Татарская прима чешской оперы

0
54

Это история голоса. Голоса, который первые свои звуки издал на сибирской земле, становление которого прошло на Урале, чеканка – в Москве, а звездный час его пробил в Чехии. Она – солистка Государственной оперы Праги (Státní opera Praha), Кармен, Амнерис в “Аиде”, Магдалена в “Риголетто”, Судзуки в “Мадам Баттерфляй”… Обладательница удивительного меццо-сопрано. Примадонна пражской оперы Галия Ибрагимова.

Сегодня вечером она поет в “Аиде”, и ей в который раз будет рукоплескать пражская публика. А пока мы сидим в уютной гримерке Государственной оперы Праги, и Галия Кутдусовна рассказывает о том, когда для нее был золотой век её национальности и как она каждое лето добирается до Набережных Челнов: через Казань или Москву.

ГУБАХА: ТАТАРКА ГАЛИНА

– Мой отец Кутдус Сулейманович родом из деревни Ромашкино что в Чистопольском районе Татарстана. Мама, Мунира Рашатовна, из деревни Чаллыбаш Рыбнослободского района. Познакомились они на пароходе. Папа был речником. Поженились и уехали на заработки в Сибирь. Я родилась в маленьком городке Осинники неподалеку от Новокузнецка. Не успела я пойти в школу, как родители решили перебраться на Урал – поближе к маминой к сестре. Так мы переехали в город Губаха. Это Богом забытое место. Шахты, дышать невозможно… Но природа вокруг великолепная!

Вспоминая о детских годах, Галия Кутдусовна комментирует и название города, относительно возникновения которого есть много версий. Ей же близка одна-единственная: название Губаха произошло от слова “губиха”.

Кутдус абый и Мунира апа были людьми музыкальными, в доме стоял проигрыватель, были пластинки с записями Флеры Сулеймановой и Альфии Авзаловой, и среди них была одна с записями легендарной Зары Долухановой.

– Именна она и дала мне путевку в жизнь, – улыбается Галия Ибрагимова. – Я слушала арию Керубино в её исполнени и тоже хотела петь таким голосом. А мама с тетей слушали Флеру Сулейманову и Альфию Авзалову и тихонько поплакивали, скучая по родным краям.

В классе Галию называли Галиной и обзывали …татаркой. Класс был недружный. И певица честно признается, что до 8 класса находиться в школе ей было не совсем комфортно.

– Помимо меня в нашем классе было еще два татарина, но эти мальчики тщательно скрывали свою национальность.

После уроков девочка, грезившая петь как Долуханова, мчалась в городской дворец культуры, где активно занималась самодеятельностью, выступала с агитбригадой и читала стихотворения. Завершающим аккордом концертных программ были романсы, которые исполняла учительница русского языка и литературы.

– У Татьяны Фёдоровны тоже был меццо-сопрано. И я просто заслушивалась ею.

Школа закончилась. Пришло время выбирать себе профессию. Но Галия решила пойти работать. Дома была всё та же пластинка с Зарой Долухановой, в мечтах – оперная сцена, а в реальности – городской дворец культуры, где она вела кружки художественной самодеятельности.

Так прошел год.


МОСКВА: МУЗЫКАЛЬНАЯ ТАТАРКА

– Через год мы с подружкой уехали в Москву.

– И поступили учиться?

– Нет. Я не знала, для чего я приехала в столицу. Я устроилась на работу.

В химчистку.

– И только проработав в химчистке почти год, я поняла, что не хочу вот так вот прожить всю свою жизнь. Я пришла в музыкальное училище имени Октябрьской революции. Спела. И меня взяли.

Теперь это училище – Московский государственный институт имени А.Г.Шнитке.

– Мой любимый преподаватель Тамара Фёдоровна Суркова – удивительная женщина, олицетворявшая лучшие черты настоящей русской интеллигенции, из того же рода, которому принадлежал и художник Николай Ге – впервые увидев мою фамилию, спросила: “Гм, Ибрагимова… А ты разве не русская?”. Я говорю: “Нет, не русская. Я – татарка”. А она, чуть ли не захлопав в ладоши: “Ой, татары же такой музыкальный народ!”. Началось золотое время моей национальности. Я осознала, что музыкальность во мне – это моя национальная черта, – вспоминает Галия Кутдусовна.

Студенты образовали хор солистов, рассердив тем самым консервативных преподавателей.

– Тамара Фёдоровна запрещала петь в хоре. А заведующая вокальным отделением говорила: “Мы здесь стараемся работать с вами, дать вам профессию, чтобы вы ели не просто хлеб, а хлеб с маслом, а вы всё в хор норовите”.

Вместе с Галией в одном потоке с ней учился еще один татарин – бас Сергей Шигабудин. Именно с его легкой руки Галия Ибрагимова чуть было не стала солисткой Большого театра.

– Дело было на последнем курсе училища. Серёжа ни с того, ни с сего предложил пойти прослушаться в Большой. Мы пришли, записались на первый тур, спели в Бетховенском зале, прошли во второй тур. Второй тур проходил уже на сцене Большого. Это ощущение ни с чем не сравнится! Зал огромен! Такое чувство, что поешь в какую-то черную дыру.

В Большом Галие и Сергею открыто сказали, что были удивлены тем, что они явились на второй тур, потому как все места в этот год уже были определены…

– Нам предложили вернуться через год.

Через год Галия не вернулась. Но была-таки принята в труппу Большого в 1997 году, когда она уже окончила Институт имени Гнесиных, куда поступила после училища.

– Но в 1997 году мы с мужем решили уехать из страны. В России было очень сложно.


ПРАГА: ПРИМАДОННА GALIA IBRAGIMOVA

Говорят, чтобы достичь успеха, нужно немного таланта, капелька везения и тонны упорства и старания. В таланте и старанию Галие Кутдусовне не занимать. В тот год удача тоже оказалась на её стороне.

– Я просто взяла и зашла в здание оперного театра. Прослушалась. Меня взяли. Оказалось, что пражская опера планировала возобновить “Кармен”, и они как раз искали меццо-сопрано. Судьба – не иначе.

С тех пор прошло 15 лет. Партии на итальянском, французском, немецком, чешском языках. Турне по США, тысячи километров гастролей. И признание пражской публики.

– Да, я – примадонна. Но очень редко бывает, чтобы я полностью была довольна результатом. Это, наверное, всё советское воспитание, когда постоянно стремишься к лучшему.

И что не день, то открытие. То на гастролях в Болгарии мастер по гриму окажется татаркой, то солистка пражской оперы – Тахира Минаждинова.

– Тахира апа уже не поет. Она сейчас преподает вокал. Именно благодаря ей я подружилась с ребятами из татарской службы “Radio Liberty”.

В 2006 году Галия Ибрагимова впервые выступила на казанской сцене. Театр имени Мусы Джалиля пригласил её спеть в “Аиде”.

– Я прилетела в Казань. Мы репетировали три дня. И спектакль был поставлен всего один раз. Хотя основные солисты были специально приглашены из Чехии, Грузии и Германии. Очень странно! Обычно, когда театр работает по системе стаджоне, премьерный спектакль несколько раз ставится в течение нескольких недель. А вышло так, что мы прилетели ради одного вечера. И еще меня неприятно удивило, что в театре нет своих доморощенных солистов. Всё кого-то приглашают. А ведь у татар такие голоса! – рассказывает прима, а потом добавляет: “В гости я, конечно, не напрашиваюсь, но если пригласят спеть в татарской опере, прилечу с величайшим удовольствием!”.

Каждое лето, когда закрывается сезон, Галия Ибрагимова садится в самолет и летит в Татарстан. В Набережных Челнах живет её мама Мунира апа и брат Фарид.

– В прошлом году летела татарскими авиалиниями напрямую из Праги в Казань. Фарид абый меня встретил в международном аэропорту “Казань” и до Челнов мы добирались на машине. Эта ваша дорога такая тяжелая – просто жуть! Удобнее, конечно, прилетать сразу в “Бегишево” – поэтому этим летом полечу через “Шереметьево”.

Услышав вопрос о том, хотела бы она вернуться в Россию, Галия Кутдусовна на секунду задумалась, а затем ответила: наверное, нет.

– Я уже привыкла жить в Чехии. Мне здесь комфортно и безопасно. Чешское гражданство я брать не собираюсь. Но постоянное место жительства – Прага. Я нашла здесь то, что искала.

“етатар”. 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here