«Он знал тайны татарской кухни, как готовят чак-чак»: подвиг комбата Баталова

0
31

Про Героя Советского Союза из Казани сложили песню уже в первые месяцы Великой Отечественной войны

11 сентября исполнилось 120 лет со дня рождения человека, который кочегарил на пароходе, виртуозно просчитывал вражеский маневр, спас своих людей, отдав команду стрелять друг в друга, был удостоен звания Героя на 48-й день войны, но получить награду не успел… «БИЗНЕС Online» рассказывает о командире стрелкового батальона из Казани капитане Федоре Баталове.

Федор Баталов был удостоен звания Героя Советского Союза на 48-й день Великой Отечественной войны, но получить награду не успел…Федор Баталов был удостоен звания Героя Советского Союза на 48-й день Великой Отечественной войны, но получить награду не успел… Фото: © Виталий Белоусов, РИА «Новости»

«ЕГО БАТАЛЬОН БЫЛ НА ОСТРИЕ»

«Среди наших земляков — Героев Советского Союза — имя Федора Алексеевича Баталова занимает особое место, — сказал в беседе с корреспондентом „БИЗНЕС Online“ Михаил Черепанов, председатель республиканской ассоциации „Клуб воинской славы“. — Его батальон был на острие одной из первых контрнаступательных операций Красной армии в Белоруссии в самом начале Великой Отечественной войны. Эта небольшая вроде бы победа имела громадное морально-политическое значение. Это был один из немногих, но ярких аргументов в пользу того, что наша армия способна дать отпор врагу, наступление которого в те кошмарные дни казалось безудержным».

Подвиг комбата Федора Баталова стал темой песни неизвестных авторов «Слушают отряды песню фронтовую», созданной в первые месяцы войны:

«Но пока что пуля мимо пролетела,
И пока что подступ к смерти отдален,
И пока в атаку капитан Баталов
На геройский подвиг поднял батальон».

«Молодые упрекают, что в начале войны мы, как ошпаренные тараканы, во все стороны побежали. А мы в первые недели войны этой фашистской саранче так наподдавали, что они сейчас, поди, помнят. Два города, три селения снова отвоевали. У Жукова, знаю, об этой операции сказано», — вспоминал о тех событиях однополчанин Баталова, к которому мы еще вернемся.

Действительно, в своих знаменитых мемуарах «Воспоминания и размышления» маршал Георгий Жуков о той операции написал: «В то время, когда противник вел наступление к востоку от Днепра, части 21-й армии (командующий — генерал Ф.И. Кузнецов) форсировали 13 июля Днепр, освободили Рогачев и Жлобин и с боями двинулись в северо-западном направлении на Бобруйск. Главный удар осуществлял 63-й стрелковый корпус, которым командовал генерал Л. Г. Петровский. Через несколько дней он погиб смертью героя…» Этим контрударом войска 21-й армии сковали 8 немецких дивизий. В то время это имело очень большое значение.

Упорная оборона 13-й армии в районе Могилева, наступательные действия 21-й армии под Бобруйском значительно затормозили продвижение врага на Рославльском направлении. Немецкому командованию группы армий «Центр» пришлось перебросить в район действия 21-й армии несколько дивизий с других участков». Т. е., кроме упомянутого морально-политического, подвиг батальона Баталова в рамках контрудара 21-й армии имел и определенное стратегическое значение. Определенное самим маршалом Победы…

В своих мемуарах Георгий Жуков написал: «... части 21-й армии форсировали 13 июля Днепр, освободили Рогачев и Жлобин. Главный удар осуществлял 63-й стрелковый корпус...»В своих мемуарах Георгий Жуков написал: «… части 21-й армии форсировали 13 июля Днепр, освободили Рогачев и Жлобин. Главный удар осуществлял 63-й стрелковый корпус…» Фото: By Mil.ru, CC BY 4.0, https://commons.wikimedia.org/…

«ВСЕ СМЕЛО ШЛИ ЗА СВОИМ МУЖЕСТВЕННЫМ КОМБАТОМ»

Портал «Память народа» министерства обороны, поддержанный президентом и правительством Российской Федерации, созданный для получения всеми желающими наиболее полной информации об участниках Великой Отечественной войны, публикует их наградные документы. Мы приводим полный текст наградного листа Баталова (орфография и пунктуация документа сохранены — прим. ред.):

«Капитан Баталов командует 2 батальоном 437 с. п. (стрелкового полка — прим. ред.). 10 суток не выходя ни на минуту из боя вел Баталов свой батальон от победы к победе. 14.07.41 г. начав первым бой с врагом, к исходу дня 15.07.41 занял северное и южное депо ст. Жлобин, 17.07.41 г. деревню Заградье, 18.07.41 г. деревню Придорожье и Заводную выбивая оттуда врага. Между деревнями Придорожье и Заводной тянется километровая болотистая совершенно открытая низина с пересекающей ее речкой. Засевший в Заводной противник вел по батальону Баталова только что занявшему Придорожье ожесточенный минометный и пулеметный огонь. Впереди предстояло преодолеть болотистую лощину и уничтожить противника в Заводном. Баталов лично повел батальон вперед. Фашисты сделали 6 огневых заградналетов по батальону, но не один боец не дрогнул. Все смело шли за своим мужественным комбатом. Растерявшийся противник в панике бежал, Заводная была взята штурмом. Обозлевшие неудачей немецкие войска дважды окружали батальон в Заводном, но безуспешно. Умело сочетая огонь с маневром Баталов оба раза выводил батальон из окружения.

Также как и раньше комбат Баталов уверенно продолжает бить врага. Достоин присвоения звание Героя Советского Союза. За участие и героизм в боях в Финляндии Баталов награжден орденом Красного Знамени.

Командир полка Вайнтрауб

Военком полка, ст. политрук Токарев

23 июля 1941 г.»

Такова краткая фабула подвига комбата, изложенная его командирами в военно-полевых условиях, не исключено, что и под огнем противника. Еще короче она в представлении патриотического интернет-проекта «Герои страны»: «Батальон 437-го стрелкового полка (154-я стрелковая дивизия, 21-я армия, Западный фронт) под командованием капитана Федора Баталова 14–18 июля 1941 года во время боев в районе городов Жлобин и Рогачев Гомельской области Белоруссии сломил упорное вражеское сопротивление, занял депо станции Жлобин и ряд населенных пунктов».

Тот же сайт сообщает, что «начиная с 1934 года в нашей стране за геройские подвиги были удостоены высшей степени отличия — звания Героя Советского Союза — 12 777 человек». Каждый из них — отдельная неординарная судьба со своей звездной кульминацией, но их количество объективно и поэтому вполне оправданно оставляет в большинстве своем вот такие энциклопедически краткие изложения. Но если какому-то из этих свершений повезет встретить постфактум неординарное, а главное — неравнодушное отношение творческого человека, память о нем превращается из сухой констатации в некую живую субстанцию. В этом отношении комбату Баталову повезло. Правда, посмертно…

СЛУЧАЙ С БАТАЛОВЫМ ПРИШЕЛ К ПИСАТЕЛЮ САМ

«Этого автора отличает то, что все герои его произведений — реальные люди, совершившие в годы Великой Отечественной войны исключительные подвиги и удостоенные высокого звания Героя Советского Союза», — читаем на сайте livelib.ru. «Заслуга татарского писателя Шамиля Ракипова (1929–2005) прежде всего в том, что он сумел привлечь внимание читателей к тем героям, чьи имена были незаслуженно забыты или вовсе неизвестны», — говорится в предисловии к его книге «Хранить вечно» (Казань, 1980). В ней среди прочих очерков о наших земляках есть и история подвига Баталова («Память о комбате»). Читатели «БИЗНЕС Online» уже знакомы с такими историческими персонажами Шамиля Ракипова, как первый Герой Советского Союза татарской национальности, участник боев с японскими милитаристами в районе озера Хасан в 1938 году Гильфан Батыршин и Герой Советского Союза, легенда минского подполья, работавший до войны вагоновожатым казанского трамвая, Иван Кабушкин. «Всего у отца около 50 работ о наших героях, — сказал корреспонденту „БИЗНЕС Online“ Ильшат Ракипов, сын писателя. — Все факты, описанные в его произведениях, подтверждены документально. Для этого он много ездил по стране, встречался со свидетелями и участниками событий, годами собирал документы». И если в большинстве случаев писатель долго и кропотливо искал следы своих персонажей, то случай с Баталовым пришел к нему сам.

Будучи в отпуске, Шамиль Зиганшинович в одном из черноморских домов отдыха примечает местного садовника, ветерана войны Михалыча, который при ближайшем знакомстве оказывается не просто сослуживцем, а ординарцем командира батальона, Героя Советского Союза из Казани Баталова!

«Баталов Федор Алексеевич родился 11 сентября 1900 года в городе Казани, ныне столице Республики Татарстан, в семье рабочего. Русский. Окончил начальную школу. Работал в Казани. В Красной армии с 1918 года. Член ВКП (б) с 1927-го. В 1929 году окончил военную школу в Казани, а в 1939-м — курсы „Выстрел“. Участник гражданской и советско-финляндской (1939–1940) войн», — сообщает его краткую биографию сайт «Герои страны».

«Могучий был мужчина, вообще славный и хороший человек, — рассказывает угрюмый и немногословный до этого Михалыч. — Баталов знал толк в красоте, умел ее увидеть. О-о, сколько мы с ним толковали о всяком! Он знал, какими лесными травами заправлять солдатские котлы, какими дровами разжигать и топить очаг! Откуда в нем столько познаний? От жизни. Он с 11 лет был подручным пекаря, пек вкусные булки с маком. Он знал тайны татарской кухни, как готовят старинные яства, чак-чак, баурсак, вкусные и сытные треугольники. Кочегарил на пароходе… Прелесть и красоту нашей матери российских рек Волги ему пришлось наблюдать в те редкие мгновения, когда на рассвете он из пекла кочегарки выскакивал на палубу».

Семья Федора Алексеевича жила в старом районе Казани — в Новой Слободе. В дождь — слякоть по колено, в зной — черная пыльная буря. А тут еще вонь и дым с дореволюционного мыловаренного завода богатеев Крестовниковых. Чтобы уберечься от вонючей и пыльной беды, мать Федора Алексеевича в окнах маленького деревянного домика выращивала цветы. Отсюда и любовь Баталова к цветам…

«ГИТЛЕР ЛИЧНО ПРИКАЗЫВАЛ РАЗДАВИТЬ 63-Й КОРПУС»

Далее выясняется, что капитан Баталов хорошо знал командующего 21-й армией Брянского фронта Василия Гордова. «Как не знать, когда генерал Гордов тоже из Татарии, из Мензелинского района… Гордов всего на четыре года старше Баталова. Они и службу вместе правили, и характером были одинаковые, и геройство одно на другое похожее совершили. Только погибли по-разному… (о трагической послевоенной судьбе генерал-полковника Гордова БИЗНЕС Online уже писал — прим. ред.)». Они были знакомы еще с гражданской войны. Михалыч это узнал, когда командарм побывал в батальоне Баталова и он ему заваривал чай со смородиной: «Когда наши сломали Деникину хребет, Гордов отправил Федора Алексеевича учиться. Сказал: „Заниматься тебе надо, Баталов. Из тебя первоклассный красный командир выйдет“».

И Баталов окончил в Новочеркасске военное училище, Гордов в это время командовал Приволжским военным округом. Баталова еще раз послали учиться…

После финской кампании, получив орден Красного Знамени, вернулся в Казань старшим лейтенантом. Однако в родных местах служить ему пришлось недолго: 13 мая 1941 года пришла директива генштаба — перебросить войсковые части на запад. 21-я армия должна была сосредоточиться в Белоруссии, в районе Гомеля. Баталов — участник Великой Отечественной войны с июня 1941-го.

«Война шла уже 22-й день, — рассказывает садовник. — Кажется, совсем немного, и месяца нет, а немец уже до Днепра дошел, и никакими силами его не остановишь. Мне заботиться о своем командире было не так-то просто. А Федор Алексеевич, комбат мой, о себе думать не умел. Чего-нибудь не приготовишь, в окоп во фляжке чаю не принесешь — о себе и не вспомнит…

Как ночь, скорее роем окопы — и в них. Комбат во все концы разведку шлет, о неприятеле сведения собирает, из штаба совета просит. Шумит, ругается, а голоса уж нет… На ночь обязательно посты проверит, людей подбодрит, каждому взводу, каждой роте задачу объяснит. На Баталова, вообще на кадровый состав батальона, который в Красной армии служил еще с гражданской войны, можно было положиться как на самого себя. Наш 63-й корпус противостоял немецким армиям группы «Центр». Стоим насмерть: кто кого».

Один спешно сформированный 63-й корпус фашистам перепутал все карты, заставил задержать наступление. «Не знаю, правда или нет, — продолжил ординарец Баталова, — но, когда на нашем участке наступление немцев захлебнулось, Гитлер, говорили, каждый день отдавал своим генералам приказ раздавить наш корпус. Только ничего у них не получилось!»

Комбат Баталов сопоставил сведения разведки с собственными наблюдениями: основные силы врага отстали от передовых соединений, как только они подойдут, немцы начнут переправу. Советские части по всему фронту отходят. Кто может предположить, что на этом участке они могут перейти в контрнаступление? Баталов решил, что отходить уже хватит, сейчас самая пора собраться с духом — и, не упустив случая, внезапно ударить по фашистам.

«Я сам слышал, как Федор Алексеевич, развивая свою идею перед начальством, которое приезжало на передовую, доказывал: „Пора!“ Командир корпуса генерал Петровский, послушав комбата, похвалил: „Добрая инициатива! И из штаба армии получен приказ о контрнаступлении“».

(«Я хорошо знал Л. Г. Петровского как одного из талантливейших и образованных военачальников, и, если бы не преждевременная гибель, думаю, что он стал бы командиром крупного масштаба».

Георгий Жуков. «Воспоминания и размышления»)

Баталов собрал вокруг себя командиров рот, объяснил сначала им задание, потом обратился с призывом: «Это наше первое наступление. Враг сильный, он полагает, что разгромил Красную армию. А мы покажем, что это не так, мы все равно победим…»

«МЫ СВАЛИЛИСЬ НА ФРИЦЕВ КАК СНЕГ НА ГОЛОВУ»

Первыми начали операцию разведчики. За ними двинулись первая и вторая роты. Переправа прошла нормально. Немцы не ожидали, что разгромленная, как объявляло радио Йозефа Геббельса, Красная армия переправится через Днепр и перейдет в контрнаступление. Комбат, приказав саперам подготовить к переправе два приданные батальону танка-«малютки», поднял бойцов в атаку.

В траншеях, выкопанных согнанным из деревень населением, пошла яростная рукопашная. Батальон окружил по очереди три села — Придорожье, Заградье, Заводное и, хотя половина сил еще не успела переправиться через реку, даром времени не терял. Баталов дал команду: «Первая рота окружает справа! Вторая наступает слева!»

Немцы не ожидали контрнаступления: увидев, что к нашим ротам подходит подкрепление, они поспешили отойти…

В Заградье батальону Баталова пришлось трудно. Немцы успели сообщить, что наступают русские. Сначала красноармейцы попытались ворваться в село с ходу — ничего не вышло. Залегли. Комбат предполагал, что так и случится, скорее добрался до наступающих. Быстро оценил обстановку, прикинул, что село лучше брать с двух сторон.

В этот день разъяренные гитлеровцы 6 раз бросались на позиции батальона, дважды его бомбили самолеты. Потери были большие, но бойцы держались. После того как дивизия поддержала их боеприпасами, место убитых заняли бойцы штабной и хозяйственных команд, батальон двинулся в направлении города Жлобина.

«Мы свалились на фрицев как снег на голову, — продолжает Михалыч. — Вышли прямо к железнодорожным постройкам на окраине Жлобина. Комбат, видно, что-то предчувствовал, повел себя так, словно командовал полком: «Полк, прямо за танкистами вперед! Окружай неприятеля, уничтожай!»

Эту же команду он повторил по рации. Пусть будет не по порядку, скажу, что, как потом выяснилось, командира полка в том бою убили, командование пришлось принять Федору Алексеевичу.

Вышибли мы фрицев из депо. Сотню, наверное, перебили, остальные, побросав оружие, побежали. После этого страшного боя фашисты узнали, что 21-я армия формировалась в Поволжье, в ней много татар, башкир, чувашей, стали звать нас «дикая».

Нам еще соседи пособили — 61-я и 167-я дивизии, и взяли мы Жлобин. После боя весь город вышел из подвалов. Люди верят, что мы вернулись…»

В Жлобине батальон задерживаться не стал. С ходу взяли еще один город — Рогачев. Рядом находился Бобруйск — рукой подать, но поддержки не было уже никакой: немцы обошли 21-ю армию, отрезали коммуникации.

«СЛУШАЙ МОЮ КОМАНДУ: СТРЕЛЯТЬ ДРУГ В ДРУГА!»

«Пока не забыл, хочу сказать: Баталов был аккуратным, сообразительным командиром, — рассказывает ординарец комбата. — Посуди сам: брать города — это не языком молоть. Сколько раз взбешенные немецкие генералы сравнивали с землей наши окопы из пушек и минометов, бомбили с воздуха, но спасибо Федору Алексеевичу, он всякий раз заставлял нас снова закапываться в землю. Если сверху мина не накроет, больше ничего не страшно: отряхнулся — и все. Наш комбат умел угадывать, в какое мгновение из-под самолетов посыпятся бомбы. В первые дни войны сноровки у солдат не было, когда на тебя с ревом и воем летит с неба погибель — душа уходит в пятки.

Федор Алексеевич знал многие секреты бомбовых ударов, нас им научил. Когда немцы летят широко, нахально, ничего не пугаясь, комбат прищурится, глянет на черных стервятников, потом посмотрит на растерянных бойцов, растолкует:

— Не спешите кланяться фашисту. Запоминайте его повадки. Идут широким  фронтом — значит, полетят дальше.

А в другой раз натянет каску поглубже, прикажет забираться в окопы:

— Смотрите, перестраиваются в цепь. Собираются заходить на бомбежку…

Умница был у нас комбат, выдумщик. Заставлял нас копать ложные окопы, блиндажи, из фанеры устраивать пулеметы. Немцы молотят и молотят, а наши главные силы совсем в другом месте рассеяны. Поэтому от бомбежек, артобстрелов нам особого вреда не было.

Немецкие летчики, артиллеристы, поди, не раз докладывали своему начальству, что «дикий корпус», значит, нас, они уничтожили. Фрицы идут на нас с закатанными рукавами, думают, что вернут потерянные позиции, а мы им снова «кузькину мать» показываем. А фашистское командование едва не лопнет от ярости, бросает на нас новые и новые дивизии, которые отвлекает с главного направления. Под Бобруйском стало особенно трудно: фашисты набрасывались на нас несметными черными тучами. Наконец, пришел час, комбат приказал вывести из засады наши танки-„малютки», которые мы берегли для крайнего случая.

Но немцы окружили их, решили взять как трофеи, скрытно подобрались и, заскочив на броню, накрыли смотровые щели. Цели, дороги не видать, танки стали как два лакомых кусочка, со всех сторон облепленные «мухами». А мы отстали. На нас на самих лавина прет…

Бойцы смотрят на Баталова, ждут, что предпримет командир, к какому решению придет в эту трудную минуту? Отправит бойцов выручать из западни танки или даст команду встретить огнем атаку пехоты? А немцы сидят верхом на танках, колотят по крышке: «Рус, сдавайся!»

Федор Алексеевич посмотрел в бинокль, спокойно сказал: «Если танкисты сами не догадаются, мы им подскажем. Отправляйся, сержант, к радисту, пусть передаст „малюткам“ мою команду — стрелять друг в друга, по рации даст наводку, чтобы они знали, куда палить».

Вот это голова! Просто и ясно. Наверное, всякая великая мысль бывает ясная и простая. Наши «малютки» прибавили газку, под шумок моторов стали палить друг в друга. Пулемет танкам без вреда, а на фрицах брони нет…

Словом, расколотили мы фрицев и на этот раз. Немецкое командование не могло оставить у себя в тылу целое войсковое соединение, и часть сил, которые должны были поставить на колени Москву, бросили на нас. Дрались жестоко, насмерть. В одном бою меня ранило». Ординарец Михалыч, оправившись после ранения, больше не увидел своего подопечного-командира…

«ПОЛУЧИТЬ НАГРАДУ ОН НЕ УСПЕЛ…»

«Федор Алексеевич Баталов был удостоен звания Героя на 48-й день войны, — завершает свой рассказ Черепанов. — Что важно — он был удостоен награды не только за личное мужество, а прежде всего за умелое, я бы сказал, виртуозное командование своим подразделением, наводившим ужас на зарвавшихся фашистов. Но получить награду он не успел…»

Капитан Баталов погиб в бою в районе села Скепня Гомельской области 17 августа 1941 года. Похоронен на месте гибели.

Михаил Бирин

Фото на анонсе: © Виталий Белоусов, РИА «Новости»


business-gazeta

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here