«Выжили благодаря финским татарам»: история Зайтуны Хусаиновой, родившейся в концлагере

0
553


В год празднования 75-летия Великой Победы председатель общественной организации инвалидов – бывших несовершеннолетних узников фашистских концлагерей Татарстана Зайтуна Хусаинова поделилась своими воспоминаниями о военных годах.

Общественная организация бывших несовершеннолетних узников фашизма Республики Татарстан была организована в 1996 года. Зайтуна Хусаинова стала ее председателем. На тот момент в организацию входили 600 человек, сегодня их осталось 156, и 78 из них проживают в Казани. 

Родители Зайтуны Бургановны до начала Великой Отечественной войны жили в селе Ямбухтино Куйбышевского района. В 1939 году, после войны с Финляндией, финны отдали СССР большую территорию. В то время Советское правительство вело переселенческую политику для освоения пустующих земель, выбирали в основном трудоспособные многодетные семьи. Из села Ямбухтино 19 семей по вызову переехали в Карело-Финскую ССР.

— 17 семей из нашей деревни поехали по приглашению в Карело-Финскую ССР. С собой разрешили взять скот, овец, птицу. Так наша семья оказалась на хуторе Мартелло Куркиевского района Карело-Финской АССР в пограничной зоне. 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война, всех мужчин забрали на фронт, на хуторе остались только старики, женщины и дети. Наш отец так и не вернулся, пропал на фронте без вести.

8 августа 1941 года (по официальным данным из архивов Финляндии — 7 августа — Ред.) хутор был захвачен финскими войсками. Маму с четырьмя детьми и другими жителями деревни поместили в концлагерь Тааветти (по информации, полученной от финских татар, лагерь рядом с населенным пунктом Тааветти назывался Миехиккяля — Ред.). Моя семья оказалась за колючей проволокой в погранзоне и провела там пять долгих лет. В памяти до сих пор свежи воспоминания матери и старших сестер о тех днях: в бараках многоярусные нары, земляной пол, железные буржуйки. Кормили очень плохо, мы чудом выжили в этих нечеловеческих условиях.

Рамиль Гали


Я родилась 10 декабря 1941 года (по документам из Финляндии — 11 декабря — Ред.) на нарах, на соломе. Принимать меня было некому, принимала другая пожилая узница. Завернуть меня было не во что, узницы приносили свои старые подолы, рубашки. Все мое детство прошло в концлагере (по информации финских татар, Зайтуна ханум жила в концлагере полгода, в начале мая 1942 года при помощи татарской махалли (прихода), вместе с другими узниками-татарами, они были переведены в Ярвенпаа, по материалам финского архива, им предоставили возможность жить в Ярвенпаа в октябре 1942 года — Ред.).

Родителей и старших детей под конвоем выводили на лесоповал и на сельскохозяйственные работы. Младших детей запирали в бараках, чтобы мы не убежали. Мой брат Султан, которому в то время было пять лет, каким-то образом сумел перебраться через забор. Когда он перебегал через дорогу, его сбила фашистская машина (Зайтуна Бургановна назвала машину «фашисткой», но, на самом деле, должно быть, это были финские военные — Ред.). Тут же нашли маму, она выбежала, забрала его, занесла обратно в лагерь. Хоронить ребенка было не в чем. Даже не обмыв, его тело завернули в чьи-то старые вещи — подол от платья или мужскую рубашку и закопали под деревом. Мама долгое время плакала, скучала.

Как вашей семье удалось выжить в таких нечеловеческих условиях?

—  Финская диаспора татар узнала, что в концлагере есть группа узников из Татарии. Под новый 1942 год в концлагерь приехали представители диаспоры, они привезли немного крупы и кое-какую одежду. После этого в 1943 году они стали приходить и забирать малолетних детей к себе в дом, чтобы накормить. Через некоторое время стали забирать старших, чтобы они помогли по хозяйству. Через некоторое время забирали целые семьи. Маму с детьми они брали в семью, чтобы получить помощь по хозяйству. Наша семья выжила только благодаря финским татарам. За это финским мусульманам огромное спасибо!

Рамиль Гали


Узникам в других концлагерях пришлось очень туго (речь идет о концлагерях Германии — Ред.). Концлагерь для человека — страшное испытание, а для ребенка — тем более. Непосильный рабский труд, голод, жуткие условия содержания, издевательства — это далеко не полный перечень того, что пришлось нам пережить. Детский труд использовали на военных заводах, на промышленных и сельскохозяйственных предприятиях. Дети становились донорами, у них брали кровь для нужд немецких госпиталей. Из этой крови делали сыворотку для лечения фашистских солдат. Иногда дети сами просили: «Возьмите у меня кровь». Они знали: если перестанут брать кровь, то их ждет газовая камера. 

По словам Зайтуны Хусаиновой, когда Финляндия проиграла, и в 1945 году вернулась в Советский Союз, им пришлось пережить немало испытаний. Прошли двухлетний лагерь фильтрации, и лишь в 1947 году смогли вернуться на родину. Чтобы как-то прокормить детей, мать привезла их в Казань. И здесь в течение шести лет их вызывали на допрос по несколько раз в неделю.

— Наша мама претерпела очень многое: ее на протяжении шести лет по несколько раз в неделю вызывали на допросы. Мы, дети, помним, как к дому подъезжала черная машина «воронок» и увозила маму в неизвестном направлении. И только под утро она возвращалась с допросов НКВД. Мама была сама не своя, ее всю трясло. Только на шестой год, когда пришла домой с очередного допроса, она выбросила все документы в печь: «Пусть меня лучше расстреляют». После этого в 1953 году умер Сталин, и допросы прекратились. Вызовы прекратились, а мы остались без документов. Мама поехала их восстанавливать обратно в деревню.

Мама работала дворником, нам дали комнатку в 12 квадратных метров по ул. Коротченко. Это было полуподвальное помещение. Мы жили впятером: мама и четверо детей.


Вдобавок ко всему Хусаиновых народная молва причислила к «предателям». Даже в школе им незаслуженно занижали оценки, вспоминает женщина

— В сталинские времена старших сестер не принимали в специальные и высшие учебные заведения, не брали на работу. На нас лежало клеймо «предатели». Они так и остались без образования. Я пошла в школу в 1947 году. Нам, детям, в школах занижали оценки, поскольку мы были плохо одеты, плохо обуты, от нас плохо пахло. Нас называли пленниками. Нас признали только во время правления Ельцина, нас приняли, и мы дважды получили компенсацию. Только к сорока годам я переехала в отдельную квартиру, — говорит Зайтуна ханум. 

Она трудилась на заводе слесарем, монтажником, позже работала в мастерской по ремонту ювелирных украшений.

— Что нам помогло выжить? Мы надеялись только на себя. Мы трудолюбивые, порядочные люди. Мы не умеем обманывать, если пообещали, то обязаны сделать. Мы безотказные. У меня трудовой стаж 38 лет, у брата — 42 года, сестры отработали по 40 с лишним лет. Сейчас в живых осталось нас трое: я, 80-летний брат Азат и 86-летняя сестра Руфия. Государство нам начало помогать, когда мы смогли все это высказать. А до этого мы молчали, нам нельзя было об этом говорить.


— Что вы думаете о сегодняшней молодежи?

— Мы были голодные и холодные, нам нечего было надеть, у нас не было куска хлеба. Если кусок хлеба кому-то доставался, то он был замешан на древесных опилках. Сейчас люди не знают, что такое голод и холод. Однако и сейчас есть очень хорошие дети: ко мне приходят ребята из 89-й школы, они предлагают помыть окна и полы. Я пока отказываюсь, сама еще в силе сделать все это. Но есть и из ряда вон выходящие случаи.

Однажды ехала из бани с тазом и веником, это было пять лет тому назад. В транспорте свободных мест не было, а присесть очень хотелось. На первом кресле сидел мальчишка лет шестнадцати. Я вытащила удостоверение, показала и говорю: «Уступите мне, пожалуйста, место». А он мне ответил: «Чего? Нашла где-то это удостоверение и теперь тычешь им в нос». Это ведь родители не воспитали в нем уважения к старшим. Да и сейчас молодые люди в транспорте уступят место, только если наденешь все медали, а так они не видят и не слышат — все в наушниках, телефонах. Воспитание в первую очередь зависит от родителей.

Более половины членов нашей организации составляют инвалиды, которые прошли фильтрационные лагеря, претерпели моральную и физическую боль. Среди нас есть люди, которым не дают инвалидность. Моему брату Азату Бургановичу Хусаинову сейчас 80 лет. Он инвалид с детства, живет в Советском районе. Много раз ходил в поликлинику, где ему даже не предлагали пройти флюорографию. Просто заявляли: «Вы просвечиваетесь, у вас все на виду, вам не нужна флюорография». Один глаз у него покрыт бельмом, второй глаз чуть видит. Он из дома уже не выходит пять лет, на балконе бывает редко, плохо говорит, но инвалидности у него нет. Есть у нас еще несколько таких человек, которым просто не дают инвалидность. Мы только приравненные к участникам войны, а разве мы не участвовали в ней своей кровью, страданиями и болью?

Хочу пожелать всем крепкого здоровья. Нам, бывшим узникам, уже далеко за 80, среди нас есть люди, которым уже по 95–96 лет. Нам всем не хватает здоровья, ведь мы буквально живем на таблетках. Молодежи хочу пожелать беречь мир, ведь он настолько хрупок. Любите своих родителей, воспитателей и учителей, любите и уважайте старшее поколение!


Историк, изучивший историю финских татар — Чингиз Сафиулла

Активист финских татар Чингиз Сафиулла изучает хронику тех кровавых лет. По его словам, события, о которых рассказывает Зайтуна ханум Хусаинова, вошли в историю как Зимняя война и Война-продолжение. Зимняя война продолжалась с 30 ноября 1939 года по 13 марта 1940 года, а Война-продолжение — с 25 июня 1941 года по 19 сентября 1944 года.

Сафиулла в 1992 году на торжественном открытии мечети в Набережных Челнах приветствует от имени татар Финляндии.


Об этом он написал в журнале «Безнең мирас». «Татар-информ» он рассказал, как финские татары оказали помощь татарам — узникам лагерей.

— Финские войска за короткое время вернули земли, которые они потеряли во время Зимней войны, в том числе и поселок Куркиеки. Татарские семьи, переселенные после Зимней войны на опустевшие территории, в августе 1941 года попали в плен финским войскам. Многие из них были заключены в лагерь Миехиккяля. В этом лагере находились люди, непричастные к военной службе. Здесь содержали 19 татарских семей, всего 90 человек. Большинство из которых — женщины и дети. Во времена двух войн в Финляндии функционировало более 60 лагерей, в нескольких из них были и узники-татары. Всего 732 человека стали узниками плена. 

Финский татарин, военный Садри Арифуллa первым узнал об этих татарах и сообщил Татарской махалле. Второй человек — финский еврей Абрахам Стиллер, помогая еврейским пленным, узнал, что в плену находятся и татары, и также сообщил об этом татарской махалле. Он даже привез из махалли Коран, чтобы раздать книги узникам-татарам.

Председатель Исламской махалли Финляндии Зухур Тагир и его секретарь Ибрагим Арифуллa связались с военным штабом Финляндии с ходатайством об освобождении из лагеря невоенных узников-татар из Миехиккяля. По просьбе махалли примерно 90 узников-татар в мае 1942 года на поезде были перевезены из Тааветти в Ярвенпяа. Перевозку организовали финские татары Абдулхак Сафиуллa и Гани Хасан.

Чтобы жить и работать в разных регионах Финляндии, каждому узнику Миехиккяля требовалось отдельное разрешение. Татарская махалля раздобыла такие разрешения. Для этого махалля обеспечила их жильем и работой. Это зафиксировано в документах, хранящихся в Национальном архиве Финляндии.

Зухур Тагир — председатель Мусульманской махалли Финляндии в 1929–1961 годах

Во время войны в Финляндии проживали около 800 татар. В двух войнах участвовали 177 финских татар — 156 мужчин и 21 женщина. Погибли 10 солдат, 26 были ранены.

Памятник финским татарам, павшим на войне, был установлен в декабре 1956 года на кладбище махалли в городе Хельсинки. На торжественном открытии памятника выступил председатель махалли Зухур Тагир. Справа стоят Чингиз Сафиулла (справа), в то время он служил в ВВС, и Фарук Хамидуллa (слева). На другой стороне памятника высечены имена павших.

Памятник жертвам войны — финским татарам


Мемориальный камень павшим в двух войнах (30.11.09.19.1939.1944) финским татарам. Дом Исламского Семаата Финляндии (Хельсинки).

Мемориальный камень павшим в двух войнах (30.11.09.19.1939.1944) финским татарам. Дом Исламского Семаата Финляндии (Хельсинки)


— Как финские военные относились к такой помощи татар? Все же они — представители вражеского народа, не было ли сопротивления?

– Финские военные принимали и поддерживали, когда это было возможно, ту помощь, которая оказывалась военнопленным и невоенным узникам. Такое положительное отношение было сверху. В приказе финского военачальника маршала Маннергейма от сентября 1943 года говорилось: «Относитесь к узникам хорошо, старайтесь улучшить их условия жизни».

Финские татары воевали на другой стороне фронта, они не считали проблемой оказание помощи своим кровным собратьям, национальная принадлежность считалась для татар главным.

Конечно, в плане питания все было гораздо хуже, чем в мирное время, но и финский народ так же голодал, как и другие народы.

Узники из русской армии в 1943 году выразили благодарность маршалу Маннергейму за хорошее к ним отношение в лагерях. Эта картинка, искусно сделанная из соломы, хранится в музее Маннергейма в Хельсинке


Пленных детей — татар и русских — обучали вместе. По просьбе татарской махалли татарским детям преподавали и основы ислама. В рабочем рапорте махалли за 1942 год указана сумма помощи тюркско-исламских эмигрантов — 237800 финских марок. По сегодняшнему курсу это примерно 73 тысячи евро! Можно сказать, что это огромные деньги, потому что во время войны всем было тяжело. Более 60 финских татар оказали финансовую помощь.

Махалля поддерживала связь и с другими узниками, кроме тех невоенных пленных, что были освобождены из Миехиккяля.

Возвращение узников в СССР началось в октябре 1944 года и продолжилось до января 1945 года.

Чингиз Сафиулла опровергает слова о том, что «в концлагере у детей брали кровь», о чем упомянула Зайтуна Хусаинова.

Узники в зале Хювинкяа. После завершения войны они ждут поезд, чтобы вернуться в СССР. 13.01.1945


— Насколько я понимаю, Зайтуна ханум говорила о других лагерях, и здесь речь шла не о лагерях Финляндии, а о концлагерях Германии. И когда она говорила, что «у детей брали кровь для нужд немецких госпиталей», речь не идет о Финляндии. Такого в Финляндии не было. В Финляндии так же не существовало газовых камер, они были в Германии.

Чингиз Сафиулла показал стихотворение своего отца Абдулхака Сафиуллы о войне, написанное им 15 октября 1944 года. «Абдулхак Сафиулла вместе с Ганием Хасаном организовали в мае 1942 года перевозку узников-татар из Миехиккяля в Ярвенпяа», — пояснил он.

Өйгә кайту гаскәрлектән

Вакыт узмый, йөрәк түзми өйгә китәргә дип көткәч,

Элеккe тормышым тартa бөтенләй бар дa дип беткәч,

Гаиләм берлә тормыш күз алдымa килә балкып,

Балаларым бәгреләрем өйгә кайтам, ни зур шатлык.

Күз алдымa килә шундa атам-анам туганнарым,

Дус-ишләр hәм дә күргәннәр авылдa йөргән юлларым.

Күз алдымa килә шундa күтәргән кул догага Аллahым

Илahым ярлыкагыл минe сәламәт кайтсa ди бәбкәм.

Шәhидләр кайтмыйлар, алар бу милләткә җанын бирдe

Кайсы дошман туфрагындa, кайсы бу җирдә кан түктe

Йә Аллah, үзeң кылгыл шәhидләр урынын җәннәт.

Кыямәт көн гафу кылгыл гөнahларым үзeң hәннән

Дошман атканачы туптa ничә егет җанын бирдe

Ничә анa, ничә балa, ятим калып яшен түктe,

Бөек тәңрем, телим синнән элеккечә рәхәт тормыш

Җиhан дошманлыгын бетереп, әүвәлгечә матур кадерлe.

sntat.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here