продукт интересен, полезен, ценность и аудитория растут, собственник и команда, управляющая развитием проекта, нацелены на то, чтобы создавать больше ценностей, не идут на необдуманные риски, не врут. Такие компании, которые умудрились создать ценность, которые рынком оцениваются более чем в 1 миллиард долларов, и называют «единорогами».

Так вот, в России нет пока ни одного «единорога». Mail.ru Group, «Яндекс» — это не частные компании. Avito — это «единорог», но он стоит в конюшне Napster и не принадлежит российскому резиденту, поэтому тоже не является российским «единорогом», хотя это один из крупнейших продуктов на нашем рынке. Крупнейший интернет-магазин в России AliExpress — это продукт Alibaba, Джека Ма, китайцев. Нет пока в России технологической долины с российскими «единорогами», нужно ее создавать. Пусть будет много создателей таких компаний-«единорогов» в стране. Это будет означать, что в России состоялась технологическая долина. Конечно, я хочу быть владельцев одного или двух.

— И когда, по вашему прогнозу, в России появится хоть один «единорог»?

— В 2021 году, наверное, уже появится. Надо хотя бы 5 лет для этого. Если завтра какой-то проект начнется, нужно пять лет для развития.

— Но ведь ваша компания уже есть.

— Буду рад, если моя компания будет стоить миллиард. Я назвал срок 5 лет, но и этого мало. Может появиться через 5 лет, но через 7 – 10 лет точно появится, я надеюсь.

— Некоторые сомневаются, что даже Иннополис станет аналогом Кремниевой долины.

— Это реально. Но для этого нужно сделать кое-что. Во-первых, места, где есть условия, — например, Альметьевск, Иннополис. Во-вторых, нужно, чтобы таких мест было много. В-третьих, нужно, чтобы реализовывали эти проекты частные предприниматели, а администрации городов создавали условия, и большой бизнес поддерживал как спонсор или инвестор. Тогда пойдет движение, в Альметьевске ровно это и происходит. Поэтому я верю, что сам город освоит новые технологии, появится местная технодолина и что потом еще несколько таких городов появится. Уже из них предприниматели будут становиться резидентами Иннополиса, «Сколково», других мест. Они будут знать друг друга, пользоваться несколькими образовательными продуктами, среди которых будет LeveL90, и создавать конкурентоспособные крупные компании, некоторые из них станут «единорогами». В этом интерес.

— Пожалуй, вы для такого рода людей уникальны, поскольку патриот. Все же говорят об утечке мозгов.

— Я тоже об этом знаю, но у нас самые талантливые инженеры, предприниматели и люди. Они способны делать такое, на что не способны за рубежом.

— Так сделают у нас что-то типа Apple?

— Для того чтобы Apple сделать, нужна среда. Не вырастет Apple из одной компании. Нужно, чтобы сбоку, справа, снизу, сверху были компании, которые тоже технологичны, поэтому нужна технодолина. Только в среде может вырастать здоровое перекрестное опыление, конкуренция, обмен идеями, кадрами. Нужно место, где много таких, а чтобы было много, надо обучать, вовлекать. Этим мы и занимаемся в LinguaLeo, LeveL90 и в «Сфере Новаций».

— Наш традиционный вопрос: каковы секреты успешного бизнеса?

— Первый секрет — семья, друзья, больше времени с ними проводить. Это сильно мотивирует предпринимателя. Второй секрет — вкусно кушать, высыпаться и заниматься спортом. Третий секрет — стремиться делать свой проект максимально качественно, чтобы была возможность создать лучший в своей области продукт. Не «я сделаю еще один ларек», а «я сделаю самый лучший ларек».

Визитная карточка компании:

LinguaLeo
Год основания: 2009
Основное направление работы: интерактивное обучение иностранным языкам онлайн
Количество сотрудников: 45
Учредители: Айнур Абулнасыров, бизнес-ангелы Игорь Рябенький и Игорь Мацанюк, венчурный фонд Runa Capital
Оборот: более 100 млн. рублей в год.

Визитная карточка основателя

Айнур Абдулнасыров

Родился в 1984 году родился в городе Дюртюли, Республика Башкортостан. Окончил гимназию №3 в городе Дюртюли (2003), факультет экономики в Высшей школе экономики (2003 – 2009), выпускник HSE-INC, первого в России университетского бизнес-инкубатора
Трудовая деятельность:
2005 – 2009 — развитие первого проекта «Клуб носителей языка» и его продажа.
2009 — основание LinguaLeo, в 2016 году на LinguaLeo более 15 миллионов зарегистрированных пользователей, это крупнейший образовательный веб-сервис среди проектов в СНГ.
2015 — основание LeveL90 как российской мультитематической образовательной платформы.
2016 — сооснование проекта «Сфера Новаций» в Альметьевске как дополняющей площадки развития молодежного технологического-предпринимательства к муниципальной образовательной программе «Дай 5!».

Семейное положение: не женат

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here