«Полагаю, Когогин будет просить аудиенции Путина»: кто ответит за «ядерную» сороконожку?

0
42

Владимир Путин во время посещения челнинского предприятия «Ремдизель»Челнинские шасси для РВСН назвали «наиболее характерным» примером того, как нельзя разрабатывать технику стратегического значения. Сверхсекретная разработка челнинских автомобилестроителей подверглась разгромной критике в издании профильного НИИ минобороны. Ведомственные специалисты указывают на срыв всех сроков и в качестве рецепта предлагают возродить в полном объеме институт военных представителей. Эксперты «БИЗНЕС Online» не исключают того, что теперь встанет вопрос о возврате миллиардов, потраченных за 8 лет непонятно на что, и спрашивают: если такое отношение к компоненту ядерной триады, то о чем вообще говорить?

 Экперты полагают, если «Платформа-О» не будет принята на снабжение ВС РФ, то Когогин будет добиваться аудиенции у Путина, чтобы разрулить это все и не возвращать потраченные на «недоделки» средства, а это, несколько миллиардов рублей»
Фото: kremlin.ru

И ВНОВЬ — САМАЯ СЕКРЕТНАЯ РАЗРАБОТКА КАМАЗА

Военные, похоже, окончательно разочаровались сложившейся на сегодня методике создания военной автотехники и решили радикально ее пересмотреть. Об этом говорится в одной из статей «Научно-технического сборника №1», выпущенного Научно-исследовательским испытательным центром (НИИЦ) автомобильной техники 3-го Центрального НИИ Минобороны России. О серьезности поднимаемых в сборнике вопросов говорит и «набор», так скажем, не чуждых проблематике авторов, и, собственно, место издания труда: НИИЦ (находится в Бронницах) отвечает за стратегию и тактику создания военной автомобильной техники (ВАТ). «БИЗНЕС Online» ознакомился с этой брошюрой (кстати, не секретной), изданной тиражом всего в 30 экземпляров.

Какова, так скажем, степень официальности сборника? «На нем не стоит „официальный штамп“ минобороны или того же 3-го ЦНИИ, это не результат какого-то заключения, которое делалось по поручению военных, — объяснил корреспонденту „БИЗНЕС Online“ главный редактор журнала „Арсенал Отечества“ Виктор Мураховский. — Но это взгляд специалистов этого направления и от минобороны, и от промышленности». Так что это, конечно, не телеканал «Звезда» и не газета «Правда» 30-х годов, но довольно серьезный источник, для тех, кто в теме.

Одна из статей сборника выглядит прямо-таки интригующе. В ней достаточно много внимания уделено камазовской программе по созданию специальных колесных шасси и тягачей, в том числе, машин для передвижных грунтовых ракетных комплексов, части ядерной триады (напомним, опытно-конструкторская работа (ОКР) называется «Платформа-О»). В чем интрига? Во-первых, тема по сути своей секретна, как и подробности разработки другого особо значимого вооружения, военной и специальной техники (ВВСТ), и до сих пор о ходе разработки можно было узнать только из периодических протечек или преднамеренных сливов информации в СМИ. Благодаря им (и это, во-вторых), известно, что дела с разработкой идут далеко не блестяще. До сих пор эти данные, само собой, официально не комментировались — сор из избы в таких случаях выносить не принято. В упомянутой же статье оценка работе дана жестко — складывается ощущение, что дело находится на грани провала.

Напомним, в 2008 году КАМАЗ выиграл конкурс минобороны на проведение НИР «Платформа» по созданию специальных колесных шасси и колесных тягачей (СКШТ). В 2010 году НИР переросла в ОКР «Платформа-О». В ее рамках создавали образцы для монтажа пусковых установок и буксировки вооружения и военной техники. Это два шасси-«сороконожки» (грузоподъемностью 85 т и 60 т), седельный тягач для полуприцепа массой 90 т, балластный тягач для прицепа массой 75 т. Особую значимость программе придает то, что часть этой техники предназначена для ракетных войск стратегического назначения. Она должна заменить белорусскую продукцию: именно на шасси Минского завода колесных тягачей (МЗКТ) базируются мобильные ракетные комплексы стратегического назначения «Тополь», «Тополь-М», «Ярс».

Надеясь обогнать МЗКТ, в Челнах сделали ставку на использование нетрадиционного технического решения: дизель-электрического привода с электромоторами, которые встроены в ступицы колес. У такого варианта целый ряд преимуществ. Во-первых, это отсутствие сложной трансмиссии: нет сцепления, коробки передач, раздаточной коробки, приводных валов, дифференциалов, что серьезно снижает вес шасси. Во-вторых, электродвигатели развивают максимальный крутящий момент сразу, как только на них подается питание. В-третьих, такая схема позволяет всем колесам шасси вращаться с разной скоростью и даже в разных направлениях. В-четвертых, возможно использование системы рекуперации энергии торможения. В-пятых, облегчается обеспечение активной безопасности движения — любые алгоритмы систем типа ABS программируются в блоке управления и могут воздействовать на каждое колесо индивидуально. В-шестых, имеется теоретическая возможность подать необходимое электропитание для надстройки непосредственно от силового агрегата шасси, то есть можно исключить из состава наземного оборудования комплекса передвижную дизельную электростанцию, а также упростить состав оборудования пусковых и иных установок. И так далее.

Камазовцев не остановило то, что нигде в мире идея с мотор-колесами до сих пор не реализована на серийной внедорожной военной технике. В итоге, не раз высказывались предположения о том, что недостатков у инновационной схемы оказалось больше, чем преимуществ; что НИР попросту не довели до логического завершения; что военные, несмотря на заверения челнинцев, не горят желанием принимать «Платформы» на снабжение; что отечественных двигателей для «Платформы» нет.

Особо явно эффективность системы разработки ВАТ снизилась «с приходом в 2007 г. нового руководства Минобороны» (напомним, в феврале 2007 года министром обороны был назначен Анатолий Сердюков (слева)Фото: kremlin.ru

«НЕ ВПОЛНЕ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ», ИЛИ ЕСТЬ ОТ ЧЕГО ПРИЙТИ В УЖАС

Но вернемся к статье. Ее авторы недвусмысленно указывают на то, что складывавшаяся с 1954 года система разработки СКШТ и в целом ВАТ с начала 90-х годов начала приходить в упадок, и сегодня, по сути, сведена до ничтожества. Подчеркивается, что особо явно эффективность системы разработки ВАТ снизилась «с приходом в 2007 г. нового руководства Минобороны» (напомним, в феврале 2007 года министром обороны был назначен Анатолий Сердюков).

В чем это выражалось? Сократился объем испытаний, а отдельные их виды и вовсе перестали проводиться, количество испытываемых образцов в ОКР сократилось до одного. Почти полностью прекратилось проведение предшествующих ОКР научно-исследовательских работ. И все это незамедлительно сказалась на качестве разработки новых образцов ВАТ. «В связи с крайне сжатыми сроками проведения работ предприятия стали вынуждены этапы ОКР выполнять не последовательно, а параллельно, — говорится в статье. — При этом сокращались до нереальных сроки проведения предварительных и в большей степени приемочных испытаний. Это привело к тому, что практически исчезла возможность дорабатывать образцы, устраняя выявленные на предыдущих этапах недостатки, резко снизились объем и качество проведения испытаний, уменьшилась степень соответствия опытных образцов требованиям ТТЗ. В конечном итоге опытные образцы к моменту окончания ОКР доводились в „сыром“ состоянии, с низкой надежностью и многочисленными недостатками, устранение которых документально перекладывалось на дальнейшие этапы жизненного цикла».

Далее следует убойный для КАМАЗа (хотя сегодня автогигант номинально не имеет отношения к «Платформе», передав военную тематику своим бывших «дочкам» — «Ремдизелю» и Заводу специальных автомобилей, военные этих нюансов не замечают) пассаж: «Наиболее характерный пример подобной работы в области разработки новых транспортных баз вооружения, военной и специальной техники (ВВСТ) — ОКР „Платформа-О“ по созданию высокомобильных модульных платформ (ВМП) с электротрансмиссией. Первоначальная установка трехлетнего срока (2010-2013 гг.) выполнения работ по созданию крайне сложных по новизне объектов техники ПАО „КАМАЗ“, не имеющим какого-либо опыта в разработке СКШТ, привело к закономерному результату. Этапы проводились параллельно, испытания проводились в сокращенном объеме, основное фактическое время было затрачено на разработку конструкции и доводку составных частей. В итоге ранее озвученный руководством АО „КАМАЗ“ на всех уровнях срок поставки в 2015 г. серийных высокомобильных модульных платформ (ВМП) для монтажа комплексов и систем ВВСТ переносится на неопределенное время. В настоящее время окончание ОКР официально перенесено с 2013 на 2016 г., однако фактическое состояние опытных образцов ВМП по уровню доводки до требований ТТЗ, а также не вполне положительные результаты приемочных испытаний, не гарантирует выполнение и нового срока».

Это в общем, а вот частности: «Практика разработки составных частей в ОКР по созданию финальных изделий показала свою несостоятельность. Так, несмотря на выделенные значительные бюджетные средства в рамках комплекса НИОКР „Платформа“, выполняющегося с 2009 г., до настоящего времени не разработаны новые двигатели и боестойкие радиальные шины для высокомобильных модульных платформ. Использование в конструкции ВМП зарубежных двигателей и шин устаревшей конструкции, нерешенность до настоящего времени проблемы их создания и последующего производства практически сводят на нет все усилия по достижению на ВМП более высокого, по сравнению с существующими СКШТ, военно-технического уровня».

«Таким образом, в настоящее время система разработки и испытания новых образцов СКШТ находится на недостаточном уровне, чтобы обеспечить поставку в ВС РФ высоконадежных, технически совершенных транспортных баз для особо значимого ВВСТ, — делают вывод авторы статьи. — Назрела насущная проблема проведения безотлагательных мероприятий по совершенствованию порядка разработки данного вида техники». Среди первоочередных мер предлагается возродить почти полностью уничтоженный с 2007 года институт военных представителей. Подчеркивается, что это, прежде всего, возрождение входного контроля комплектующих, контроля ОКР, всех производственных циклов и технологических процессов, испытаний. И — что немаловажно — контроля за расходованием денег и ценообразованием.

«НЕ ЗНАЮ, ДОВЕДЕНЫ ЛИ ДО ВЫСШЕГО ПОЛИТИЧЕСКОГО РУКОВОДСТВА ПРИЧИНЫ НЕУДАЧИ»

«БИЗНЕС Online» предложил руководству «Ремдизеля» прокомментировать изложенные в статье тезисы, однако на момент выхода статьи ответа не получил.

«Исследовательский испытательный центр в Бронницах, по сути, оказался разрушенным, — оценил проблему в целом Мураховский. — Сейчас пытаются восстанавливать, но пока всё далеко от оптимального положения. В самом Главном автобронетанковом управлении Минобороны штаты сократили на порядок по сравнению с тем, что было на пике его развития. В итоге, специалистов, которые способны составить грамотную концепцию по направлению ВАТ, — пальцев одной руки много будет, чтобы пересчитать… Тем не менее, положение потихоньку выправляется. Помогает в этом деле и взятый курс на назначение генеральных конструкторов по отдельным направлениям вооружения и военной техники. Надеюсь, скоро состоится назначение генерального конструктора по ВАТ.

Что касается „Платформы-О“, машина действительно инновационная по всем параметрам. Но некоторые направления НИР надо было бы проводить и заканчивать выходом хотя бы на демонстрационный макет и только потом переходить к следующему этапу — ОКР. В частности, это касается электродвижителей. Этого не было сделано, и во многом именно поэтому и сдвигаются сроки по этапам этой работы. В реальности эти этапы не обскачешь, и их все равно приходится по ходу дела реализовывать и завершать».

«То, что с «Платформой-О» большие проблемы, из статьи очень хорошо понятно, — рассказал «БИЗНЕС Online» известный ВПК-блогер и автомобильный журналист Александр Привалов. И уж если у непосредственно причастных людей настолько наболело, что они не могут молчать, — это многое значит… Впрочем, далеко не всё можно сообщить в статье… Органы военного управления должны (точнее — обязаны!) оценить то место, к которому пришло развитие отечественных СКШТ: по сути страна потеряла 8 лет, а если учесть время, необходимое на переоценку случившегося, то и все 10. То есть, шапкозакидательство в духе «дайте нам много денег, и мы сделаем любую технику, не то что какие-то СКШТ» не сработало.

Ведь что получилось с «Платформой-О»? Выскажу предположение как один из вариантов. Руководство Минобороны в лице Сердюкова после принятия решения высшим политическим руководством страны получило бюджетное финансирование, причём огромное (полагаю, многие помнят про триллионы, обсуждавшиеся на рубеже десятилетий). Эти деньги нужно освоить. Важная часть расходов — на НИОКР. Естественно, в самом начале составляются обоснования, техзадания, и так далее, а от оформления документов отсекаются оппоненты (часто такие офицеры военной автомобильной службы не вписывались в тот облик Вооружённых Сил, который навязывало новое руководство Минобороны). И вот срок выполнения НИОКР подошёл к концу, все деньги освоены исправно, ни к одной финансовой бумажке не придраться ни одной самой высокой комиссии — всё потрачено по целевому назначению. Но результат отрицательный! Отмазка проста: но ведь в науке же и отрицательный результат — это результат! Могут даже говорить: дайте денег ещё, мы пойдём другим путём.

Не знаю, доведены ли до высшего политического руководства причины неудачи. А ведь эти причины концептуальные, и кроются они в следующем (далеко не полный список): игнорирование мнения специалистов, имевших опыт; игнорирование опыта как отечественных заводов, так и инофирм; подключение к выполнению работ специалистов без опыта; ведение работ в неверной последовательности; грубые конструктивные ошибки; ориентация на иностранные автокомпоненты; абсолютная дистанцированность от последующего серийного производства; игнорирование мнения основных потребителей — расчёт на последующее административное давление с целью навязывания головным разработчикам ВВСТ ненужной им техники. То есть все эти концептуальные ошибки были запрограммированы на самом начальном этапе работ. Но во времена Сердюкова таков был стиль, потому и результат такой”.

Владимир Путин во время посещения челнинского предприятия «Ремдизель»
Фото: prav.tatarstan.ru

СПАСЕТ ТОЛЬКО АУДИЕНЦИЯ У ПУТИНА?

«В целом, ситуация близка к патовой, — продолжает Привалов, — либо требует жёсткого решения с признанием ошибок.

Допустим, «Платформа-О» будет принята на снабжение. Но уже сегодня специалистам понятно, что под монтаж АПУ ПГРК такие шасси не пойдут, так как они не доведены «до ума», а «до ума» их можно довести, если сперва устранить концептуальные ошибки, которые были сделаны на самом начальном этапе проектирования. То есть принятие на снабжение решает только один вопрос — вывод «эффективных менеджеров» из под удара контролирующих органов и легализацию уже потраченных средств. Ну и дальше в этом случае следует ожидать новые траты на доводку «Платформы» с заранее непонятным результатом — вряд ли заказчик после того, как «Платформа-О» будет принята на снабжение, сможет убедить КАМАЗ проводить работы по доводке весьма «сырых» шасси и тягачей за счёт самого КАМАЗа.

Если же «Платформа-О» не будет принята на снабжение ВС РФ, то здесь уже просто обязаны последовать оргвыводы, которые должны заключаться как минимум в возврате средств в полном объёме, а это несколько миллиардов рублей. Я не вижу, как это всё будет осуществлено — предполагаю, что Когогин будет добиваться аудиенции у Путина, чтобы разрулить это всё и не возвращать потраченные на «недоделки» средства, а это, повторю, несколько миллиардов рублей. Именно об этом недавно говорил Сергей Кужугетович Шойгу на едином дне приёмки военной продукции. По его словам, с «недостроями» и «недоделами» будут бороться самыми жесткими способами, поскольку они влияют на обороноспособность страны. Поэтому по ряду предприятий принято решение о расторжении контрактов и возврату денег.

Третий вариант — КАМАЗу дадут ещё один шанс. То есть официально признают, что «Платформа-О» — это тупик. Да, теперь у КАМАЗа есть опыт, пусть даже отрицательный. Да только вот беда — по состоянию на сегодня отдельные концептуальные ошибки не исправлены, и я не знаю, предпринимает ли КАМАЗ усилия чтобы их исправить. Например, в России никто не решает проблему с отечественными шинами для такой техники — к сожалению, за 8 лет для той же «Платформы» шинники сделать новую шину не захотели, и даже не думали о том, чтобы наладить её серийное производство. Результат сегодня плачевный — новых отечественных шин для РВСН нет и даже не предвидится, Воронежский шинный завод ныне контролирует итальянская фирма Pirelli, а других заводов, способных выпускать шины такого типоразмера, в России нет. Ни один завод сейчас не заинтересован в выпуске такой продукции в связи с отсутствием необходимого оборудования и оснастки для производства шин большого типоразмера, а также в связи с небольшими объёмами производства и непонятной ситуацией с заказами на такую продукцию. Более того — военные не понимают какой орган исполнительной власти в нашем Отечестве сегодня отвечает за создание и производство боестойких шин — то ли это минпромторг, то ли минэнерго, то ли ещё кто-то… и концов не найти. Зато в Белоруссии за эти восемь лет шины для СКШТ создали с нуля и сегодня они в серии! Хорошо хоть то, что на КАМАЗе «зачесались» в плане отечественных двигателей для «Платформы», но — слишком поздно, только в прошлом году. Задумались в прошлом году и о механических коробках с автоматическим управлением под такие двигатели. Но, поскольку задумались уже тогда, когда все сроки ОКР «Платформа-О» были сорваны, а финансирование на неё освоено, в текущем десятилетии отечественных серийных двигателей и коробок точно не будет.

Фактически сегодня, хотя программа государственных испытаний в рамках ОКР «Платформа-О» ещё не завершена, уже идёт борьба за вердикт, который вынесут испытатели. Либо «рекомендовать шасси и тягачи принять на снабжение ВС РФ, но доработать» — и далее список пунктов на 30 страницах того, что нужно доработать. Либо «не рекомендовать шасси и тягачи принимать на снабжение ВС РФ в связи с…» — и далее тот же список пунктов на 30 страницах. Подчас у меня даже складывается впечатление, что сегодня уже и не важно каковы будут реальные результаты испытаний в рамках ОКР «Платформа-О» — некоторые причастные гадают какое решение примет лично Путин. То есть идёт активная подковёрная борьба, которая весьма далека от техники вообще. Цена этой борьбы — будет ли выделено финансирование на новые НИОКР по созданию военной автомобильной техники…

Всё это говорит о том, что в стране нет никакой продуманной стратегии по созданию СКШТ. А именно на СКШТ сегодня смонтировано вооружение, способное решить исход любой военной операции. Если в стране нет продуманной стратегии по созданию такой техники, то о чём можно говорить? История рискует повториться, но уже как трагедия — если ядерные силы страны потеряют подвижность”.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here