«Ощущения аутентичности эпохи нет»: как критики встретили первую серию «Зулейхи»?

0
161

В экранизации нашумевшего романа Яхиной звучит «Ай, былбылым», но быта татарской деревни могло быть и больше

На телеканале «Россия-1» накануне состоялась долгожданная премьера сериала «Зулейха открывает глаза» — экранизацию романа Гузель Яхиной ждали еще осенью, особенно в Татарстане. Работа вызвала противоречивые оценки — критики говорят и о «плоскости» героев, и о «пошлой политической окраске». О том, чем запомнился старт амбициозного сериала, который неожиданно потеснил в сетке вещания Владимир Соловьев, — в материале «БИЗНЕС Online».

Главной премьерой весны называют на «России 1» экранизацию романа Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза»Главной премьерой весны называют на «России-1» экранизацию романа Гузель Яхиной (слева) «Зулейха открывает глаза». Чулпан Хаматова в главной роли

ГЛАВНАЯ ПРЕМЬЕРА КОРОНАВИРУСНОЙ ВЕСНЫ

Главной премьерой весны называют на «России-1» экранизацию романа Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза». Еще за месяц до показа издательство «АСТ» выпустило переиздание книги с фотографией Чулпан Хаматовой в образе Мадонны — именно этот снимок использован на промобаннере сериала. А уж говорить об интересе к проекту в Татарстане излишне — к съемкам в Казани и Лаишево оказалось приковано внимание не только СМИ, но и высоких чиновников.

Изначально в планах создателей был выпуск сериала осенью — начало телесезона обычно резервируют для крупных, резонансных премьер с большими бюджетами. Однако осень шла, а премьера оттягивалась, и о дате выхода сериала татарстанские журналисты спрашивали даже министра культуры РТ Ираду Аюпову. Продюсер и гендиректор телеканала «Россия» Антон Златопольский на онлайн-пресс-конференции объяснил задержку перфекционизмом создателей «Зулейхи» — только на титры, чтобы они соответствовали масштабу работы и вызывали значительные эмоции, потрачен месяц. 

Как бы то ни было, сейчас весенняя премьера экранизации видится стратегически правильным решением — что остается делать жителям России на карантине, кроме просмотра и обсуждения сериалов? К тому же показ на федеральном канале в эпоху коронавируса становится для его создателей и актерской команды поводом дополнительно заработать, ведь съемки сейчас приостановлены и все остались фактически без работы. Правда, коронавирус все же повлиял на выход сериала и с негативной стороны — вместо обещанных первых двух серий накануне была показана одна, так как в сетке появился «Вечер с Владимиром Соловьевым», посвященный вчерашнему выступлению Владимира Путина.

Сама Хаматова рассказывала, что роль ей далась не сразу: при работе над образом у нее был сильный внутренний спорХаматова рассказывала, что роль ей далась не сразу: при работе над образом у нее был сильный внутренний спор

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ ХАМАТОВА И «ЗВОНКАЯ» ПЕРЕСИЛЬД. ИЗ ОРДЫ В ТАССР

Открывается сериал кадрами с четырьмя детьми, играющими в снегу под голос Дины Гариповой, которая исполняет татарскую народную композицию «Ай былбылым» («Ай, соловей мой»). «Эту песню пела мне мама в детстве в качестве колыбельной. Мы общаемся с Чулпан Хаматовой, в прошлом году она мне сказала, что идут съемки фильма „Зулейха открывает глаза“. Тогда я ей ответила, что мы готовим татарский альбом и, если нужно будет музыкальное сопровождение к ленте, я готова его предоставить. Создатели послушали и выбрали песню „Ай, былбылым“», — рассказала ранее певица.

Камера отдаляется, и мы видим, что дети находятся в центре изображения птицы Семруг, вытоптанной на снегу. Для этого создатели сериала специально пригласили из Великобритании специалиста по сноу-арту Саймона Бека. Чуть позже мы понимаем, что дети — умершие дочери Зулейхи и временами она фантазирует о воссоединении с ними. Основой для первой серии стала первая часть книги Яхиной и первая главка второй. После титров появляются Хаматова (Зулейха) с испуганно-покорным выражением лица и почти неузнаваемая Роза Хайруллина в роли слепой Упырихи. Мучительница-свекровь получилась у нее такой же достоверной, какой она изображена в книге, однако в сцене, где героиню, как чеховского Фирса, оставляют одну во дворе, нельзя ей не посочувствовать — у Хайруллиной она получилась одинокой женщиной, единственной отрадой которой стал сын.

Также из главных героев в первой серии появляются уверенный в себе Игнатов (Евгений Морозов (на фото), и «манкая, звонкая» Настасья (Юлия Пересильд)Также из главных героев в первой серии появляются уверенный в себе Игнатов (Евгений Морозов (на фото) и «манкая, звонкая» Настасья (Юлия Пересильд)

А вот лицо Хаматовой выражает чуть больше интеллекта, чем того требует образ, — после насильственной постельной сцены с мужем она словно старается подавить свое возмущение и неприятие ситуации. Хотя, возможно, этим создатели пытаются намекнуть нам на то, что искра протеста есть даже в самой забитой деревенской девушке. Сама Хаматова рассказывала, что роль ей далась не сразу: при работе над образом у нее был сильный внутренний спор, который, по-видимому, и воплотился в том самом взгляде. 

Также из главных героев в первой серии появляются уверенный в себе Игнатов (Евгений Морозов) и «манкая, звонкая» Настасья (Юлия Пересильд). Последняя вместе с исполнителем роли Муртазы Рамилем Сабитовым уже встречалась на съемках другого сериала, имеющего отношение к истории татар, — «Золотая Орда». Все трое, будучи опытными сериальными актерами, выглядели на экране довольно убедительно. Приятно было увидеть в эпизодах и татарстанских актеров — Ильдара Хайруллина в роли хазрата (увы, он умирает в конце серии), Рамзию Закирзянову (абыстай) и Павла Густова, который сыграл одного из раскулаченных. 

Однако в первой серии не нашлось места одному из важных героев книги Яхиной — татарскому быту и обычаям

«ТАКОЙ БОМБЕЖ ИДЕТ, ЧТО ПРИДЕТСЯ СМОТРЕТЬ СЕРИАЛ ПРО ТАТАР»

К сожалению, в первой серии почти не нашлось места одному из важных героев книги Яхиной — татарскому быту и обычаям. Любовно описанные писательницей поверья, особенности одежды и устройства жилища так и не попали на экран. Дом Зулейхи мрачный (эффекта удалось достичь благодаря морилке, которой покрыли стены избы), однако никаких деталей из его устройства не запоминается, они не подсвечены, что удивительно, учитывая, что снимали сериал в уникальном этнографическом музее под открытым небом «Татарская деревня».

Элементы национальной одежды можно разглядеть в сцене, где Зулейха раздевает Упыриху перед баней, однако и здесь они изображены словно вскользь, мимоходом. Самая татарская серия получилась почти не татарской — разве что можно зачесть образ хазрата, молящегося с другими раскулаченными в мечети. Возможно, создатели стремились сделать историю более универсальной, чтобы не оттолкнуть многообразную аудиторию федерального канала. Увы, при этом потерялась и сказочная атмосфера книги, так кропотливо сплетенная в повествовании Яхиной. 

Сериал кинокомпании «Русское» (удивительная ирония, конечно) не похож на другие проекты телеканала «Россия-1»: в нем нет остросюжетности, плоской мелодраматичности, «заламывания рук» и сшитых белыми нитками клиффхэнгеров. Однако сможет ли он увлечь аудиторию, не читавшую роман, когда такая важная составляющая первоисточника была упущена? Конечно, сериал — отдельное произведение, но можно ли тогда в полной мере назвать его экранизацией? Отметим, что осенью журналистам показали отрывки из сериала и выглядели они более впечатляюще, оставляя привкус хорошего кинематографа. Не исключено, что на этапе постпродакшена к материалу приложилась рука продюсеров канала, однако для более определенного вывода стоит посмотреть сериал целиком.

Любопытно, что незадолго до премьеры в соцсетях разгорелся скандал (и не по поводу якобы антитатарской позиции Яхиной), обсуждавшийся среди представителей местной интеллигенции. В «просоветско настроенной» части «Твиттера» пользователи писали, что «все эти кинцы поддерживаются напрямую антисоветской властью РФ», «снова кровавый режим, гэбня, зверства совка», и совсем странный вывод: «если снимаются Хаматова или Хабенский, то точно антисоветчина». Твит с предложением показывать вместо сериала советские фильмы набрал тысячу лайков, а некоторые обвиняли режиссера Евгения Анашкина в том, что… ему 41 год и он не может ничего знать об Иосифе Сталине и ГУЛАГе. «Такой бомбеж идет, что придется смотреть сериал про татар», — констатировал пользователь с ником RussiaCalls


«ИНТИМНЫЕ СЦЕНЫ А-ЛЯ НАСИЛИЕ НАД ДЕЙНЕРИС НАВРЯД ЛИ ПОМОГУТ»

«БИЗНЕС Online» попросил экспертов дать оценку первой серии сериала «Зулейха открывает глаза».

Александра Поршнева — член ассоциации кинокритиков Казахстана, член ФИПРЕССИ, автор сайта Vosmerka.kz: 

— Посмотрев первую серию «Зулейха открывает глаза», понимаю, что, подсластив неплохим актерским составом во главе с Хаматовой и почти что родными музыкальными мотивами (мы, тюрки, все-таки братья), мне плеснули в лицо слишком контрастную историю про модную сильную женщину. И, знаете, бывает такое состояние, когда как Константин Станиславский играешь в верю не верю. Откровенно говоря, приятно видеть фактуру и красоту (не путать с красивостью) Хайруллиной, той же Хаматовой. И откровенно неприятно наблюдать стереотипы без четкой причинно-следственной связи. Начало серии прямо до тошнотворности анекдотично. Неплохо что, когда четыре трогательные маленькие детские фигурки играют на красиво вычеканенном на снегу образе жар-птицы, спасибо за правильное в данном случае использование коптерной съемки — она сегодня в каждом фильме затычка. Плохо, когда, ударяясь в излишний лиризм, создатели путают форму жанра и молотком музыкального клипа вбивают в головы зрителей краеугольный камень — национальную культуру. К чему все фантазии Зулейхи (или кого там) о беззаботной снежной игре с детьми? Зачем подчеркивать так нарочито мученичество этой женщины? И вроде метафоры есть, и красивость национальная, и история очень современная (привет, феминизм), а вот не верю. 

Чем еще болеют все постсоветские национальные республики, так это посттравматическим синдромом. Кстати, Казахстан от подобного тоже далеко не ушел. Мы все до сих пор очень рьяно рефлексируем на тему угнетения, особенно в кино. Сама по себе рефлексия на данную тему важна. Но прежде всего это должно быть художественно осмыслено, а не политически пошло окрашено. Понятно, что время было слишком черно-белым, но в XXI веке, когда уже имелся тот же российский «Штрафбат», с первой серии убивать внимание зрителей полярностью и однозначностью — не самая лучшая идея. И интимные сцены а-ля насилие над Дейнерис навряд ли помогут. Безусловно, первая серия не весь сериал, но уже слишком много «но».

Адиля Хайбуллина — киновед, педагог и автор «БИЗНЕС Online»: 

— Начну с того, что считаю абсолютно непрофессиональным и некомпетентным сравнивать данный сериал с первоисточником. Роман Яхиной — это одна история. То, что увидели мы, — другая. Потому буду оценивать то, что посмотрела вчера вечером. Как подается история? Как мы знаем, у «крика» нет развития, а сериал сразу начинает «кричать» о несчастной доле, жуткой старухе, деспотичном мужчине. То есть развития, на мой взгляд, при том градусе, который задан, быть в этом сериале не может. Все станет развиваться примерно на данной линии. И подобное очень грустно.  

Все, что касается антуража, художественного оформления, слишком стилизовано. Настолько, что бросается в глаза и ощущения какой-то аутентичности эпохи нет. Это касается и грима, и костюмов, и того, как там устроен быт. По поводу съемки. Хочу сказать, что коптерная съемка здесь абсолютно не оправдана и вообще непонятно, зачем она. Наверное, затем, чтобы показать, каким образом были освоены деньги. И вот этот момент, безусловно, очень смущает меня. Плюс переизбыток крупных планов, которые зачастую не оправданы и ничего не несут за собой. Я понимаю, что это абсолютно коммерческий проект и для Татарстана очень правильная и любопытная тема, даже в плане того, что мы впервые потянули такие мощи, масштабы и своими актерскими силами, и какими-то профессиональными кадрами, которые, я знаю, были привлечены из республики. Но меня как кинокритика на самом деле подобное не особо интересует, потому что то, что я увидела, — это попытка манипулировать и спекулировать темой несчастной татарской женщины, нашей религией. Я понимаю, что по сюжету будет дальше происходить, и мы станем все время давить на ту мозоль. Как представителю нации, наверное, мне бы не хотелось подобного видеть. Хотя это очень удобная и классная тема для того, чтобы разнообразить сетку телеканала «Россия-1». Для того взяли татарский менталитет, татарскую женщину как некий символ терпения, сострадания, любви и выносливости, таким образом чуть-чуть разбавили тот поток сериалов, который стоит в эфире. Ну ок. Хорошо. Но не знаю, стоит ли этим гордиться. 

И добавлю, что все герои, которых я увидела в первой серии, очень плоские, сделанные абсолютно на одной краске. Без видимой какой-то психологической глубины, нюансов и, как я уже сказала, без возможностей развития как такового. А это как раз то, что должен предполагать сериал. 

Резюмируя, могу сказать, что все пережато, передекорировано, перегримировано, переутрировано. Слишком «пере». Too much. И оттого тяжело воспринимать зрителю. Но это такая абсолютно манипулятивная история, чтобы все пожалели героиню Хаматовой, которая является известной актрисой и которую воспринимают и как татарку, и как хорошую, мощную артистку. А период коллективизации, раскулачивания — все это так бросается в глаза, так все нарочито, что говорить о какой-то художественности, осмыслении данной темы не приходится. 


Милеуша Хабутдинова
 — литературный критик, доцент КФУ:

— Мое отношение к данному сериалу таково: это общая часть колониального дискурса, часть общей политики. И в рамках него снимался проект, который не создавался с желанием показать историю, панорамно. Если бы люди, которые стоят за ним, к этому стремились, то за материал были бы взяты классические произведения, созданные живыми свидетелями века. Я сейчас говорю о лагерной прозе, ее основателях — Варламе Шаламове, Александре Солженицыне и так далее. Если мы берем русскую традицию. Если татарскую, то у нас есть Ибрагим Салахов, Аяз Гилязов, Ринат Мухамадиев. Более того, я бы высоко оценила вариант, к которому пришла творческая лаборатория «Угол». Она поставила спектакль по мотивам произведений Салахова и Гилязова. К сожалению, на большую сцену эта постановка вышла как экспериментальное полотно. Но впечатлений жизни в спектакле было больше, хотя его эстетика достаточно условная. А в сериале это ряженые. Здесь нет жизни.

Оскорбительными я бы назвала сцены в легендарной мечети родовой деревни Чингиза Айтматова. Это, конечно, болезненно аукнется в сердце каждого. Есть грань самоуважения нации, вещи, через которые ни в какой критической ситуации, ни во имя каких-то каналов представители народа перешагивать не должны. Это называется самоуважение. К сожалению, к себе, своей культуре я подобного не заметила в данном сериале.

Сериал был снят за 67 смен, 70–100 сотрудников ежедневно работали на съемочной площадке, 200 артистов массовых сцен задействованы во время эпизода посадки на баржу,Сериал был снят за 67 смен, 70–100 сотрудников ежедневно работали на съемочной площадке, 200 артистов массовых сцен задействованы во время эпизода посадки на баржу

67 СМЕН, 200 АРТИСТОВ МАССОВКИ И 500 КУБОМЕТРОВ ДЕРЕВА

Роман «Зулейха открывает глаза» стал одним из главных книжных событий страны в 2015 году, а уже в мае 2016-го Яхина и Хаматова обсуждали его перипетии в рамках проекта «Открытая библиотека». Тогда и стало известно про потенциальную экранизацию и возможное участие в ней актрисы.

Осенью того же года Хаматова рассказала, что права на экранизацию купил телеканал «Россия-1». В итоге под крылом режиссера-постановщика Анашкина (сериалы «Кровавая барыня», «Деньги») собрался абсолютно звездный актерский ансамбль, помимо Хаматовой, это Сергей Маковецкий, Хайруллина, Пересильд, Роман Мадянов, Александр Баширов и т. д. В итоге сериал был снят за 67 смен, 70–100 сотрудников ежедневно работали на съемочной площадке, 200 артистов массовых сцен задействованы во время эпизода посадки на баржу, 500 кубометров дерева ушло на строительство поселка площадью 6 тыс. кв. м, возведение велось три месяца. География съемок также выглядит впечатляюще: Архангельск — Исаково — Казань — Кукмор — Лаишево — Пермь — Чистополь — Щербинка — Москва — Ярославль.

Республика активно поучаствовала в создании экранизации нашумевшего романа Яхиной, Ак Барс Банк стал одним из партнеров проекта, а сами съемки проходили в том числе и на нескольких локациях в Татарстане. Многие помнят, как в поле для сражений времен Гражданской войны превратилась даже улица Кремлевская в Казани. Но самой впечатляющей съемочной площадкой в РТ стал выстроенный с нуля в Лаишевском районе киногород, который посетили, кажется, все татарстанские VIР’ы, включая Рустама Минниханова. Это поселок Семрук, который по сюжету возводили ссыльные. Многие кинематографисты Татарстана выразили надежду на то, что он станет привлекательным местом для съемок как местных, так и федеральных проектов. 
Подробнее на «БИЗНЕС Online»: https://www.business-gazeta.ru/article/464980

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here