Двуликость судьбы и дар двуязычия

0
46

В списке соискателей на премию имени Габдуллы Тукая выдвинутых Комиссией при Президенте Республики Татарстан по Государственным премиям Республики Татарстан в 2012 году есть и поэтесса, переводчик, публицист, искусствовед, заслуженный работник культуры Республики Татарстан Шагеева Розалина Гумеровна.

Ещё в начале 1970-х её стихами зачитывались не только сверстники, но и такие корифеи литературы и искусства, как Наки Исанбет, Баки Урманче, Хатиб Госман, которых завораживала неожиданная для поэзии тех лет грациозная «восточность» и кружев увёртливость поэтических строк. Сибгат Хаким, которого она, наряду с Хафизом, Каюмом Насыри, Дэрдмендом, татарскими сказками, много и успешно переводила, прочил ей большое будущее и советовал оставить Музей.

Но она срослась с искусством и осталась в музейной нише – сначала в Музее изобразительных искусств, затем в Национальном культурном центре «Казань» и Национальной художественной галерее «Хазинэ», сохранив несуетное достоинство и жертвенное, почти религиозное отношение к Слову. В дополнение к «двуликости судьбы» – искусствоведа и поэта – жизнь подарила ей дар двуязычия: идя непроторёнными, небанальными путями поисков, она одинаково успешно работает на русском и татарском языках, на деле воплощая билингвизм и принципы синкретизма культуры Татарстана – и в смысле синтеза искусств, и в смысле слитности литературных традиций.

Благодаря этому она создала свой жанр стиха-картины и новеллы одновременно, где, выходя из гнетущего плена ритмо-рифмы, живописует словом, словно кистью, создавая чарующие многозначные сюжеты, развёрнутые метафоры. Историзм мышления позволяет ей в специфических площадных жанрах создавать мистерии, мюзиклы, представления, обращенные к тысячным массам, где слово, одновременно пафосное и влекущее, наделяется особым магическим даром притяжения. Всюду, где она выступает как поэт Казани – в Багдаде, Стамбуле, Ташкенте, Москве и Санкт-Петербурге, на каком бы языке это ни было — в манере исполнения и в самих стихах люди чувствуют стоящую за ними высокую цивилизацию, мощь и силу.

Воспитанная на традициях иранской и тюркоязычной поэзии Востока, тяготея к кругу поэзии Иосифа Бродского и Геннадия Айги (к первому испытывает благоговение, а со вторым связаны совместные творческие акции и переводческая деятельность), она создала своё поэтическое Пространство и систему мифологических, исторических, современных образов, полных тайны и живописности. Страстные её стихи-нашёптывания, наваждения, идущие от темперамента беснующегося червя-шелкопряда, несущие в узорах не то треньканье соловья, не то подвывания не поддающегося дрессировке волка, – выливающиеся в гимны и марши («Хоррият» – гимн демократии, марш «Казань», песня о Татарстане), а то и площадные празднества («Сотворение Казани», «Чура-батыр», «Легенда о Чингисхане», «Шёлковый путь») – постепенно обретают античную лёгкость и ясность последующих стихов, в основе которых красота и мудрость (сборники “Кара мәрҗән” – “Черное ожерелье”, “Ниса”, “Шигърият тереклек суы” – “Поэзия – живительный родник”, “Стихов живительная сила”).

“tatar-congress.org”. 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here