«День директора»: как сделать из дворовой школы конфетку, а из хулигана – отличника

0
81
159.jpg

В преддверии Дня учителя пять директоров обычных казанских школ рассказали, как смогли поднять их на уровень элитных

«Сейчас ребенка менее опасно выпустить на улицу, чем оставить дома с интернетом», — считают директора нескольких казанских школ, прошедшие огонь и воду. В разговоре с «БИЗНЕС Online» они рассказали, как работать с хулиганами, можно ли пользоваться телефоном на уроке, как мотивировать детей и почему школьные программы ориентированы на несуществующего ребенка.

ПЯТЬ ДИРЕКТОРОВ

Ко Дню учителя обычно принято гордиться образцово-показательными школами (они же — элитные), в которые стремятся отдать своих чад обеспеченные родители. «БИЗНЕС Online» пошел другим путем — дал слово руководителям самых простых, «дворовых» школ, порой из неблагополучных районов, в свое время остро нуждавшихся в переменах как в учебно-воспитательной работе, так и по материальной части. Эти руководители силой воли и ограниченного бюджета создали образовательные центры, заметные на городском уровне.

Мы задали каждому директору одинаковые вопросы: в каком состоянии они приняли школу, каких успехов и благодаря чему достигли и какие педагогические принципы они исповедуют в эпоху интернета. 

МИЛИЦЕЙСКИЕ КЛАССЫ В АЗИНО

Савия Загидуллина в 1990-е годы возглавила новую школу в глухом селе Мемдель (Высокогорский район): его население — 900 человек, меньше, чем сейчас учится в ее казанском лицее. Тогда мебели практически было не купить, но в колхозе имелся стройматериал, и муж Загидуллиной своими руками выпилил и собрал столы и лавки. Школу обустроили так, что, когда в Мемдель на выездную сессию приехали представители республиканского министерства образования, они так впечатлились, что позвали директора возглавить строящуюся школу в Казани — в социально неблагополучном Азино в 1995 году. За территорией будущего образовательного учреждения был пустырь, где как по расписанию каждый вечер проводились криминальные разборки, а с утра милиция, бывало, находила и трупы. Плюс будущие ученики — из семей, расселенных из трущоб по программе ликвидации ветхого жилья. Было принято решение, что школа должна в этом непростом социуме стать идеологической опорой, поэтому нужны милицейские классы. Сегодня же в лицее №159 все гораздо спокойнее — милицейских (точнее, теперь уже полицейских) классов нет в помине, стеклянные двери, видеокамеры в кабинетах, множество клумб на территории. Старинные самовары в столовой, раритетная консоль красного дерева в коридоре, деревянные композиции и рамки, картины, красивейшие резные скамейки в атриумах — все сделано руками мужа Загидуллиной… 

В столовой расставлены старинные самовары, в коридоре раритетная консоль красного дерева, а в атриумах деревянные композиции и рамки, картины, красивейшие резные скамейки — все сделано руками мужа Загидуллиной…

Старинные самовары в столовой, раритетная консоль красного дерева в коридоре, деревянные композиции и рамки, картины, красивейшие резные скамейки в атриумах — все сделано руками мужа Загидуллиной…Фото: Василий Иванов

О помощи Бориса Грызлова: Образцов милицейских классов в Татарстане не было, я поехала в Москву, на Петровку. Обратилась к дежурному и сказала, дескать, нас пригласил Борис Вячеславович (до этого в РТ приезжал Борис Грызлов, в то время глава МВД, — прим. ред.), выпишите, пожалуйста, пропуск. Меня провели в соответствующий отдел, где я рассказала, что в Казани задуман лицей с милицейскими классами и нужно посмотреть, что есть в Москве. И нас повезли в колледж с 12-летним обучением. Когда я все это увидела, вернулась в столицу РТ и сказала, что директором должен быть кто-то другой, кто-то в погонах. Но мне ответили, что это будет общеобразовательная школа, которую надо совместить с милицейскими классами. И процесс пошел.

О внешнем виде учителей: Появились молодые педагоги, абсолютно без опыта, но с горящими глазами. И мы поняли, что только через образ педагога, который несет культуру предмета, мы сможем подключить и нравственную составляющую. Важно и то, как они выглядят. В новых школах (не знаю, по каким причинам) учителя все в единой форме стоят: все в темно-синих юбках, белых рубашках и жилетах. И я думаю: как учитель русского языка в этой юбочке будет рассказывать про «Войну и мир» Толстого? Ребенку должно быть интересно рассматривать своего учителя.

«Дети уважают форму, берегут ее, она им нравится, им идет»

«Дети уважают форму, берегут ее, она им нравится, им идет»Фото: Василий Иванов

О форме учеников: Для учеников родители сами шьют форму, она недешевая, но проблем с этим мы никогда не испытывали. Дети уважают форму, берегут ее, она им нравится, им идет. Но мы стараемся, чтобы на ОГЭ/ЕГЭ дети в форме не ходили. Был случай, когда к нашим ребятам начали предвзято относиться: члены комиссии позволили себе некорректные выражения, зашли за одним из учеников в туалет, попытались вывернуть ему карманы. Ребенок воспротивился, ответил, что это его гражданская позиция, и привел соответствующую статью Гражданского кодекса. После этого мне позвонила очень большая начальница: «Хамов воспитываете, Савия Хафизовна!» Я ответила, что в карманы к нему залезать никто не имеет права!

О дисциплине и доверии: Через вопрос дисциплины мы вышли на качество образования. Дети стали нам доверять, понимать, что ритуалы вроде выноса знамени действительно имеют ценность. Много времени нужно уделять разговорам с учениками — это не оценивается никакими рейтингами. И мы пытаемся сказать: «Дети, мы вам доверяем». Как мотивировать учащихся? Все наши педагоги с утра с детьми здороваются. Ученик понимает, что именно с ним поздоровались. Большое значение имеет и кабинет, место ребенка, сосед по парте. Важно, чтобы ученику было комфортно, чтобы его не обижали. Также значим интерес к предмету. По химии, например, у нас такое количество лабораторий, что даже тот, кто не учил и не слушал преподавателя, видя, что все занимаются в лаборатории, хочет тоже в этом участвовать.

«Классные руководители должны стать ребенку опорой, а для этого им нужно каждый день работать с каждым педагогом»

«Классные руководители должны стать ребенку опорой, а для этого им нужно каждый день работать с каждым педагогом»Фото: Василий Иванов

О травле: Дружить против кого-то будут всегда — это принято в любом коллективе, не только в детском. Важно вовремя увидеть, кто способен организовать травлю, и с ним работать. Такому ребенку надо найти социальную роль. Сегодня назидательные моменты не работают, их категорически нельзя применять. Классные руководители должны стать ребенку опорой, а для этого им нужно каждый день работать с каждым педагогом.

Об уравниловке: Школьные программы ориентированы на абсолютно здорового ребенка из полной семьи, который не болеет и не пропускает занятия, — фактически несуществующего. А на практике в классе сидят более 25 детей, у каждого есть свои особенности: кто-то медленный, кто-то быстрый, кто-то интроверт.

«Школьные программы ориентированы на абсолютно здорового ребенка из полной семьи, который не болеет и не пропускает школу — фактически несуществующего»

«Школьные программы ориентированы на абсолютно здорового ребенка из полной семьи, который не болеет и не пропускает школу, — фактически несуществующего»Фото: Василий Иванов

Об экспериментах в образовании: Сама система образования у нас адекватная, она действительно развивающая и практикоориентированная, но система учебников не структурирована. В отдельно взятом учебнике все понятно, но сама структура не подразумевает перехода из класса в класс. И я считаю, что пока такая система не выработана, все образовательные эксперименты, связанные с новыми стандартами обучения, надо хотя бы на пять лет прекратить.

О страхе перед техникумом: Наша проблема в том, что профтехобразование организовано кое-как. Родители боятся: техникумы далеко, атмосфера пугает, она совершенно другая, чем в школе, плохое техническое оснащение, о подобных образовательных учреждениях не рассказывают, их не популяризируют. Мы очень спокойно разговариваем с родителями, объясняем, почему их ребенку, может быть, и не нужен 10-й класс. Некоторые соглашаются, некоторые возмущаются: «Вы так специально говорите, чтобы мы вам показатели не испортили». Тогда мы отвечаем: «Хорошо, определитесь, куда вы пойдете после школы, потому что вам нужно выбрать класс, где углубленные предметы, мы вам должны будем предложить множество элективов». А папа утверждает, что сначала его сын окончит 11-й класс, а потом будет определяться. Тут уже отец не созрел, это он социально не адаптирован. Другая проблема, когда в техникумы уходят очень талантливые дети: в этом году — четыре девочки, олимпиадницы, отличницы. Они выбрали медицинский техникум, потому что считают, что в медуниверситет по ЕГЭ поступить невозможно.

Фото предоставлено гимназией №11

ЦЕНТР ВОСПИТАНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭЛИТЫ В ДЕРБЫШКАХ

Аида Ибрагимова начинала карьеру учителем музыки, работала замдиректора в казанской гимназии №90 на Комарова. Проработала специалистом по воспитательной работе в управлении образования Казани и минобразе РТ, затем в 2016 году возглавила гимназию №11 в поселке Дербышки. Специалисты отмечают, что с ее приходом в школе сделан хороший ремонт, усилена воспитательная работа, развита система дополнительного образования, в том числе театральная деятельность. Сегодня гимназия сотрудничает с Казанским институтом культуры, имеет свой вокально-хореографический ансамбль, в партнерстве с народной артисткой Венерой Ганеевой проводит конференции имени поэта Махмута Хусаина, на которые приезжают дети из разных регионов страны. Кроме того, в школе открыта лаборатория геоурбанистики, а для родителей работает интеллектуальный клуб Bel Quiz. В 2017 году гимназия поднялась с нижних позиций рейтингов и вошла в топ-25 лучших школ по национальному образованию и топ-25 по результатам республиканских олимпиад. И это отражается не только на успеваемости, но и на постоянном приросте учеников: в 2005 году здесь училось 368 человек, сейчас — 432.

Об особых Дербышках: Когда я поняла, что имею достаточно управленческого опыта, мне захотелось увидеть плоды своего труда воочию. Так и согласилась стать директором татарской гимназии, хотя сама училась в русской школе. В первые месяцы я увидела, что Дербышки — особый мир. Здесь сплоченный народ, люди добрые, они любят перемены. Мы стали осуществлять быстрый план развития, коллектив даже шутит, что у меня любимое слово — «тиз-тиз» (в переводе с татарского — «быстро-быстро»). Я считаю, что развитие школы во многом зависит от энергии и харизмы руководителя. Если ты не горишь сам, вряд ли кого-то зажжешь.

«Мы позиционируем себя как центр воспитания национальной элиты. У нас созданы все условия для детей, чтобы они могли стать учеными, поэтами, драматургами, музыкантами, художниками»

«Мы позиционируем себя как центр воспитания национальной элиты. У нас созданы все условия для детей, чтобы они могли стать учеными, поэтами, драматургами, музыкантами, художниками»Фото предоставлено гимназией №11

О песнях и танцах: Мы позиционируем себя как центр воспитания национальной элиты. У нас созданы все условия для детей, чтобы они могли стать учеными, поэтами,  драматургами, музыкантами, художниками. У меня с детства была голубая мечта: если я когда-нибудь стану директором школы, у меня обязательно будет свой вокально-хореографический ансамбль. Сейчас в нем 60 детей, мы исполняем татарские песни, ставим танцы народов Поволжья,  шьем национальные костюмы. Я знаю, что ребенок, который занимается музыкой, никогда не совершит плохих дел.

О школьном огороде: В 2016 году наш выпускник подарил гимназии теплицу. Мы запустили проект «Зеленая школа»: разбили грядки с табличками каждого класса и уже третий год собираем урожай, а дальше реализация — устраиваем осеннюю ярмарку, в этом году ведрами овощи продавали! Это не трудовая практика, а реализация проекта, и дети с удовольствием в подобном участвуют.

О мобильниках: Дети ориентируются в цифровом образовании лучше, чем мы, но есть много учителей, которые умеют с этим работать: на уроке английского гаджеты используются в учебном процессе, ведь мы не хотим отставать от XXI века. Хотя это скорее исключение из правил: мы рекомендовали первоклассникам отказаться от сотовых телефонов вообще, а детям постарше — минимизировать их использование.

«Учитель — это профессия, когда можно научить многому на личном примере, он должен быть образцом»

«Учитель — это профессия, когда можно научить многому на личном примере, он должен быть образцом»Фото предоставлено гимназией №11

О хулиганах: Специфический контингент есть везде. Мы работаем в тесном контакте с комиссией по делам несовершеннолетних (хотя наши дети на учете не состоят), с психологами, а девиантных детей стараемся вовлечь в ролевые игры, где они играют роль главных. Если такого ребенка назначить помощником, он будет счастлив. Если ему поставить задачу собрать ребят и, допустим, вскопать тот же огород, он сделает это лучше, чем отличники-хорошисты.

О молодых и красивых: Учитель — это профессия, когда можно научить многому на личном примере, он должен быть образцом. И с теми педагогами, которые не хотят меняться, идти в ногу со временем и продолжают преподавать по старым правилам, работаем индивидуально. Мы направляем их на курсы повышения квалификации, готовим к педагогической аттестации, назначаем наставников, проводим обучающие тренинги и семинары. Задача руководителя — вовремя обнаружить и ликвидировать, но не человека, а устаревшие подходы. И заместители директора в моей команде молодые и энергичные. Родители на собрании задают вопросы: «Аида Марселевна, вы нам молодого специалиста даете, чему он научит наших детей?» На это я всегда говорю: «Ваши дети любят молодых, красивых, креативных учителей. Чтобы он смог заинтересовать и, если нужно, поиграть с ними в первом классе».

О честных детях: Дети расскажут все. Если мне надо что-то узнать, я спрашиваю у них. Конечно, я могу и сама прийти на урок, но тогда учитель сделает все как надо, поэтому действуем разными методами: например, запускаем опрос в «Инстаграме», спрашиваем, уроки какого учителя школьников заинтересовали больше всего. Затем делаем наглядную выборку и на педсовете показываем: «Посмотрите, коллеги: это не рейтинг, но есть над чем задуматься».

«ИЗ ЛЮБОГО РЕБЕНКА МОЖНО СДЕЛАТЬ ОТЛИЧНИКА, ЕСЛИ РОДИТЕЛИ И УЧИТЕЛЯ БУДУТ СОТРУДНИЧАТЬ»

Илхания Вахитова (педагогический стаж — 29 лет) выросла в чувашском селе Шыгырдан. В 1984 году она переехала в Казань и, отучившись в педагогическом университете, стала учителем русского языка и литературы. В 2002-м возглавила татарскую гимназию №4 в Кировском районе и спустя пять лет столкнулась с непростой задачей — объединить два совершенно разных учебных заведения: саму гимназию и непрофильную школу №73, да еще на площадке новой для себя школы. Организации пришлось переезжать в здание 1973 года постройки, не знавшее ремонта со дня основания, ремонтировать его, объединять педагогические коллективы. Вахитова считает, что, объединившись, школы стали сильнее. Это подтверждают и ежегодные результаты ЕГЭ, которые стабильно растут по предметам гуманитарного профиля: английский язык выпускники сдают на 80–90 баллов, русский — в среднем на 70 баллов, а по химии третий год подряд фиксируются стобалльные результаты. В гимназии появилось четыре музея, проводятся совместные уроки с поэтом Ренатом Харисом и Альфией Айдарской — дочерью Сары Садыковой. В позапрошлом году гимназисты посетили все матчи «Рубина», за что мэр Казани Ильсур Метшин в бытность президентом клуба подарил образовательному учреждению спортзал.

О спонсорах: Раньше территория этой школы была районным парком: люди устраивали здесь пикники, жгли костры. Так что мы начали с ремонта и создания имиджа гимназии. Стало понятно, что бюджетных денег на все не хватит, поэтому пошли по пути сотрудничества с деятелями культуры и искусства, депутатами, бывшими выпускниками. Хоть и тяжело просить, но, зная, что рядом с нашей гимназией растут новые школы с бассейнами, стараемся, чтобы наши дети тоже чувствовали себя комфортно.

В гимназии появилось четыре музея, проводятся совместные уроки с поэтом Ренатом Харисом и Альфией Айдарской — дочерью Сары Садыковой

В гимназии появилось четыре музея, проводятся совместные уроки с поэтом Ренатом Харисом и Альфией Айдарской — дочерью Сары СадыковойФото: Сергей Елагин

Об эстетике: Театр начинается с вешалки, а гимназия — с забора. Известный педагог Марк Поташник говорил, что все, что окружает ребенка (и стены, и потолок, и рекреация, и туалет), должно быть педагогически осмысленно. Я тоже придерживаюсь этой позиции и стараюсь, чтобы учеников окружала эстетическая атмосфера. Она воспитывает сама по себе, а воспитанного ребенка обучать уже легче.

Об экзаменах: ЕГЭ и ОГЭ — это не совсем правильный показатель уровня образования в школе. Одно дело, когда в 10-й класс приходят избранные дети, а другое — когда все ребята. Я считаю, что средний результат по математике — на уровне 60 баллов — уже неплохой. Отдельные звезды могут быть математиками, но все не могут быть одаренными. Дать детям одинаковые знания априори невозможно из-за их психофизических особенностей, способностей, темперамента, но одинаковые условия мы обязаны дать всем.

О профессионализме и комфорте: Сегодня другие дети, они более восприимчивы к новшествам. Им нужны другие учителя, которые могут их воспринимать, быть компетентными. Для этого педагогов нужно отправлять на обучение, конференции, делать так, чтобы они изучали опыт других регионов и стран — занимались образовательным туризмом. Мы ездили в Москву, Ульяновск, Йошкар-Олу, Китай. Когда возвращаешься оттуда, начинаешь работать по-новому, и детям тоже становится интереснее. Потом, изучив опыт коллег из других регионов и стран, приходишь к мысли, что на качество образования не влияют ни зарплата, ни уровень жизни, но только профессионализм учителя и комфортные, безопасные условия.

В позапрошлом году гимназисты посетили все матчи «Рубина», за что мэр Казани Ильсур Метшин, в бытность президентом клуба, подарил школе спортзал

В позапрошлом году гимназисты посетили все матчи «Рубина», за что мэр Казани Ильсур Метшин в бытность президентом клуба подарил школе спортзалФото: Сергей Елагин

О нелюбви к чтению: Главная проблема детей — не любят читать. Зачем читать четыре тома «Войны и мира», если есть сокращение на одном листе, которое можно легко пересказать, и учитель за это уже тройку поставит? И то сокращения не все читают! В результате у них бедный язык, мало образов, но много сленга. Есть дети, которые только сленг и понимают.

О связке учителя – родители: Секрет успешного обучения — работа с родителями. Я уверена, что из любого ребенка можно сделать отличника, если родители и учителя будут сотрудничать, найдут консенсус. Какой-то талант у всех есть, надо только его открыть!

«БЕЖАТЬ СО СКОРОСТЬЮ СВЕТА, ЧТОБЫ ОСТАТЬСЯ НА МЕСТЕ»

В школе №10, которую в прошлом году возглавила Алсу Желтякова, бесконечно менялись директора. Соответственно, учебный процесс был не отработан, в 2017–2018 году три выпускника даже не получили аттестат, покинув школу со справками, но за последний год показатели выросли: в холле появился полный стеллаж новых кубков и наград, выпускники не получили ни одной двойки по ЕГЭ и поступили туда, куда хотели. Появилась спортплощадка, родители отмечают, что учреждение стало более открытым, а учителя поражаются, что их школу впервые похвалили на августовской педконференции республиканского минобра. Причем Желтякова до этого опыта самостоятельного руководства образовательным учреждением не имела — она работала в школе №18 заместителем директора.

О директорах: Одна большая трудность — быть директором. Это не «О, здорово, я начальник!», а рост ответственности. В целом есть три направления: работа с учениками по принципу «прежде всего не навреди», работа с коллективом по принципу «плох тот генерал, который забыл, что такое быть солдатом» и работа с родителями по принципу «будь открыт и доступен».

Об открытых уроках: Важно помнить, что родители не наши враги. Я прошу их не уходить по другую сторону баррикад — для этого нужно все время беседовать и все объяснять. Сегодня новости на сайт и в «Инстаграме» выкладываю лично я. Родители за подобным следят. И мы уже второй год будем проводить дни открытых дверей, приглашать на уроки к учителям, к которым много претензий. Это всегда очень трудно, гораздо тяжелее, чем открытые уроки перед экспертами. Родители ведь смотрят не только на учителя, но и на своего ребенка: оказывается, он не может ответить, грубит, а другие работают. Как правило, те родители, которые больше всего возмущаются, пишут жалобы, не ходят ни на собрания, ни на открытые уроки. Тут мы уже бессильны.

За последний год показатели выросли: в холле появился полный стеллаж новых кубков и наград, выпускники не получили ни одной двойки по ЕГЭ и поступили туда, куда хотели

За последний год показатели выросли: в холле появился полный стеллаж новых кубков и наград, выпускники не получили ни одной двойки по ЕГЭ и поступили туда, куда хотелиФото: Ксения Соколова

О любви: Ты можешь быть классным экспертом, но если не любишь детей… Ведь одно дело — знать, а другое — передать. И не все дети бывают талантливы, не всем все дается, сдержать раздражение поможет только любовь.

О маленьких школах: Маленькие школы атмосферны. Бывает театр имени Галиаскара Камала, а есть театр на Булаке. И у нас так же. Школа, где немного детей, проще, потому что директор знает всех. Я каждый день с учителями дежурю и с каждым ребенком общаюсь. И со всеми детьми обязательно на «вы».  

О коробке для телефонов: Уровень дохода родителей разный, у некоторых детей кнопочные телефоны, у части вообще по тем или иным причинам сотового нет. И мы сразу исключаем использование мобильных устройств на уроке только потому, что кто-то сможет это мобильное приложение скачать, а кто-то — нет. И я в этом году издала приказ, что в основной школе дети сдают телефоны в коробку. Родители меня поддержали: говорят, что дома нет возможности ограничивать телефоны, хоть в школе такое будет. Я понимаю, что уроки должны быть такими интересными, чтобы дети не захотели лезть в сотовые, но давайте будем реалистами: как урок может быть интереснее той игры, которая в кармане пикает?

О добрых делах: Конфликтные ситуации я беру на контроль. Каждый день после уроков самые выдающиеся хулиганы рассказывают мне не как провели день, а что доброго сделали. Они сначала приходят: вот бумажку подняли. И все? Те возмущаются, мол, невозможно, Алсу Равиловна, ничего доброго сделать. Я настаиваю: вот сколько плохого совершили, столько и доброго делайте. На следующий день подходят: доску протерли… пять раз! А через день учителя приходят: «Скажите им, пожалуйста, чтобы больше цветы не поливали, а то их трое, причем все должны отчитаться».

«Конфликтные ситуации я беру на контроль. Каждый день после уроков самые выдающиеся хулиганы рассказывают мне не то, как они провели день, а что доброго они сделали»

«Конфликтные ситуации я беру на контроль. Каждый день после уроков самые выдающиеся хулиганы рассказывают мне не как они провели день, а что доброго сделали»Фото: Ксения Соколова

О платных услугах: Мы зарабатываем немножко на кружках. Вот в сентябре был сбор макулатуры, на полученные деньги купили четыре микрофона, а раньше пользовались теми, что есть в музыкальной школе. Иногда родители сами выступают с инициативой, предлагают помощь. Школа сейчас оборудована всем необходимым, есть проекторы, доски, спортзал, столовая очень хорошая. Имеются и другие задумки, но на них надо еще поднакопить.

О домашнем задании: Когда ученики говорят, что не сделали домашнее задание, я всегда интересуюсь причинами. Если они отвечают, что не поняли тему, я говорю: «Стоп! Меня вообще не интересует, что ты это не понял. Мне важно, что ты сделал, чтобы понять». Это ключевое. «Я не понял и делать не буду» — самая простая позиция по жизни.

О времени: Нельзя говорить о том, что дети меняются. Они ровно такие же, какие и были. Я себя вспоминаю. Ничего не поменялось. И учителя всегда разные были. Просто время летит стремительно, надо все успевать делать очень быстро. Нужно бежать со скоростью света, чтобы просто остаться на месте, а чтобы сделать шаг вперед, необходимо двигаться в два раза быстрее.

О желании уволиться: В конце сентября и в мае всегда хочется уволиться. Думаешь: все, уйду из профессии. Потому что в сентябре ставишь на рельсы школу, расписание на весь год, а в мае — итоговая аттестация, но в итоге выживаешь и идешь дальше. У нас уникальная профессия. У кого еще всей страной отмечают начало работы? Речь идет не о цветах и подарках, а об обмене энергиями. Это хорошая и благодарная профессия, несмотря на все трудности.

СИНГАПУРСКИЕ МЕТОДИКИ И СОТРУДНИЧЕСТВО С ПОСОЛЬСТВОМ ФРАНЦИИ

Школа №33 в Авиастроительном районе Казани — одна из первых, работающих по сингапурской системе образования, а сейчас ее учителя обучают российских педагогов — по 500–600 человек ежегодно. Ученики регулярно занимают призовые места на олимпиадах всероссийского уровня, кроме того, образовательное учреждение сотрудничает с посольством Франции в России и готовится пополнить ряды билингвальных школ. Их в России 24, в Татарстане еще таких нет. Ее директор и создатель Нелля Шаяхметова в свое время поступила в педагогический институт Казани со второго раза, через год работы на заводе — на инфаке тогда был слишком большой конкурс. Окончив вуз, поехала по распределению в Сибирь, где ей почти сразу предложили поработать заместителем директора. Вернувшись в Казань, Шаяхметова оказалась в 122-й гимназии и стала заместителем директора Жанетты Зайцевой. Ожидалось, что эту гимназию она впоследствии и возглавит, однако администрация Авиастроительного района в 2008 году предложила ей стать директором строившейся тогда школы №33. 

О продленке: Образовательное учреждение было рассчитано на 550 человек, сейчас в нем учатся 1 262 ребенка. Так что концепции школы полного дня, учебного заведения, где я буду хорошо знать каждого ученика, не получилось. Мы провели опрос на тему того, что важно родителям, и определились две равнозначные позиции: качество образования и безопасность ребенка, поэтому группы продленного дня в начальной школе у нас есть до сих пор и действуют до 7 вечера.

Об инязе и IT: В начальной школе невозможно определить, кем будет ребенок: дети кардинально меняют профиль даже в 10-м классе, поэтому мы углубленно изучаем два предмета — иностранный язык и информатику. Это средство успешности в любой профессии.

Школа № 33 в Авиастроительном районе Казани — одна из первых школ, работающих по Сингапурской системе образования, а сейчас ее учителя обучают российских педагогов — по 500-600 человек ежегодно

Школа №33 в Авиастроительном районе Казани — одна из первых, работающих по сингапурской системе образования, а сейчас ее учителя обучают российских педагогов — по 500–600 человек ежегодноФото: Сергей Елагин

О сингапурской системе: Мы отметили для себя три секрета успеха сингапурской системы обучения. Первый — ценность профессии учителя. Это вторая из самых высокооплачиваемых профессий в данной стране. Если у нас раньше в педагогические институты шли в основном те, кто никуда больше не поступил, а из тех, кто закончил, в школу приходили те, кто больше никуда не мог устроиться, то в этой системе все наоборот. Нет педагогического института, все учатся по своей специальности. 30 процентов лучших выпускников получают право сдать экзамены на специальность «учитель». Из них выбирают еще 30 процентов, которых направляют помощниками учителей в школы. Через пять недель такой работы директор образовательного учреждения оценивает, сможет ли этот человек быть учителем и, если да, последнего направляют на годовое обучение педагогике и психологии. Второй секрет — программы и учебники. Третий — методики: для их освоения республика даже приглашала председателя профсоюзов Сингапура.

О родном языке: У нас в качестве родного языка татарский в прошлом году выбрали 89 процентов детей. Имеются две новые методики преподавания (в начальной школе практически нет грамматики), есть наши учителя, которые пишут новый учебник, русскоязычные дети ставят мюзиклы на татарском. Так что качество преподавания очень высокое. Ну а потом русского языка достаточно в учебных планах, выбирать его еще раз в качестве родного тоже не все хотят — программы по нему до конца не разработаны, учебников на всех не хватает, да и ведут его те же учителя татарского языка, прошедшие переквалификацию. Может быть, потом это будет интересный предмет.

Об индивидуальном учебном плане: В этом году мы хотели перейти на индивидуальные учебные планы, чтобы ребенок сам выбирал тот набор предметов, который ему нужен, с учетом нормативов, конечно (физкультуру и ОБЖ, например, нельзя не выбрать, равно как русский язык и математику). В итоге мы получили от 74 старшеклассников 74 индивидуальных учебных плана — ни один не совпал! В текущем году мы не смогли это встроить в расписание — получалось много окон. Наверное, со временем будем делить классы на подгруппы — будет уже 6 направлений. Возможно, в будущем научимся выходить и на индивидуальный план, проблемы с ним чисто технические.

«Сейчас ребенка менее опасно выпустить на улицу, чем оставить дома с интернетом»

«Сейчас ребенка менее опасно выпустить на улицу, чем оставить дома с интернетом»Фото: Сергей Елагин

О цифровизации: DG-технологиям (Digital Generation) мы учились в Эстонии. Пока дети пользуются своими телефоном и интернетом — на порталы наша внутренняя сеть выходить не дает. Ученики работают с QR-кодами, обучающими программами, делают проекты — возможностей очень много. Это требует огромной подготовительной работы учителя, но интенсивность урока увеличивается в разы. Да и мотивацию никто не отменял — современных детей, избалованных контентом, сложно чем-то увлечь. Но я, конечно, против того, чтобы они подобное делали на мобильном устройстве — очень мелко, зрение напрягается. Хотим закупить планшеты — внебюджетно, мы хорошо зарабатываем.

О колумбайнерстве: Сейчас ребенка менее опасно выпустить на улицу, чем оставить дома с интернетом. Мы раньше боялись плохих мальчиков на улице, а сегодня проблема — неуравновешенная психика, когда любой случай может стать последней каплей. Я как директор очень боюсь суицидов и «колумбайнерства». Если раньше мы могли проводить работу с неблагополучными, так как их было видно, сейчас ты не всегда поймешь, что у ребенка проблемы. Их трудно выявить. Это необязательно дети, которые фонтанируют эмоциями, выплеснули — и все. Бывают тихие: о них даже подумать не можешь, что они способны такое сделать. Подобному надо что-то противопоставлять.

О заблуждениях родителей: Я очень люблю слушать, какие вопросы задают детям родители, забирая их из школы. Чаще всего это: «Ты кушал сегодня?» На втором месте: «Какие оценки получил?» Ребят не спрашивают, что нового они узнали или интересно ли было. Я уж не говорю о том, когда задают вопрос об учительнице: «Опять она к тебе придиралась?» Как так можно беседовать с маленьким ребенком? Родители почему-то абсолютно уверены, что все, что говорит их ребенок, абсолютная правда. Даже одноклассникам не верят.

Об одиночестве: Парадокс: процентов 20 родителей не разрешают с их детьми проводить работу психологам. Чего боятся? Наверное, обмануться. Я на собраниях спрашиваю: «У кого есть время, когда вы всей семьей каждый день собираетесь и общаетесь?» Поднимают руки несколько человек, процентов 30 пришедших говорят, что собираются всей семьей за обедом по воскресеньям, в реальности же еще меньше. С цифровизацией уходит что-то важное из семей. Родители, к сожалению, сами зависимы и иногда не слышат своего ребенка, который идет рядом, потому что уткнулись в телефон и не замечают ничего вокруг.

***

Наша первая подборка монологов директоров школ о наболевшем касается исключительно Казани. В следующий раз мы обязательно дадим слово руководителям школ из районов республики, поднявшим свои учебные заведения на уровень не ниже столичного. 

Школа № 33

Лицей № 159

Нелля Шаяхметова – директор школы № 33 Ксения Соколова

Фото на анонсе: предоставлено гимназией №11

business-gazeta

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here