Рафик Мухаметшин: «Зря наши либералы и демократы на Кадырова кидаются»

0
40

Рафик МухаметшинРектор Российского исламского института о «мудрых и хитрых татарах» и вине европейских колонизаторов за появление поясов шахида. «Строить из себя либерала и при этом сохранить целостность Чечни невозможно в принципе» — говорит ректор РИИ Рафик Мухаметшин, рассуждая о многочисленных нападках на чеченского лидера Рамзана Кадырова. В ходе интернет-конференции, состоявшейся накануне в «БИЗНЕС Online», Мухаметшин поделился мыслями о том, почему мусульмане могут стать главной опорой Путина, зачем выходцы из России едут в ДАИШ и как Болгарская исламская академия восполнит дефицит докторов шариатских наук.

«СТРОИТЬ ИЗ СЕБЯ ЛИБЕРАЛА И ПРИ ЭТОМ СОХРАНИТЬ ЦЕЛОСТНОСТЬ ЧЕЧНИ НЕВОЗМОЖНО В ПРИНЦИПЕ»

«К Рамзану Кадырову как угодно можно относиться, но то, что было сделано в этом регионе, достойно уважения», — заявил «БИЗНЕС Online» ректор Российского исламского института (РИИ) Рафик Мухаметшин, комментируя конфликт главы Чечни с внесистемной оппозицией. Тему информационной дуэли Рамзана Кадырова и либеральной интеллигенции, которая вот уже вторую неделю не сходит со страниц СМИ, Мухаметшин затронул во время вчерашней интернет-конференции в редакции нашего издания, причем неслучайно. За хором возмущенных голосов, которые единогласно осуждают чеченского лидера за то, что он назвал оппозицию «предателями», «достойными палаты и опытных врачей», почти не слышны те, кто призывает беспристрастно оценить его высказывания.

«Флешмобы в интернете, направленные против Рамзана Кадырова, мне кажутся исламофобскими, — признается Мухаметшин. — С чего эти люди взяли, что он «позор России»? По отношению к оппозиции он говорит то, что думает. Что здесь такого? Возможно, он говорит резко. Но в современной России Кадыров занимает очень достойную нишу. Это надо ценить и к этому относиться с пониманием. Строить из себя либерала и при этом сохранить целостность Чечни невозможно в принципе. Мне кажется, многие это понимают, в том числе и те, кто сегодня критикует Кадырова. Пусть бы они попробовали сами оказаться на его месте».

Ректор исламского института с удовольствием вспоминает о своих поездках в преобразившийся Грозный, где, по его словам, сразу бросаются в глаза активное строительство и порядок на улицах. Практически искоренены уличная преступность и воровство. И это после двух жесточайших кавказских войн. «Видишь, насколько там спокойно, — говорит Мухаметшин. — Зря наши либералы и демократы на Кадырова кидаются».

Да, Чечня поднималась из руин с помощью федеральных вложений. «Но вкладывают и в Дагестан, и в Ингушетию, — напоминает татарстанский ученый. — А похожих результатов нет. Зато Чеченская Республика с точки зрения выстраивания инфраструктуры и консолидации общества является показательной для Кавказа. Для России это важно. В таком регионе, как Чечня, отрегулировать процессы не так легко, мягко говоря».

Тем не менее, по замечанию Мухаметшина, для зарубежных мусульман главным представителем российской уммы все-таки является президент РТ Рустам Минниханов. Да и сам Татарстан на международной арене давно имеет репутацию «привлекательной силы» за счет своей поликонфессиональности и экономического потенциала. Однако Кавказ и в частности Чечня — это другая, не менее важная грань современной России. Здесь расположены практически стопроцентные мусульманские республики. И по тому, как они сегодня живут, судят о будущем ислама в нашей стране.

«ТАТАР ЦЕНИЛИ ЗА ИХ ЛОЯЛЬНОСТЬ, ЗА ТО, ЧТО ОНИ МУДРЫЕ И ХИТРЫЕ»

Считается, что защита традиционных ценностей, которую избрал своим кредо российский президент Владимир Путин, импонирует мусульманам, ведь они по своей натуре — традиционалисты. Мухаметшин охотно согласился с этим тезисом. «Так оно и есть, — говорит известный исламовед. — Результат выборов в мусульманских республиках это показывает. Чем напряженнее будет развиваться противостояние с Западом, тем больше мусульмане станут поддерживать Путина. Потому что Запад для мусульман — это чуждые традиции и ценности».

В этом контексте именно российская мусульманская умма может стать надежной опорой государства, выстраиваемого Путиным. «Понимание этого есть — верхний эшелон российской власти особо этого и не скрывает, — свидетельствует Мухаметшин. — Тот же Татарстан упоминается на каждом втором правительственном мероприятии».

Использование исламского фактора во внешней и внутренней политике России имеет длинную предысторию. По словам ученого, еще в Российской империи прагматичный Петр I (при всей его наружной неприязни к мусульманам) и особенно веротерпимая Екатерина II разрешали татарам создавать первые экономические зоны. «Татар ценили за их лояльность, за то, что они мудрые и хитрые», — добавляет Мухаметшин.

Нынешний сирийский конфликт не должен поссорить российскую власть с отечественной мусульманской умой, уверен ректор исламского института. «Многие недоумевают, почему в России живут сунниты, но при этом наша страна поддерживает асадовскую Сирию, где у власти алавиты, которых в мусульманском мире многие воспринимают как сектантов, — констатирует Мухаметшин. — Но мне кажется, что у России позиция как раз очень четкая и вменяемая. Наша страна призывает в первую очередь восстанавливать границы существующих на Ближнем Востоке государств. Никто уже не помнит, где границы Ирака, где границы Ливии, Сирии… Статус-кво данных стран надо восстанавливать, и Россия рассчитывает помочь им в этом. Кроме этого, у каждой державы есть свои стратегические и экономические интересы, есть они и у российского государства. Мы не должны терять ни свои рынки, ни свое политическое влияние в Ближневосточном регионе».

По мнению Мухаметшина, до начала войны в Сирии господствовал мягкий светский режим, близкий к турецкому. По своей природе он был ближе всего к западным образцам, но тем не менее не устроил ни Европу, ни США. «Когда я был в Сирии, я был даже удивлен, что очень много женщин ходят без платков», — вспоминает ректор. При этом, казалось бы, в секуляризированной Турции даже были попытки запретить женщинам носить платки. Как рассказывает Мухаметшин, одна из них была предпринята на филологическом факультете в учебном заведении Анкары. «Какой же выход нашли девушки? Они над платком надевали парик и так отправлялись на занятия», — улыбается ученый.

«КОГДА В ИСЛАМСКИЙ МИР ПРИШЛИ КРЕСТОНОСЦЫ, МУСУЛЬМАНЕ УДИВЛЯЛИСЬ ИХ ЖЕСТОКОСТИ»

В ДАИШ (террористическая группировка, деятельность которой запрещена в ряде стран, в том числе в Россииприм. ред.) из нашей страны едут те, кто элементарно не понимает идей халифата, убежден Мухаметшин. «Мотивация тех, кто туда уезжает, разная, — рассуждает ректор исламского института. — У кого-то есть искреннее глубокое убеждение, что это единственное место, где можно принимать участие в создании исламского государства в виде халифата. Кто-то едет в надежде заработать, поскольку террористы до недавнего времени были достаточно богатыми, доходы получали от нефти и наркотрафика, налоги собирали».

По словам исламоведа, идея халифата в мусульманском учении действительно есть, но это эсхатологическая концепция. «По данному поводу четко сказано, что это произойдет во время второго пришествия Иисуса Христа, почитаемого мусульманами как пророк Иса, — свидетельствует Мухаметшин. — Он должен придти в этот мир для возрождения халифата накануне Судного дня».

Тем не менее халифат не может быть построен теми, кто нарушает нормы шариата, которые устанавливались в течение многих веков. Ученый перечисляет эти нарушения, бросающиеся в глаза даже тем, кто плохо знаком с исламскими нормами: демонстративные казни, убийства, в том числе убийства христиан и конфискация их земель. Такого в исламе этого не было никогда: людей Писания, к коим относят и верующих в Христа, мусульмане никогда не преследовали.

«До XVIII века ислам вообще был достаточно мирной религией, — делает небольшой экскурс в историю Мухаметшин. — Когда в XI столетии в исламский мир пришли крестоносцы-христиане из Европы, которые направо-налево насиловали, убивали и грабили, мусульмане удивлялись их жестокости. Для них это было дикостью. Поясы шахида, убийства появились в исламском мире после XVIII века, это постколониальный синдром. И в том, что сегодня происходит на Ближнем Востоке, вина Европы как колонизаторов есть».

«РЕКТОРОМ БОЛГАРСКОЙ АКАДЕМИИ ДОЛЖЕН БЫТЬ МОЛОДОЙ УЧЕНЫЙ, ЖИВУЩИЙ В РОССИИ»

Первые занятия в Болгарской исламской академии начнутся осенью этого года, сообщил Мухаметшин. Тогда же откроется пять кафедр нового вуза. По словам ученого, площадка для этого есть — комплекс зданий при Белой мечети в Болгаре. Здесь можно учиться и жить, как это уже делают слушатели курсов по изучению Корана, с открытия которых, собственно, и стартовала академия.

Что касается академического здания, то фундамент для него, согласно указу президента РТ Рустама Минниханова, будет заложен в мае. Саму академию как юридическое лицо планируют зарегистрировать в Москве приблизительно через месяц — вероятно, к концу февраля. Болгарская исламская академия станет официально именоваться учебным заведением высшего религиозного образования.

Сам Мухаметшин курирует вопросы, связанные с академией, в качестве заместителя муфтия РТ по образованию. Но по настоящему судьбу вуза предстоит решить трем его учредителям: центральному духовному управлению мусульман (ЦДУМ), совету муфтиев России (СМР) и татарстанскому духовному управлению мусульман (ДУМ РТ). «Среди учредителей пока нет уммы Кавказа, но это не значит, что и в дальнейшем ее не будет», — оговаривается Мухаметшин. По его словам, уже на первых порах академия должна стать образовательной площадкой для всей Центральной России.

Впрочем, без Кавказа, по всей видимости, не обойтись. Согласно статистике, которую приводит ректор исламского института, в настоящее время в РФ более 8 тыс. мечетей, из них около 5 тыс. находится именно в Кавказском регионе. Для сравнения: в Татарстане — 1,5 тыс. мечетей.

«Ректором академии я не буду, — сразу отметает все вопросы на эту тему Мухаметшин. — На мой взгляд, ректором должен быть молодой ученый, не ниже кандидата наук, живущий в России (поскольку это российское учебное заведение). С хорошим знанием арабского языка и с хорошим знанием богословских наук. Список кандидатов небольшой, он большим быть и не может: пока в нем 5 – 6 человек. На ком остановить свой выбор, будем обсуждать с учредителями».

Как предлагает ученый, выпускники Болгарской исламской академии будут получать двойной диплом. «Следует найти вуза-партнера для академии и с ним заключить договор, — рассуждает Мухаметшин. — Например, марокканский университет Аль-Карауин. Понятно, что диссертацию выпускник будет писать на арабском языке».

По приблизительным подсчетам, в вузе одновременно смогут учиться 75 человек. На выходе Мухаметшин ожидает 15 магистров, 10 докторов. «Это должен быть штучный товар, — замечает он. — Даже магистров шариатских наук в России можно перечислить по пальцам, а докторов еще меньше. К примеру, в Москве всего один доктор шариатских наук. Этого, конечно же, недостаточно. Для этого и нужна Болгарская академия».

Полностью текст интернет-конференции с Мухаметшиным читайте на сайте «БИЗНЕС Online» в ближайшее время.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here