«Человек, у которого нет права изучать родной язык, – это солдат Ивана Грозного!»

0
120

Знаменитый конферансье Рашит Сабиров о юморе «под коронавирусом», квартире от Шаймиева, проделках КГБ и конфликте с Даниром Сабировым

Летом исполнится 65 лет главному ведущему всех правительственных концертов в ТАССР Рашиту Сабирову. Мастер художественного слова по-прежнему в строю, хотя и не уверен, что хочет проводить вечер по случаю круглой даты. «БИЗНЕС Online» накануне 1 апреля и в эпоху пандемии поговорил с Сабировым о важности цензуры, двух главных богатствах Татарстана, работе с «послом моң» Альфией Авзаловой и великом оперном певце Усмане Альмееве, которому не нашлось места в театре им. Джалиля ни живому, ни мертвому.

Рашит Сабиров: «Кушая рис, ты не спасешься от коронавируса! Нужно, наоборот, смеяться, шутить, поднимать настроение людям, потому что это все временно. Китай победил, и мы победим болезнь, ее не надо бояться и поддаваться панике»

Рашит Сабиров: «Питаясь рисом, ты не спасешься от коронавируса! Нужно, наоборот, смеяться, шутить, поднимать настроение людям, потому что это все временно. Китай победил, и мы победим болезнь, ее не надо бояться и поддаваться панике». Фото:  Василий Иванов

«БЫЛО СМЕШНО, КОГДА ЛЮДИ РИНУЛИСЬ ИЗ-ЗА КОРОНАВИРУСА СКУПАТЬ В МАГАЗИНЕ ГРЕЧКУ, САХАР, МУКУ, РИС…»

— Рашит-абый, в мире свирепствует коронавирус, а мы с вами встречаемся незадолго до 1 апреля — Дня смеха. Как вы думаете, уместно ли в такое тревожное время шутить?

— Коронавирус — это страшная вещь, в небольшой Италии уже умерло людей больше, чем в миллиардном Китае. Итальянцы смотрели на ситуацию легкомысленно, а зря. Да, все это неприятно, но только из-за того, что к нам пришел коронавирус, оставить смех, юмор, шутки не следует. Даже джалиловцы в фашистских застенках, будучи на пороге смерти, находили время для острот. От рака еще больше умирает людей — и что, значит, тоже нельзя шутить?

Было смешно, когда люди ринулись из-за коронавируса скупать в магазине гречку, сахар, муку, рис… Ведь, питаясь рисом, ты не спасешься от коронавируса! Нужно, наоборот, смеяться, шутить, поднимать настроение людям, потому что это все временно. Китай победил, и мы победим болезнь, ее не надо бояться и поддаваться панике.

— Ваши личные планы как-то пострадали из-за нынешней ситуации?

— Я должен был участвовать вместе с Салаватом, Зухрой Шарифуллиной в концерте-солянке, его отменили. Потом вместе с Эбри Хэбриевым должны были ехать в Сибирь, тоже мероприятие отсрочили на неопределенное время. С одной стороны, это и правильно, массовые мероприятия нужно отменять, согласен, ведь среди зрителей могут находиться носители коронавируса. Расстраиваться не надо, все эти меры буквально на пару месяцев, я думаю.

«Мы читали в советские времена со сцены красивые вещи, гениальные произведения»

«Мы читали в советские времена со сцены красивые вещи, гениальные произведения», Фото:  Василий Иванов

«АРТИСТ НЕ ДОЛЖЕН ОСТАВАТЬСЯ БЕЗ ПАСТУХА»

— Тогда, если в разгар пандемии шутить не возбраняется, расскажите, есть ли такое понятие — «татарский юмор»?

— Издревле наши предки были остры на язык, они были умны, применяли юмор в своей речи. В семье любили шутить — с детьми, с женами. Наш народ не из тех, кто грустит все время, поэтому татарский юмор был всегда, и никогда мы не копировали его у других народов, он всегда был своеобразен. Татары всегда были оптимистами, поэтому, я считаю, у нас и есть свой юмор.

— А над чем смеются татары?

— Бывает так, что нашкодившего сына отец, вместо того чтобы отругать, начинает отчитывать с юмором, мол, мой сын вот так-то любит делать… Или была, например, традиция собираться возле ворот, рассказывать анекдоты, аксакалы травили разные байки…

— Общепринятое мнение, что в последние десятилетия татарский юмор, впрочем, как и любой другой, — это преимущественно шутки ниже пояса, которые звучат со сцены.

— Нет, мое мнение, что юмор ниже пояса не должен звучать со сцены. Я, советский артист и человек, заставший цензуру, помню, как нас пропускали только после одобрения художественного совета. Я более 20 лет работал с Альфией Авзаловой, Ильгамом Шакировым, Вафирой Гиззатуллиной, Зухрой Шарифуллиной, и перед гастролями мы обязательно проходили через данную процедуру. Поэт писал стихи, я давал их послушать в Кремле специальным людям и получал печать: «С этим произведением можно выступать». Только после этого можно было читать его со сцены. А сейчас этого нет, каждый выходит к зрителям и говорит все что вздумается. В советские времена каждое слово проверялось…

«Народ очень любил Зухру Шарифуллину, она была очень популярной певицей: прекрасно исполняла народные песни, шуточные, ее руководители очень любили»

«Народ очень любил Зухру Шарифуллину, она была очень популярной певицей: прекрасно исполняла народные песни, шуточные, ее руководители очень любили», Фото: «БИЗНЕС Online»

— А нужно ли проверять?

— Обязательно!

— Разве вам цензура совсем не мешала?

— Цензура нужна и сейчас! Так же, как есть необходимость в худсоветах. Нельзя же выпускать скотину пастись просто так, без присмотра. Обязательно должен быть пастух, который знает, куда вести стадо, где накормить, напоить. Стадо без пастуха начинает топтать колхозные поля, уничтожать ниву. Вот и артист не должен оставаться без пастуха. Министерство культуры не должно упускать это из поля своего внимания.

— А как же свобода художника, которая страдает из-за цензуры?

— Я бы так не сказал, мы читали в советские времена со сцены красивые вещи, гениальные произведения.


«ЕСЛИ НЕ ЧИТАЛ, НАПРИМЕР, «КЫЗЫЛ ЧӘЧӘКЛӘР» ГАЛИМДЖАНА ИБРАГИМОВА ИЛИ СТИХОВ ХАДИ ТАКТАША, ТО КАКОЙ ТЫ ТАТАРИН?»

— Вы говорите, что были гениальные вещи, а сейчас они востребованы публикой?

— Приближается 75-летие Дня великой Победы. Помню, я читал произведение Фаиля Шафигуллина «Сафура, Бәкер һәм трактор». Это было много лет назад, но оно и сейчас актуально, поэтому сейчас вновь входит в репертуар. Речь идет о любви Сафуры и Бакра, как Бакр возвращается с войны. Сафура пишет ему письмо на фронт, мол, посылаю тебе вязанные носки, пожалуйста, мой ноги перед тем, как их надеть, не пачкай. И это на войне… У Фаиля Шафигуллина любое из написанного можно читать со сцены, нет там чего-то непристойного, юмора ниже пояса. Чистый, красивый, подлинно татарский юмор таким и должен быть!

Да, сейчас, когда читают что-то ниже пояса, лишь бы насмешить зрителя, это выглядит как дешевка. Но артист посредством сцены должен воспитывать человека, призывать к хорошему, доброму, а так и было раньше. Сейчас читаю «Шүрәле туны» Гарая Рахима, оно актуально…

— Это где речь идет о детях татар, которые не знают родного языка?

— Да, я раньше его тоже читал со сцены. Никогда и никаких вопросов не возникало у цензоров! Я бы хотел, чтобы его послушали депутаты Госсовета РТ. Мы живем в Татарстане, мы татарские дети, поэтому ставить вопрос о том, нужно ли в школе преподавать татарский язык — это само по себе смешно. В Татарстане местным татарам не давать в обязательном порядке уроки татарского языка и литературы! Как так?

Говорят, нужно учить детей говорить на родном языке дома. Хорошо, а школы тогда для чего? Мы в свое время по татарскому языку и литературе сдавали экзамены, мы должны были научиться правильно читать, ставить ударения. Если ты не читал, например, «Кызыл чәчәкләр» Галимджана Ибрагимова или стихов Хади Такташа, то какой ты татарин? Этому всему будут ли родители учить ребенка в домашних условиях? Романы Гумара Баширова, стихи Сибгата Хакима, Мусы Джалиля никто не будет учить дома, у родителей нет времени, они заняты выживанием, проводят время на работе, а после работы дома и так много дел.

Для чего школы, для чего учителя, окончившие высшие учебные заведения? Естественно, они для того, чтобы обучать детей, в том числе и родному, доставшемуся от предков, языку. Меня очень обижает вопрос, который ставят, мол, нужно или не нужно преподавать в школе татарский язык… Если такого права нет, значит, ты никто. Человек, у которого нет права изучать родной язык, — это солдат Ивана Грозного!

Родной язык, и не только татарский, надо изучать. У нас, например, очень много чуваш, сам я родился в деревне рядом с Чувашией, там татары хорошо знают чувашский, а чуваши — татарский. Есть такой Андрей-базар, где продают скотину: там, если ты разговариваешь с продавцом по-чувашски, то тебе сразу же дают скидку, вот так мы дружно живем. Я считаю, что в Татарстане нужно знать и чувашский язык. Каждый народ должен знать свою родную речь. Башкиры должны хорошо знать башкирский, татары — татарский и так далее. Если ты не знаешь родного языка, для чего тогда жить?


«КАК ТАК, СЫНОК, ТЫ ВЫСМЕИВАЕШЬ АРТИСТА, ОТДАВШЕГО 40 ЛЕТ СЦЕНЕ. НУ КАКОЙ Я АЛКАШ?»

— Но, кстати, народы не всегда любят, когда над ними смеются. Вспомните, под какой шквал критики попал ваш однофамилец Данир Сабиров, когда изобразил шутливый башкирский танец.

— Башкиры — это наши братья, у них своя неповторимая культура, искусство, у них много академиков, ученых. Из Башкортостана вышли выдающиеся деятели искусства Татарстана: певцы, композиторы. Я половину книг Ангама Атнабаева знаю наизусть, стихи Наджара Наджми. А Данир Сабиров… Я лично читаю произведения писателей, со сцены не говорю всякую ерунду, которая приходит в голову. У меня осталось еще с советских времен, такое воспитание — читать со сцены литературные произведения. А делать пародии, смеяться над человеком…

«Позвал Данира, мы вместе посидели, ему сказал, как так, сынок, ты высмеиваешь артиста, отдавшего 40 лет сцене, ну какой я алкаш?»

«Позвал Данира, мы вместе посидели, ему сказал: «Как так, сынок? Ты высмеиваешь артиста, отдавшего 40 лет сцене. Ну какой я алкаш?», Фото: «БИЗНЕС Online»

— У вас ведь тоже был некий конфликт с Даниром Сабировым?

— Однажды сижу и смотрю телевизор, тогда еще Миляуша Айтуганова была главным редактором ТНВ. Там выступает Данир Сабиров и говорит с залом: «А вы знаете Рашита Сабирова?» Все отвечают, что знают. «А он ведь алкаш», — продолжает артист. А потом Данир продолжает: «Его считают алкашом, но я всем говорю, что он не алкаш, а очень хороший человек». Ну что это такое? Какое у людей может сложиться мнение обо мне? Я пошел к Айтугановой, спросил, почему дают в эфир подобные номера. Потом позвал Данира, мы вместе посидели, ему сказал: «Как так, сынок? Ты высмеиваешь артиста, отдавшего 40 лет сцене. Ну какой я алкаш?» Я вообще не пью алкоголя, мне это категорически противопоказано, да и вообще далек от подобных вещей. Он оправдывается, дескать, я сказал, что Рашит Сабиров не алкаш, а очень хороший человек. Тогда пусть Данир скажет со сцены, что про его жену говорят, что она падшая женщина, но на самом деле она очень хорошая мать и жена. Тоже ведь таким образом защищаешь свою замечательную супругу! А если я буду говорить, что Данир Сабиров мочится под себя, поэтому спит в памперсах? Данир в ответ только смеется: «Говори, я не против».

Нет, я никогда не опущусь до такой низости. Он даже не знает, что такое пародия. Пародия — это не значит, что нужно высмеивать человека или его физические недостатки. Пародия — это когда указывают на особые качества артиста, которые помогли ему достичь вершин, и показывают их смешно. То есть нужно искать, что сделало Рашита Сабирова таким известным, или изобразить особенности исполнения песен Айдаром Галимовым.

— Данир внял вашим словам?

— Да, он все понял, сейчас ни со сцены, ни по телевидению не выступает с этим номером.

Мне сейчас уже 65 лет, до сих пор занимаюсь творчеством. Недавно сел и написал статью о Зухре Шарифуллиной, в этом году ее круглая дата. Недавно вел концерт, посвященный 8 Марта, в министерстве сельского хозяйства и продовольствия вел праздничный вечер, читал стихи. С Сиреной Зайнетдиновой ездили в Альметьевский район — дали там концерт. Ко мне подходят зрители и говорят: «Таких солидных ведущих сейчас и нет, которые читают рассказы, стихи…» Не знаю, может, на самом деле и есть, но, по крайней мере, мне именно так говорят. Я ведь не обезьянничаю на сцене, никого не высмеиваю, а просто беру произведение писателей, поэтов и читаю их со сцены. У Зульфата Хакима очень хорошие произведения, там такой юмор. А начинаю свои концерты со стихов Атнабаева, Хасана Туфана, Хади Такташа.

«Авзалова, услышав меня, сказала: «Ты будешь мой!» После этого я около двух десятков лет проработал в коллективе Альфии-апа. Это была великая женщина»

«Авзалова, услышав меня, сказала: «Ты будешь мой!» После этого я около двух десятков лет проработал в коллективе Альфии-апа. Это была великая женщина», Фото: Владимир Зотов

«АВЗАЛОВА И ПЕЛА ХОРОШО, И УМЕЛА ЖИТЬ ХОРОШО. ТАКИХ, КАК ОНА, ПЕВИЦ СЕЙЧАС НЕТ»

— Вам довелось вести концерты корифеев татарской эстрады — Альфии Авзаловой и Ильгама Шакирова. Какими они остались в памяти?

— У Альфии Авзаловой был ведущий концертов Дамир Набиуллин, он погиб в аварии, и Альфия-апа осталась без ведущего. Я в этот год как раз окончил театральное училище, и нас, пять человек, взяли в филармонию. Авзалова прослушала каждого из пяти выпускников и, услышав меня, сказала: «Ты будешь мой!» После этого я около двух десятков лет проработал в коллективе Альфии-апа. Это была великая женщина: какая это была певица, какой у нее был голос, концертные костюмы! Она была послом моң. Она, как наш посол, ездила во все союзные республики с таким замечательным ансамблем, как «Казан утлары», где гитаристом был Карим Габидуллин, барабанщиком — Наиль Хасанов, работали прославленные баянисты.


Она была очень человечной. Тогда ведь был дефицит, например, индийский чай не продавался в магазинах: Альфия-апа идет в райпо — и там ей дают 10 пачек чая. Так ведь она раздает их каждому из нас, хотя могла забрать все себе, у нее двое дочерей. Также она помогала детям умершей сестры Флеры, все делила поровну. А я этот чай отвозил маме в деревню. Авзалова и пела хорошо, и умела жить хорошо. Таких, как она, певиц сейчас нет.

С Ильгамом Шакировым мне довелось поработать пять лет — это наша гордость. Когда он начинал петь: «Идел ярларыына нурлар сибеп…» — сразу хотелось жить и гордиться тем, что родился татарином. Наворачиваются слезы после того, как слышишь насыщенный татарским духом голос Шакирова. Сгорбленные спины выпрямляются, голова смотрит ввысь, так как у нас есть Шакиров! Я могу сказать, что у Татарстана есть два главных богатства: нефть и Ильгам Шакиров!

«Когда Шакиров начинал петь: «Идел ярларыына нурлар сибеп…»… Сразу хотелось жить и гордиться тем, что родился татарином»

«Когда Шакиров начинал петь: «Идел ярларыына нурлар сибеп…» — сразу хотелось жить и гордиться тем, что родился татарином», Фото: Владимир Зотов

— Говорят, у него был очень сложный характер.

— Я с подобным не сталкивался, Шакиров был очень простой, характер был очень хороший. Потом я лет 15 работал с Зухрой Шарифуллиной, мы с ней практически ровесники. Ее супруг Азат Халимов был замечательным человеком, народ очень любил Зухру, она была очень популярной певицей: прекрасно исполняла народные песни, шуточные, ее руководители очень любили. Например, Анвар Махмутович Залаков поддерживал, он в свое время возглавлял «Татмелиорацию». Свою карьеру я завершил вместе с Зухрой Шарифуллиной.


— Существует такое мнение, что раньше на эстраде была эпоха Шакирова, потом наступило время Салавата, а сейчас главный на сцене — это Элвин Грей. Вы согласны с этим?

— Я бы не делил историю на время Ильгама Шакирова, Элвина Грея или Фирдуса Тямаева… Я сам попал к великим певцам Ильгаму-абыю, Альфие-апа, работал с ними. К пришедшим после них певцам (об этом я говорю прямо, может, их и уважаю), но такого пиетета не испытываю. Преемники Шакирова и Авзаловой не могут полностью удовлетворить мою душу. Да, они поют, у них есть моң, голос, но после Ильгама-абыя или Альфии-апа….

— Но все же кого из молодых исполнителей вы считаете преемниками корифеев?

— Естественно, Ильгам Шакиров навсегда останется самым великим певцом! Если уж пошла речь о эпохе, то эпоха Ильгама Шакирова будет существовать вечно, пока существуют татары. Сейчас я высокую оценку поставил бы Филюсу Кагирову за его песни, его моң, который проникает в самые глубины сердца. За умение держать себя на сцене я бы поставил Филюсу пятерку с плюсом.

— А как же Элвин Грей?

— У него свой стиль, свой зритель.

«Минтимер Шарипович Шаймиев всех нас тянул за уши, помог расти. Сделал много хорошего, в том числе и для меня лично»

«Минтимер Шарипович Шаймиев всех нас тянул за уши, помог расти. Сделал много хорошего, в том числе и для меня лично», Фото: Шамиль Абдюшев

«УСМАНУ АЛЬМЕЕВУ В ОПЕРНОМ ТЕАТРЕ НЕ БЫЛО МЕСТА НИ ЖИВОМУ, НИ МЕРТВОМУ»

— Говорят, что из-за вашей прямолинейности вас недолюбливают чиновники, в том числе и от культуры….

— Есть такие артисты, которые никогда не критикуют, например, в татарских театрах, стараются подстроиться под режиссера, директора. В общем, занимают такую позицию подхалимства. Они растут, становятся народными артистами России. Но у меня почему-то в характере нет таких черт, я говорю то, что меня тревожит, то с чем не согласен.

Приведу пример. Был прославленный певец Усман Альмеев, который еще в конце 1930-х вместе с Мусой Джалилем хотел создать татарский оперный театр. Джалиль писал либретто, Альмеев исполнял партии. Усман-абый был большим оперным певцом, его мечта создать оперный театр сбылась, сейчас он носит имя Мусы Джалиля. И это правильно. Когда Усману Альмееву исполнилось 95 лет (а он дожил почти до 96 лет), было решено провести празднование его круглой даты, это было в 2010 году. Так для этого выделили зал Дома актеров вместимостью 200 человек. Я, услышав об этом, возмутился — как так, человеку, который был основоположником татарской оперы, первой ласточкой у татар, местом проведения юбилейного вечера назначили Дом актеров?.. В итоге было решено поменять место на зал филармонии. Через год Усман Альмеев скончался, траурные мероприятия прошли в театре имени Карима Тинчурина.

Почему не в театре оперы и балета имени Мусы Джалиля? Почему нельзя было провести 95-летие основоположника татарской оперы в оперном театре? Почему его нельзя было проводить оттуда в последний путь? Смотришь на такие вещи и думаешь, что нас ждет такая же судьба, как Усмана Альмеева, которому не нашлось места ни при жизни, ни после смерти в театре, которому он посвятил свою жизнь. Как в том анекдоте, когда жена просит мужа сделать ей подарок на день рождения. Она просит место возле могилы своей матери, мол, хочет там быть похороненной. Супруг так и сделал, но прошел еще один год, а жена опять просит подарок. А старик отвечает, дескать, ну какой тебе еще подарок, ты ведь и прошлогодний не использовала…

Да, я не привык молчать, но то, что руководители меня недолюбливают, так бы не сказал. Ведь там тоже сидят умные люди, они понимают мое беспокойство, сами думают, как бы им не оказаться в таком положении, как Усман Альмеев. Кстати, он мой земляк, из соседней деревни Акзигитово Зеленодольского района, а его мама — из нашей деревни Васюково.


— Про казанскую оперу. Многие считают, что этот театр на площади Свободы имя «татарский» имеет только в названии, но это не отражает его нынешней сути.

— Сейчас он не соответствует своему названию. В советские времена, конечно, там было много татарских опер, дело кипело. Сейчас туда пустили такую вещь, как «Үзгәреш җиле». Суть этого «Ветра перемен» в том, что берут песню Ильгама Шакирова и меняют ее. Как можно такому фестивалю предоставлять зал оперного театра? Портят песню Шакирова и исполняют. Ну зачем хорошую песню портить! Пусть хорошая вещь останется хорошей. Как можно песни Альфии Авзаловой менять, исполненные с ее неповторимым голосом, моң? Усману Альмееву здесь не было места ни живому, ни мертвому, а вот «Үзгәреш җиле» — пожалуйста. Непонятных вещей хватает в жизни. Что касается татарских произведений, то нужно их ставить на сцене театра имени Джалиля, ту же «Алтынчеч». Да и оперу «Муса Джалиль» нужно показывать чаще, тем более в год 75-летия Победы.

«Будь я в театре, смог бы я работать - не знаю. Могло ли появится имя Рашита Сабирова, а здесь я нашел свое место, меня до сих пор узнают на улице, подходят, здороваются»

«Будь я в театре, смог бы я работать — не знаю, могло ли появиться имя Рашита Сабирова? А здесь я нашел свое место, меня до сих пор узнают на улице, подходят, здороваются», Фото:  Василий Иванов

«ПРОСТО Я НЕ ТОРОПЛЮСЬ, ЛЮДИ УСПЕВАЮТ ПЕРЕВЕСТИ ПРО СЕБЯ СЛОВА «КАЗАНСКОГО ЯЗЫКА»

— Значит, с татарстанской властью у вас отношения нормальные?

— Габдулла Тукай говорил, что народ вытащил его за уши и помог вырасти. Так вот, Минтимер Шарипович Шаймиев всех нас тянул за уши, помог расти. Сделал много хорошего, в том числе и для меня лично. Дал звание народного артиста Татарстана, предоставил квартиру. Помню, мне дали ордер на жилье на улице Дубравной, тогда это был край города, где не было даже асфальта. Я пошел на прием к Шаймиеву, мэром Казани тогда был Камиль Шамилевич Исхаков. Я объяснил Минтимеру Шариповичу, что концерты поздно заканчиваются, а Дубравная — новая улица, туда неудобно добираться, хотелось бы ближе к центру. Позвонили Исхакову, а он отвечает, что в резерве есть квартира в доме на 2-й Юго-Западной, что в районе ДК Химиков. Я сдал ордер, получил новый, переехал в старый район, где кругом асфальт. Вот такой он человечный, Минтимер Шарипович, пусть Господь даст ему здоровья, много лет жизни.

Все говорят, как им помог Шаймиев. Мой наставник по сценической речи — Флера Хамитова — была прославленной артисткой Камаловского театра, играла в «Голубой шали» Майсару, в «Погасших звездах» Сарвар, сейчас таких артисток нет, так вот, ей тоже Минтимер Шарипович помог с квартирой. Хамитова до сих пор про это говорит. Он не только помогал деятелям искусств, но и поднял сельское хозяйство, промышленность, спасибо ему. Если говорит: «Без булдырабыз», —то так оно и есть.

Поставили мемориальную доску, памятник на могиле Альфии Авзаловой, смотрю — Минтимер Шарипович пришел. То, что он приходит на открытие мемориальных досок, тем самым еще больше возвышает артистов. Сейчас везде хвалят нашу республику, и Путин про это говорит, потому что и Рустам Минниханов человек дела, сам трудится день и ночь, и Татарстан вывел в лидеры, все его уважают. Очень Асгата Сафарова уважаю — они могут работать. Республика имеет авторитет не только в стране, но и во всем мире.

— Есть ли какие-то истории личного общения с руководителями?

— Личных нет, а так у Минтимера Шариповича два-три раза был на приеме, из прежних руководителей тесно общался с Мурзагитом Фатхеевичем Валеевым — секретарем обкома по идеологии, Мударисом Мусиновичем Мусиным –заведующим отдела культуры Татарского обкома. Сегодняшними руководителями, повторюсь, я очень доволен, да и себя считаю счастливым человеком – нашел свое место в искусстве. С детства мечтал быть артистом, стал им, твердо стою на ногах, спасибо руководителям — оценили меня, есть квартира, звания есть, прошу у Всевышнего для себя здоровья, чтобы служить народу, родному языку.

В Краснооктябрьском районе Нижегородской области есть два татарских села — Пошатово и Семеновка, между ними есть место, где после революции расстреляли 51 имама. Это просто зверство. Так вот, там каждый год проводят день памяти, меня приглашают из-за того, что полностью меня понимают, сами разговаривают на диалекте. Я-то говорю четко, с нужной дикцией, как меня научила Флера Хамитова. «Вот ТНВ смотрят родители, не понимают, потому что очень частят дикторы, не успеваешь догадаться, о чем это они», — мне говорят там, а я, мол, так хорошо веду. Просто я не тороплюсь, люди успевают перевести про себя слова «казанского языка».

— Я думаю, что старшее поколение вас понимает, ведь они учились в татарских школах, а сейчас в Нижегородской области их не осталось практически….

— Состоянием школ я не интересовался, но каждый год туда езжу.

«Иделя надо чаще привлекать к ведению правительственных концертов, на телевидение. Пусть видят, смотрят, какая у нас талантливая молодежь подрастает. Он очень чисто говорит и по-татарски, и по-русски»

«Иделя надо чаще привлекать к ведению правительственных концертов, на телевидение. Пусть видят, смотрят, какая у нас талантливая молодежь подрастает. Он очень чисто говорит и по-татарски, и по-русски», Фото: «БИЗНЕС Online»

«МНЕ ОЧЕНЬ НРАВИТСЯ МОЛОДОЙ АРТИСТ ИДЕЛЬ КИЯМОВ, ОН СЫН ИЛЬДАРА КИЯМОВА»

— Вы очень опытный ведущий концертных программ. Что можете сказать о более молодых коллегах? Например, Гульназ Сафаровой или Айвазе Садырове…

— Гульназ хорошо ведет. Мне очень нравится молодой артист Идель Киямов, он сын Ильдара Киямова. Какой у него замечательный язык, манера разговора, безупречный внешний вид, умение держаться! Я и отцу его звонил на телевидение, об этом сказал, а Ильдар не удивился, говорит, что Идель вырос в деревне Малые Шырданы — это рядом с нашей. Там родился Каюм Насыри. Я думаю, что Иделя надо чаще привлекать к ведению правительственных концертов, на телевидение. Пусть видят, смотрят, какая у нас талантливая молодежь подрастает. Он очень чисто говорит и по-татарски, и по-русски.

— К сожалению, большинство не так совершенны…

— Пусть будут, пусть их будет больше, думаю, наберутся опыта, станут еще лучше, будут работать над собой. Они заняты святым делом, раз посвятили себя разговорному жанру, я им благодарен! Думаю, что и у Рашита Сабирова, человека с 40-летним опытом, есть недостатки, если поискать.

— Кстати, сейчас есть такая тенденция, что артисты свои сольные концерты проводят без ведущих….

— Думаю, что чтение со сцены произведений наших поэтов, писателей украшает концерты. Когда ставятся номера в разных жанрах, пусть будут и танцы, и фокусы, это только обогащает. Почему проводят без ведущих? Все дело в деньгах, экономят, вместо того, чтобы дать 5 тысяч рублей мастеру разговорного жанра, он сам объявляет свою песню, авторов, может даже стихи почитать. Время такое….


— А сейчас профессия конферансье востребована?

— Конечно, везде просят читать стихи, отрывки из произведений, кто-то отдельные стихи заказывает, чтобы я исполнил.

— У вас самого как возникла идея стать ведущим?

— У меня было желание стать артистом театра, поэтому и поступил в театральное училище в Казани. 160 заявлений лежало от абитуриентов, из них 40 отобрали. 21 человек окончили учебу, получили дипломы. Работают в искусстве я, Гузель Мустафина, Гульсина Усманова, Гелюса Замалиева в Альметьевском драмтеатре. Моей учительницей по сценической речи была, повторю, Флера Хамитова, она была мне как мама, как сестра. Кроме уроков в училище, я ходил к ней домой, они жили тогда на улице Жданова, ее супруг Дилюс Ильясов — народный артист Татарстана, мама Гульсум Камская тогда еще была жива, тоже знаменитая драматическая актриса. Флера-апа учила меня читать стихи, она и сказала, мол, театральных артистов много сейчас, а вот в разговорном жанре считанные единицы: Айрат Арсланов, Файзи Юсупов, Дамир Набиуллин, была еще Нажия Минкина. Я прислушался к словам своего наставника и после получения диплома пошел в филармонию: учился я на улице Гоголя, 2, а документы занес на Гоголя, 4. Далеко не ушел.

— Не жалеете, что не стали драматическим актером?

— Нисколько не сожалею, если бы я стал таковым, то пришлось бы смотреть в глаза режиссера, просить у него роль — даст ли он ее и какую?.. А здесь я сам себе хозяин на протяжении всех трех часов. Во времена обкома партии я все правительственные концерты вел. Будь то 7 ноября или День Победы, все я вел. Тогда был режиссер Ильгиз Мазитов, он сам был и композитором, казанский паренек, одинаково хорошо знал и татарский, и русский языки, его очень уважали в обкоме. Потом разные дни искусств, где-нибудь в Астрахани, например, посвященные первой астраханской татарской поэтессе Газизе Самитовой, дни республики в Башкортостане, Чувашии, Москве. Не жалею, ведь, будь я в театре, смог бы так работать, не знаю: могло ли появиться имя Рашита Сабирова? А здесь я нашел свое место, меня до сих пор узнают на улице, подходят, здороваются.


«РАШИТ САБИРОВ — ЧЕЛОВЕК, ПРОРАБОТАВШИЙ В ФИЛАРМОНИИ 43 ГОДА. В ТРУДОВОЙ КНИЖКЕ СТОИТ ТОЛЬКО ОДНА ЗАПИСЬ»

— Кто был первым ведущим на татарской сцене? Файзи Юсупов?

— Наверное, он. С Файзи-абыем мы были большие друзья, еще Айрат Арсланов — секретарь парткома, с КГБ хорошо общался. Файзи Юсупов — чистопольский мишарин, очень талантливый, с чистой душой, очень его любили. Зрители кричали: «Файзи-бабай, концерт давай!» Файзи-абый все время выходил на улицу Баумана и громко разговаривал по-татарски, да так, что на другой стороне улицы его слышно было. Помню, Айрат-абый Арсланов стоит и разговаривает с Рустамом Маликовым возле обкомовской больницы около Чеховского рынка. У меня хорошее настроение, я закричал на всю улицу: «Айрат-абый, Рустам, привет! Как дела?» Люди оглядываются, смотрят на меня. Арсланов мне: «Да ты уж в Файзи Юсупова превратился!» А ведь Файзи-абый специально громко разговаривал, чтобы звучала в Казани татарская речь, тогда ведь мы с опаской разговаривали на улицах на родном языке. Кстати, я тогда ответил: «Айрат-абый, и тебе, и мне очень далеко до Файзи Юсупова». Он сразу сник.

Но как профессионал Айрат Арсланов был, конечно, великим, до сих пор никто не умеет читать стихи так, как он! Он был мастером своего дела.

— Но КГБ вы не очень любили?

— Мне рассказали такой случай. Как-то татарские артисты в советские времена поехали в Финляндию, их предупредили: никакие подарки не брать, вы представители СССР, самой богатой страны в мире. Но там Хайдару Бигичеву (он ведь из нижегородских татар, а финские татары тоже выходцы оттуда), захотели подарить дубленку для супруги, певицы Зухры Сахабиевой. Тут к нему подходит наблюдатель от КГБ и говорит: «Попроси и моей жене, ей как раз нужна дубленка». В итоге у Бигичева все подарки отобрали сотрудники органов уже по приезде на родину. Понимаете, стукач, который сам был не прочь получить презент, просто взял и сдал артиста.

— В июле вы встречаете свое 65-летие. Ожидать ли громких торжеств по этому поводу?

— Летом точно не будет, люди в отпусках или на даче заняты, а тут еще коронавирус. Может, в сентябре проведу. Об этом знает и министр культуры, и директор филармонии, там даже день специальный выделили. Но потом думаю: а надо ли проводить? Нужно ведь бегать, продавать билеты, все организовывать… Пока мне дали день, зал…

— Почему не в оперном театре?

— Так ведь я не Усман Альмеев, а Рашит Сабиров — человек, проработавший в филармонии 43 года, в трудовой книжке стоит только одна запись.

— 65 лет — это много?

— 65 — солидная цифра, многие до этого возраста не доживают, но пока энергия есть, востребован, везде приглашают, работать хочется. В 65 лет дома сидеть не хочу, а лето провожу в деревне, копаюсь в саду, выращиваю тыкву, люблю этим заниматься.

Сабиров Рашит Хафизович (родился 6 июля 1955 года в деревне Васюково Зеленодольского района РТ) — народный артист Республики Татарстан (1991).

В 1976 году окончил Казанское театральное училище (отделение «актер татарского драматического театра»), в 1983 году — Казанский государственный университет им. Ленина (филологический факультет, отделение татарского языка и литературы).

Является ведущим артистом разговорного жанра республики. С 1976 по 2003 год работал артистом разговорного жанра и ведущим концертов в Татарской государственной филармонии им. Тукая. За эти годы мастер художественного слова создал десятки программ, с которыми успешно выступал по всей России.

В репертуаре артиста произведения выдающихся татарских, башкирских и русских классиков. С успехом артист исполняет произведения Г. Тукая, М. Джалиля, Ф. Карима, С. Хакима, Х. Туфана, Р. Хариса, Г. Рахима, Р. Файзуллина, Т. Миннуллина, Ф. Шафигуллина, З. Хакима и других талантливых писателей республики. Сабиров принял участие в создании программ, посвященных выдающемуся татарскому художнику и скульптору Баки Урманче, классику татарской литературы Галимзяну Ибрагимову,  писателю-сатирику Гамилю Авзалу, писателю Гумеру Баширову. На республиканском телевидении Сабировым была создана и исполнена программа, посвященная поэту-фронтовику Фатыху Кариму. За последнее время Сабиров с успехом исполняет программу из произведений Ангама Атнабаева, посвященных Родине, дружбе народов «Туган җирем» («Родная земля»). Сабиров является участником всех правительственных и праздничных концертов в республике, а также за ее пределами.

Альфред Мухаметрахимов

Фото на анонсе: Василий Иванов

business-gazeta

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here