Ахметзаки Валиди: студент из Казани, который не слушался ни Сталина, ни Ататюрка

0
198

Татарин, ставший башкирской легендой. 130 лет назад родился отец-основатель Башкирской республики

Он был хорошо знаком с Лениным, Троцким, президентом Турции, премьером Индии. Шах Ирана в разговоре принял его за своего — так он владел персидским, а со Сталиным вообще катался на мотоцикле по ночной Москве! В перерывах боя, проходившего на кладбище, между выстрелами ученый-историк записывал эпитафии на стенах мавзолея — «для науки». 10 (22) декабря 1890 года родился Ахметзаки Валиди — неоднозначный, но выдающийся человек, о котором «БИЗНЕС Online» рассказывают историки, фильмы и воспоминания.

18-летний Ахметзаки Валиди покинул родную деревню и направился в Казань, где поступает на высшее отделение известного медресе «Касимия». Казань стала местом становления Валиди как ученого и преподавателя. Фото: By Unknown author — gsrb.ru Сайт госсобрания Башкортостана, Public Domain, commons.wikimedia.org

БАШКИР ИЛИ ТАТАРИН? А МОЖЕТ, ТУРОК ИЛИ УЗБЕК?

Ученый с мировым именем, педагог, политик, полководец… Кто он в истории — военачальник Народной армии КОМУЧа (предтечи Белой армии), создатель и первый руководитель советской Башкирской и просоветской Бухарской республик или антисоветского Туркменского национального союза? А может, вообще лидер и идеолог басмачества? Соратник, политический оппонент или вообще враг Владимира ЛенинаИосифа СталинаМустафы Кемаля Ататюрка? На десяток жизней хватит событий и свершений в биографии Ахметзаки Валиди (Валидова), о котором споры не утихают и сегодня.

«Ахметзаки Валиди — это выдающийся политический и общественный деятель, ученый-востоковед, который хорошо известен мировой общественности, — сказал в беседе с корреспондентом „БИЗНЕС Online“ известный казанский историк, академик АН РТ Индус Тагиров. — Но мы знаем его больше по тому периоду, когда он лишь начинал свою научную и общественную деятельность. Получилось так, что, поддержав в одно время советскую власть, он впоследствии сознательно и активно против нее выступил. Так что само имя Валиди и в особенности его дела после этого решительного поворота в официальной советской науке и историографии, скажем так, оставались в тени».

Противоречия в отношении к данной исторической фигуре, которые сохраняются и по сей день, продиктованы самим ее масштабом — от первых шагов в личной биографии до решительных и бескомпромиссных смен векторов в политической деятельности.

Начнем с имени. Разные источники, разные ученые и специалисты пишут и произносят его по-разному. Встречаются варианты от Ахметзаки Валиди Тоган до Ахмет-Заки (Заки) Валидова. Сам ученый подписывал свои арабографичные труды, изданные в России, как Ахметзаки, Ахметзаки Валиди, А. Валиди. Труды, изданные на русском, — как А.-З. Валидов, Ахмет Закий Валидов. Издания, вышедшие в Европе, — как А. Зеки Валиди. Использовал псевдонимы Соклыкайоглу, А. Т. Кахъяоглу, Сюяргул. Завидное разнообразие!

То же и с национальной принадлежностью. Татары, как, впрочем, и башкиры, считают его своим соплеменником. Будучи делегатом VII Всероссийского съезда Советов, проходившем в Москве в 1919 году, сам Валиди в анкете написал, что является башкиром (башкирином) по национальности. В книге «Воспоминания» он отметил, что принадлежит к башкирскому роду Суклы-Кай, входящему в род Кайлы, а предки его были ногайцами. Академик Тагиров внимания на этом особенно не заострял, но отметил: «Валиди сам точно не знал своего происхождения, но так уж сталось, что он признал себя и свой род башкирскими. А вообще-то он татарин». В некоторых источниках указано, что род Ахмет-Заки Валидова происходит из тептярей. Но, как известно, это не национальность, а социальная группа, проживавшая на территории Башкортостана с XVII века.

Это насчет «вопроса кровей». Что касается дел, то в Узбекистане многие считают его своим за вклад в местное национально-освободительное движение, и его именем названы улицы в нескольких городах и других населенных пунктах данной республики. Многие европейские ученые (Германия, Великобритания, Франция) в свое время приглашали своего коллегу остаться на ПМЖ для дальнейшей совместной работы, а на 22-м конгрессе востоковедов, состоявшемся в 1951 году в Стамбуле, он вообще публично был назван самым великим турецким историком. В 1967 году стал почетным доктором Манчестерского университета (Англия).

БУДУЩИЙ ПОЛИТИК СБЕЖАЛ В КАЗАНЬ, СПАСАЯСЬ ОТ ЖЕНИТЬБЫ

Валидов родился 10 (22) декабря 1890 года в семье мудариса (учителя) медресе и муллы в деревне Кузяново Стерлитамакского уезда Уфимской губернии (ныне Ишимбайский район Республики Башкортостан). Начальное образование получил в учебном заведении своего отца, который был весьма образованным человеком — знал арабский, разбирался в тонкостях мусульманской теологии и права. Мать читала ему персидские поэмы.

Башкирские документалисты, авторы фильма «Ахмед-Заки Валиди: воин и ученый» из серии «Историческая среда» рассказали о примечательном штрихе его биографии:

«Много лет спустя последний шах Ирана Мохаммет Реза Пехлеви спросит у Валиди:

— Где вы обучались персидскому языку?

Тот ответит:

— У матери.

— Разве ваша мать была персиянка? — удивится шах…»

Отец мечтал, что сын продолжит его учительское и пастырское дела. Когда тот достиг совершеннолетия, отец принимает решение о его женитьбе. Наступает критический момент: женившись, Ахметзаки навсегда остался бы в своей деревне и не совершил бы всего того, для чего был предназначен. Но он умел быстро менять векторы своей жизни, как уже отмечалось выше. Так в 1908 году 18-летний юноша покинул родную деревню, оставив отцу письмо, где говорилось, что он хочет продолжить учебу. Ахметзаки направился в Казань, где поступает в высшее отделение известного медресе «Касимия».

Казань стала местом становления Валиди как ученого и преподавателя. Способного юношу по окончании учебы оставили в медресе учителем. Он стал преподавать историю и литературу тюркских народов. Попутно слушал курс лекций в Казанском университете. Именно тогда в Казани для него интерес к истории становится смыслом жизни. В 1910 году Ахметзаки опубликовал свои первые исследования по истории, этнографии и культуре тюркских и мусульманских народов Поволжья и Средней Азии.

В качестве учебника — подспорья для своей преподавательской работы он начал писать первую крупную работу, которая по его первоначальному замыслу должна была носить название «История тюрков». «Но в конце концов эту книгу он назвал „История тюрков и татар“, последовав совету писателя Галимджана Ибрагимова, — рассказывает корреспонденту „БИЗНЕС Online“ Тагиров. — Ахметзаки с ним советовался, они были в близких отношениях, в той или иной степени Галимджана Ибрагимова он считал своим учителем. Позже это сыграет в истории их отношений решающую роль, как и в истории становления двух республик, а с ней — и всей страны». Книга была опубликована в 1912 году в типографии «Миллят».

САМЫЙ ДРЕВНИЙ ПЕРЕВОД КОРАНА ОН КУПИЛ ЗА 20 КОПЕЕК НА БАЗАРЕ

Осенью 1913 года по заданию Общества археологии, этнографии и истории Императорского Казанского университета, членом которого Ахметзаки недавно избрали, наш герой выезжает в этнографическую экспедицию в Туркестан (термин «Туркестан» применяется в современном российском политологическом дискурсе в отношении пяти постсоветских республик, входивших ранее в состав Российской империи: Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркмения и Узбекистан — прим. ред.).

«На протяжении трех месяцев он собирает и изучает редкие восточные рукописи в Фергане, Коканде, Андижане, Намангане и их окрестностях, — рассказывают авторы фильма о Валиди „Долгий путь домой“. — Покупает, переписывают материалы, связанные с историей Туркестана. Его интересуют также словари, исторические и этнографические манускрипты. Выступление Валиди в Ташкенте на собрании Туркестанского археографического общества приятно порадовало местных востоковедов. В журнале „Родина тюрков“ было опубликовано интервью с ним под заголовком „Знаки внимания по отношению одному тюркского ученому“».

С той же археографической целью Валиди во второй раз приезжает в Туркестан в мае 1914 года. Он посещает Бухару, Самарканд, Карши (крупнейший город и административный центр Кашкадарьинской области (вилоята) современного Узбекистана — прим. ред.). На каршинском рынке он обратил внимание на торговца, который заворачивал лекарственные растения в листки старой бумаги, на которых виднелись строки арабской графики. Валиди спросил: «Где оставшаяся часть?» Оказалось, что листки эти были вырваны из старинной книги. Ученый купил ее у того торговца за 20 копеек. Впоследствии оказалось, что это был самый древний в мире перевод Корана на старотюркский язык, датированный Х веком. Здесь же, в Карши, он купил еще один средневековый памятник культуры тюрков — произведение Васифи (Зайниддин Махмуд Васифи́ (1485–1551 или 1566) — таджикский писатель, историк и поэт — прим. ред.), которое датировалось началом XVI века и было описанием общественной и культурной жизни Герата, которым некогда правили потомки Тамерлана (Герат — город на северо-западе Афганистана, третий по величине город страны. В древности — важный центр караванной торговли на Великом шелковом пути. В нем жили и творили Джами, Мирхонд, Хафизи Абру, Алишер Навои, Кемаледдин Бехзад. В городе сохранились памятники истории и архитектуры мирового значения. Алишер Навои приписывает основание города Великому Искандеру — Александру Македонскому – прим. ред.).

С этих экспедиций началось его профессиональное изучение истории и увлечение культурой Туркестана. Ученый видел в Туркестане историческую родину и ведущий оплот тюркских народов. Яркие и новаторские работы Валиди снискали уважение тюркской и русской ученой общественности. Но эти успешные научные командировки парадоксально отлучат его на долгие годы от науки, когда ученый Валиди «переквалифицируется» в политика.

«У БАШКИР УЖЕ БЫЛО СВОЕ ВОЙСКО»

После февральской революции 1917 года Валиди принял участие во многих всероссийских съездах и башкирских курултаях. 1 мая 1917 года в Москве открывается I Всероссийский съезд мусульман. Несколько дней шла настоящая борьба между сторонниками унитаризма и федерализма как форм государственного устройства новой демократической России. Татарские либералы, сторонники унитаризма, выступали не за территориальную, а за культурно-национальную автономию. Они утверждали, что татарский этнос и так достаточно разделен, поэтому не надо усугублять положение какими-то новыми административными границами между какими-то новыми республиками. Возведение дополнительных границ не совпадало с экономическими интересами татарской буржуазии и купечества, которые занимались транзитом и торговлей. Так что для них неожиданное образование неких новых самостоятельных республик, о которых говорили федералисты, было неприемлемо прежде всего из экономических соображений.

Но верх одержали их противники, сторонники федерализма. В их числе был и Ахметзаки Валиди. Он был уверен, что только на позициях федерализма можно построить будущее великой России. Поэтому не случайно Валиди считается не только отцом-основателем Башкирской республики, но и одним из основоположников российского федерализма.

В своем выступлении уже на II конгрессе в Ташкенте Валиди настаивал также на тезисе о том, что тюркские и русский языки должны обладать одинаковыми правами. С 1917 по 1919 год он является заместителем председателя и военным министром правительства Башкирской автономии.

«Уже 15 ноября 1917 года в Оренбурге, — продолжает Тагиров, — башкиры успели объявить свою суверенную республику на территории Малой Башкирии (часть Уфимской губернии бывшей Российской империи, территория автономного Башкортостана (Башкурдистана), провозглашена 15 (28) ноября 1917 года и утверждена на III Всебашкирском учредительном курултае — прим. ред.). Эту республику советское государство сначала признавать не хотело, но в 1919 году вынуждено было это сделать. Почему? Да потому, что у башкир было свое войско. Его создателем выступил Валиди. Он же возглавил башкирское национально-освободительное движение. В начале 1918 года в Уфе работает милли меджлис (национальное собрание). Отсюда в Оренбург как надежного и верного человека посылают Галимджана Ибрагимова с тем, чтобы он обговорил ситуацию с Ахметзаки Валиди, уговорил его выступить на заседании в Уфе. Тот приехал, выступил, но заявил, что надо осуществлять свою линию, стоять на своем, на позициях федерализма».

«ЭТИ ДОГОВОРЕННОСТИ — НИКОМУ НЕ НУЖНЫЙ КУСОК БУМАГИ»

Но осенью 1918 года ситуация в России изменилась. В ноябре в Омске адмирал Колчак объявил себя Верховным правителем России, отдав приказ о роспуске всех национальных воинских частей и национальных правительств. Так Колчак отказался признать самоопределение народов, включая башкирскую автономию. Тогда лидеры национального движения республики во главе с Ахметзаки Валиди стали задумываться о переходе на сторону красных, поскольку большевики признавали право народов на самоопределение.

«Далее происходит вот что, — рассказывает академик Тагиров. — Нужно было сделать так, чтобы незаметно от Колчака башкирское войско перешло на сторону большевиков. И здесь посредником выступил Мирсаид Султан-Галиев. Он и Валиди были хорошо знакомы, оба были из Башкирии, а Султан-Галиев вообще не сомневался, что татары и башкиры образуют единое государство, единую республику. Так что возложенную на него миссию о переводе войск башкир в ряды Красной Армии он выполнил блестяще. В ответ на это башкиры потребовали официального признания Советской Россией своей республики, что и было сделано».

«20 марта 1919 года представители Башкирии с одной стороны, а Ленин, Сталин, Енукидзе — с другой подписывают Соглашение о Советской автономии Башкирии. Это, по сути дела, был двусторонний договор о разграничении полномочий, который лишь юридически оформил де-факто существовавшую с 1917 года Башкирскую автономию. Последняя была договорной республикой в отличие от других автономий (Татарской, Горской, Якутской и других АССР), декретированных сверху, — сообщает сайт ProUfu. — Этот союз во многом усилил власть Советов, способствовал их победе в гражданской войне и восстановлению единства страны».

Но Валиди прекрасно понимал, что дружба с большевиками — всего лишь тактический ход. Однако чего не сделаешь для достижения автономии! В марте 1919 года он уже в Москве встречается с Троцким, на короткой ноге с комиссаром по делам национальностей Сталиным. «Есть даже такой факт, что Валиди вместе со Сталиным в те дни объезжали Москву на мотоцикле, — отмечает Тагиров. — В этот период у молодой республики были самые широкие права, даже внешнеполитические дела оставались за Башкортостаном. Но, окрепнув, большевики выбрали путь нарушения достигнутых договоренностей».

Шаг за шагом Москва начинает урезать права новоявленной автономии. Была создана специальная комиссия по башкирским делам под председательством Сталина, она подготовила декрет под названием «О государственном устройстве Башкирской автономной республики», подписанный 19 мая 1920 года.

«Тогда Заки Валиди пошел к Ленину, — рассказывает Тагиров, — и спросил: „В чем дело, почему такое произошло?“ Не знаю, насколько это достоверно, но об этом пишет сам Заки Валиди, что вроде бы Ленин ему ответил так: „Это соглашение, ранее достигнутое, — не более чем кусок бумаги, никому не нужный и который никого ни к чему не обязывает“». В результате Валиди и повернул против Советской власти, оказался у басмачей, а потом вообще покинул страну.

После бесед с Лениным он заключает: «Большевики считают соглашение с нами явлением временным. В будущем нас, как узбекских мулл и финских капиталистов, они отбросят в сторону. А власть предадут группе членов коммунистической партии, которых выпестуют со временем»».

Валиди был чрезвычайно разочарован и направил письмо членам Башкирского ревкома. Руководством республики было решено в знак протеста подать в коллективную отставку, что и было сделано в июне 1920 года. Исчерпав, таким образом, все возможности мирной борьбы против вероломной политики большевистского руководства, Валиди уехал в Бухару. Так закончился первый этап его борьбы за политическую автономию родной республики и начались его долгие годы скитаний на чужбине.

«29 июня 1908 года, желая продолжить учебу в далеких от нас городах, я тайком покинул отчий дом. А 29 июня 1920 года я бегу вновь, но теперь от Ленина. Снова подняв знамя борьбы, я вынужден снова отступить в горы и пустыни Туркестана», — пишет Валиди о начале нового этапа своей борьбы.

ОН ПРЕДСКАЗАЛ БОЛЬШОЙ ТЕРРОР ЗА 17 ЛЕТ ДО ЕГО НАЧАЛА

Это его пребывание в Туркестане — один из наиболее сложных и наименее изученных периодов жизни Валиди. Ареной его борьбы становятся города Астрахань, Ашхабад, Чимбай, Бухара, Самарканд. До сих пор этот период жизни Валиди вызывает немалые споры среди исследователей его биографии и наследия. Одни полагают, что он участвовал в национально-освободительном движении, другие считают его сторонникам басмачей, т. е. одним из лидеров и идеологов контрреволюции.

«В 1918-м и последующих годах в Туркестане термина „басмачество“ не было. Не встречается он и в архивных документах того времени. Его начали использовать только в 50-х годах XX века. Басмачами называли шайки бандитов из 10–15 человек, которые жили грабежами и налетами. Властями этот термин был введен, чтобы принизить, дискредитировать значение национально-освободительной борьбы тюркских народов того времени. А то, что это была именно национально-освободительная борьба, у меня нет никаких сомнений, — считает кандидат исторических наук из Узбекистана Кахрамон Раджабов. — Роль Валидова в данной борьбе просто неоценима».

В Туркестане Валиди приходилось нелегко. Большевики искали его, пытались физически ликвидировать. Поэтому в съезде народов Востока, который проходил в Баку в 1920 году, он участвовал тайно. В это время он написал ставшие известными в истории письма Ленину, Троцкому, Сталину, Рыкову. В них говорилось:

«Центральный комитет Коммунистической партии лишь путем террора поддерживает жизнеспособность классового сопротивления, которое будет искусственным образом вызвано среди восточных народов… Видя, что среди местного населения не возникает классового разделения, вы будете искать виноватых в среде образованного населения, часть из которых назовете „классовым врагом, мелкобуржуазными националистами“, другую — „классовыми октябристами“. А после того как несколько раз накажете „виновных“, станете искать врагов».

12 сентября 1920 года.

Письма Валиди по национальной политике стали результатом принципиального расхождения и борьбы между ним и руководителями российской Компартии. В них прозвучало серьезное предупреждение о последствиях подобной политики, которая, по сути, и привела к массовым репрессиям в 1937–1938 годах. Он призывал своих соратников уехать в Туркестан — так он хотел спасти элиту башкирского народа от неминуемого террора. К сожалению, эти его пророчества сбылись. Если бы в то время руководители партии прислушались к его словам, история нашей страны, возможно, пошла бы по другому пути.

В Москве понимали, что Валиди являлся сильным политиком российского масштаба. Неспроста Сталин разными способами пытался вернуть его в столицу. Но основатель Башкирской автономии отчетливо видел истинное положение дел. «Возможно, вы найдете жертвы, которые вам так нужны, но мы ими не станем!» — написал он в упомянутом выше послании большевистским вождям.

Однажды руководители Новой Хивы устроили в бывшем ханском дворце меджлис в честь Валиди. Председатель молодого правительства спросил у него: «Почему вы не остались в Москве?» «Если бы была возможность приносить пользу, находясь в Москве, я бы не выбрал путь отступления в эти пустыни и горы, — последовал ответ. — Если ты путник — будь в дороге, если трус — сиди дома. Так говорил известный хивинский святой Пахлеван ата…»

«ВСЕ, О ЧЕМ МЕЧТАЛ ВАЛИДОВ ДЛЯ БАШКИРИИ, ОСУЩЕСТВИЛИ В БУХАРЕ»

1920 год. После свержения ханства в Бухаре создается новое правительство. В числе участников строительства нового государства — много башкир, которые присоединились к национально-освободительному движению туркестанцев. Среди них — Ильдархан Мутин, Харис Игликов, Абдулкадир Инан, Саидгарей Магазов, Аухади Ишмырдин, Ибрагим Исхаков и другие. Основная задача Валиди заключалась в организации бухарской национальной армии, создание партии «Туркестанский национальный союз». Башкирский политик разработал общую идейную платформу освободительной борьбы народов Востока. Основные ее положения начнут воплощаться в России и других странах СНГ лишь спустя десятилетия…

В августе 1921 года съезд в Бухаре официально утвердил образование Туркестанского национального союза и его программы. Его председателем избирается Валиди. Объединение лидеров различных народов и разных направлений — задача, которая под силу лишь сильным политикам. Огромное уважение, которым пользовался Валиди в Туркестане, обеспечивает успех его деятельности на высоком посту председателя партии. Ведь только при сильных личностях пишутся новые страницы истории. Именно они меняют ее течение.

«Я думаю, что в Бухарской Народной Советской Республике, созданной в 1921 году и которая просуществовала до 1924-го, было много атрибутов независимой республики, — считает кандидат исторических наук Ринат Шигабтдинов. — То есть почти вся власть принадлежала прогрессистам, или, как мы их называем, джадидам — людям, которые думали, мечтали о свободном развитии. Глава правительства БСНР Файзулла Ходжаев понимал Валидова. Буквально все силовые, научные и просветительские ведомства, министерства (в Бухарской республике они назывались назиратами) возглавляли сторонники Валидова. Фактически все то, о чем мечтал Валидов для Башкирии, было осуществлено в Бухарской республике. В советский период издали много научных трудов, посвященных Бухарской Народной Советской Республике, но они создавались с определенной идеологической заданностью. Так что пусть короткий, но тот значимый период истории еще предстоит по-настоящему изучать и осмысливать…»

Валиди постоянно поддерживает тесную связь с Родиной. В Башкирии в это время свирепствовал страшный голод. Он, договорившись с бухарским руководством, отправляет туда несколько вагонов с продовольствием. А «на рабочем месте», в БНСР, для него главная задача — вести разъяснительные работы и прийти к общему национальному согласию. Чтобы обеспечить государственную независимость, Валиди выбирает путь объединения всей тюрко-мусульманской интеллигенции, включая даже тех, кто сотрудничал с большевиками. Путем принятия общей политики он много сделал для того, чтобы подчинить единым демократическим целям повстанческое движение басмачей против советской власти в Туркестане. Военным руководителем моджахедов становится бывший военный министр Османской империи Энвер Паша, политическим — Валиди. Его борьба с большевиками длится три года, но силы неравны. Энвер погибает, а Валиди в 1923-м покидает Туркестан.

Бухарская республика просуществовала недолго, Валиди уходит в подполье, потом держит путь на север. Его хотят схватить, всюду разосланы патрули. В Джизаке Валиди и его товарищей выследили красноармейцы. Спасаясь от преследования, они обратились к двум узбекским женщинам. Те спрятали беглецов за большим тандыром, в котором пекли лепешки, а сами, как ни в чем ни бывало, продолжали заниматься по хозяйству. Солдаты, которые ворвались во двор вслед за беглецами, обыскали дом, никого не нашли, очень огорчились. Но узбечки стали их утешать, угостили лепешками. Только после этого солдаты покинули двор. Валиди чудом остался жив…

Валиди возлагал большие надежды на русскую революцию, верил, что она послужит источником свободы и счастья тюркских народов, но его надежды не оправдались.

«ПИСАЛ ТРУДЫ И ИЗУЧАЛ ИСТОЧНИКИ, ДАЖЕ НАХОДЯСЬ В ПОДПОЛЬЕ»

Известно, что, несмотря на бурные события, Валиди продолжал заниматься наукой. Будучи участником большой политики, даже во время военных действий не забывал о том, что он ученый, делает записи, ведет дневники. Кандидат философских наук из Узбекистана Абдулкадыр Захиди поведал о рассказах его ученика, как Валиди во время боя на одном из восточных кладбищ, в перерыве между перестрелками с красноармейцами, велел своим соратникам «не просто сидеть сиднем», а зафиксировать надписи-эпитафии на стенах древнего мавзолея: «Пригодится для науки…» «Даже в перерыве между боями он успевал написать какие-то статьи, — говорит Захиди, — научные труды, которые мы продолжаем находить до сих пор. Далеко еще не все его наследие введено в научный оборот».

Ташкент, 1922 год, сентябрь. Съезд Туркестанского национального союза возлагает на Валиди полномочия организовать Туркестанский национальный союз за рубежом. Валиди отправляется в Иран, затем в Афганистан, Индию. Там садится на пароход и отбывает в Турцию. Но у него нет визы и сойти на берег ему не разрешают. Тогда он принимает решение направиться в Европу. Находясь в Париже, он знакомится с ведущими востоковедами Европы и получает лестные предложения о совместной научной работе, особенно из Великобритании. Но Валиди не был бы Валиди, если бы предпочел устроенную жизнь на Западе возможности работать там, где он был особенно нужен. В этот момент он нужен был молодой Турецкой республике.

Рассказывает Абдулкодир Донук, профессор Стамбульского университета, ученик Валиди: «В начале 1920-х годов, когда Валиди прибыл в Турцию, Ататюрк (Мустафа Кемаль Ататюрк, ранее Гази Мустафа Кемаль-паша (18811938), — османский и турецкий государственный, политический и военный деятель, основатель и первый президент Турецкой республики с 1923 по 1938 год — прим. ред.) уже был о нем наслышан, знал его как ученого с мировым именем. Ататюрк приглашают его в Турцию». Рассказывает Субидей Тоган, профессор университета Билькент (Анкара), сын Валиди: «В ту пору отец был очень близок Ататюрку, обедал с ним за одним столом. Ататюрк для Турции являлся Петром I и Лениным в одном лице. Это был великий воин».

Но отношения Ататюрка и Валиди складывались непросто. Первый — основатель Турецкой республики, другой — Башкирской. Первый — генерал и выдающийся полководец, второй — полковник и военный министр. Оба поклонники истории и патриоты. Они очень схожи. Ататюрк, считая Валиди своим единомышленником, предлагает написать ему книгу, доказывающую, что турки не пришельцы, появившиеся в Малой Азии в эпоху Средневековья, а аборигены тамошних мест. Это было необходимо президенту Турции для сиюминутных политических интересов, но Валиди не смог поступиться принципами ученого. К тому же он никогда не боялся говорить правду в глаза. Он попал в опалу и вынужден был покинуть страну и уехать в Европу. Там началась его настоящая научная жизнь.

Поскольку в свое время завершить учебу в Казанском университете ему не удалось по причине бурной политической деятельности, он решает продолжить образование и в 1932 году поступает в Венский университет. Абсолютно не владея до этого немецким языком, он тем не менее после философского факультета оканчивает там же аспирантуру и защищает диссертацию на немецком на тему «Путевые заметки ибн-Фадлана». С 1935-го преподает в Боннском и Геттингенском университетах, в 1937 году получает звание приглашенного профессора.

После смерти Ататюрка в 1938-м президентом Турции становится Исмет-паша Иненю, а Валиди — профессором Стамбульского университета. Годы после Второй мировой войны становятся самыми успешными для него как ученого. Его наследие велико — около 400 научных работ, из них 30 монографий. Почти все были изданы на турецком и немецком языках. К сожалению, на русский и башкирский языки переведена мизерная часть его трудов. Для своей родной страны Валиди как будто не существовал. В Советском Союзе он был предан анафеме как контрреволюционер, буржуазный националист и пантюркист. Положительный отзыв о нем грозил жестокими репрессиями. Но для других стран он был символом пробудившегося от вековой летаргии Востока. Его как почетного гостя встречают шах Ирана Мохаммет Реза Пехлеви, премьер-министр Индии Джавахарлал Неру, власти Афганистана и Пакистана. Его ученики и ученики его учеников разбросаны по всему миру.

«Я ЖЕ БАШКИР, ВЫРОС НА КОНЕ»

Однажды, находясь в одном из европейских городов, Валиди неожиданно услышал лошадиное ржание. Остановился, прислушался. Вдруг из-за угла на полном скаку выскочил рысак. Оказалось, что неподалеку располагался городской ипподром и какой-то жеребец освободилась от привязи и бешено поскакал по улице. Валиди не испугался, смело шагнул навстречу, схватил за узды, остановил и утихомирил скакуна. Немецкий профессор, который шагал с ним рядом, пораженный этой сценой, только и спросил:

— Как же вы не испугались?

— Я же башкир, вырос на коне, — просто ответил Валиди…

Он был тяжело болен, однако из-за своей чрезвычайной подвижности уже на следующий день после операции встал на ноги. Кто-то из друзей упрекнул жену, мол, нельзя было разрешать ему нарушать постельный режим. На что она только вздохнула: «Сталина он не слушался, Ататюрка тоже, меня, что ли, будет слушаться?»

Смерть Валиди 26 июля 1970-го ознаменовала собой конец русской дореволюционной школы востоковедения. Скончался он в Турции, в Стамбуле, где жил последние свои годы.

P.S. В Стамбуле установлен бюст Валиди, а также парки около Стамбульского университета и в одном из районов Анкары названы в его честь. Помимо этого, его имя носят Национальная библиотека Башкортостана, улицы в Уфе, Ишимбае и Ташкенте. Там же, в Ташкенте, открыт Башкирский культурный центр им. Ахмет-Заки Валиди.

Михаил Бирин

business-gazeta

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here