Айгуль Хисматуллина: «Здесь, в Барселоне, хор даже на спектаклях поет в масках»

0
61
twitter.com

Еще одно татарское сопрано начинает покорение европейского оперного олимпа, начало — столица Каталонии, а затем Берлин

Сегодня в Gran Teatre del Liceu — оперном театре Барселоны — в своем втором спектакле «Риголетто» выйдет на сцену в главной женской партии Джильды сопрано Айгуль Хисматуллина. Для уроженки Набережных Челнов и выпускницы Казанской консерватории это первый серьезный зарубежный контракт — и сразу же в одном из лучших оперных домов Европы. Накануне корреспондент «БИЗНЕС Online» позвонил в столицу Каталонии и поговорил с Хисматуллиной о том, как ей работается в компании западных оперных звезд, что за меры в Испании предпринимают против ковида и почему она не успела прочувствовать свое выступление на Шаляпинском фестивале.

Фото: David Ruano

У художника по костюмам этого спектакля три премии «Оскар»

— Айгуль, поздравляем вас с дебютом в солидном западном оперном театре! Можно сказать, что Джильда в «Лисеу» — это ваш первый серьезный зарубежный контракт?  

— Спасибо большое! Действительно, этой мой первый такой контракт. И важен он еще и тем, что «Лисеу» — театр с большой историей и один из крупнейших в Европе.Что такое «Лисеу»?

— В 2019 году вы выиграли в Барселоне престижный конкурс вокалистов имени Виньяса — это одна из причин, почему вас позвали именно в оперный дом столицы Каталонии?

— Собственно, да. В январе 2019-го я участвовала в этом конкурсе. Наш гала-концерт проходил как раз здесь в театре «Лисеу», и одним из призов было приглашение на участие в его продакшне.

— Что из себя представляет спектакль «Риголетто» в Барселоне?

— Вообще, это не новая постановка, она уже лет 20 идет с разной периодичностью (премьера спектакля режиссера Моник Вейджмакерс состоялась еще в 1994-м, его играли в разные годы на оперных сценах Амстердама, Мадрида, Барселоны, — прим. ред.). И последний раз была в Барселоне четыре года назад.

Современная постановка или классическая? Знаете, она вне времени. Здесь нет как таковых декораций, весь спектакль построен на движущейся платформе, которая, в зависимости от действия, меняет свое положение, периодически показывая, что находится под этой платформой. Это если совсем уж просто объяснять. В постановке все построено именно на взаимодействии солистов.  

— Режиссер этого «Риголетто» Моник Вейджмакерс, она сама работала с вами или это делали ее ассистенты?

—Работала она сама, причем весь период. Мы приехали в Барселону и начали репетиции в конце октября. И с первых репетиций режиссер спектакля работала с нами. Месяц у нас длился постановочный процесс, во время которого мы занимались каждый день, в зависимости от того, как менялись составы. Она, повторю, и сама занималась всем, и большая группа ее помощников. Это вообще такой отлаженный механизм, организм, где все четко делают то, что должны делать, каждый следит за всем.

Например, когда у нас шли генеральные репетиции и даже во время спектакля, костюмер «Лисеу» со мной ходит везде. Если я в гримерке — она приходит, помогает мне со сценическим нарядом. Когда иду на сцену, она идет вместе со мной, проверить, что все как надо. Причем не скажу, что у меня какой-то необычный наряд, сложный. Все относительно простое, лаконичное, но в то же время стильное, не смотрится как-то скучно или бледно. Дело в том, что художник по костюмам этого спектакля Сэнди Пауэлл (британская художница по костюмам, работавшая над фильмами «Ирландец», «Авиатор», «Банды Нью-Йорка» Мартина Скорсезе и многими другими — прим. ред.), у которой три премии «Оскар» в номинации «лучший дизайн костюмов». Да и в целом, конечно, костюмы в спектакле очень красивые: и у хора, и у всех солистов.

— Были ли какие-то трудности при выстраивании роли Джильды в актерском плане?

—Для меня это, безусловно, очень большой опыт. Потому что до этого я участвовала в постановке «Риголетто», которая идет в Мариинском театре. И если говорить об отличиях, то самые кардинальные они применительно к взаимоотношениях отца (Риголетто) и дочери (Джильды). Если в Мариинском они такие семейные, жалость отца к дочери и дочери к отцу, да и в целом у нас в Петербурге более теплая постановка, то здесь же все время конфликт. Сначала было очень непривычно… Я привыкла к другому сценарию отношений «в семье» (смеется). Поэтому был такой момент, над которым мне нужно было поработать, попробовать принять другой вариант, другую версию.

Думаю, эти другие отношения здесь как раз работают в виду отсутствия декораций, так что нужны более насыщенные взаимодействия между персонажами, чтобы держать нерв. Повторю, сцена практически пустая, и ничем другим ты ее заполнить не можешь, только пением и актерской игрой.

Фото: David Ruano

«Все работают, но при этом сложилось такое простое общение, без каких-либо закидонов»

— А какие ваши общие впечатления от работы и репетиционного процесса в «Лисеу»? Это сильно отличается от того же Мариинского театра?

— Ну, это в принципе иная система устройства оперного театра. Потому что в Мариинском у нас репертуарная система. То есть там репертуар, который есть, идет с определенной периодичностью, каждый день разные спектакли с другими декорациями и так далее Это настолько активный, подвижный процесс.

В Испании все по-другому. Здесь такая блочная система спектаклей (система stagione, принятая в западных оперных домах, когда один спектакль прокатывается длинной показов, после чего возвращается на сцену через какое-то время или снимается с репертуара, — прим. ред.). Месяц готовишься к одному спектаклю, и только он будет идти целым блоком какой-то период. И весь театр в этот период работает только на него. Хотя есть и симфонические программы или детские спектакли, идущие параллельно, во время наших репетиций, чтобы театр не простаивал. Но все основные силы, повторю, направлены на один проект.  Биография Айгуль Хисматуллиной

— Кастинг у спектакля в Барселоне очень солидный. Например, с вами в составе Герцога поет тенор Саймир Пиргу, которому вообще везет на татарских сопрано. Он пел в «Травиате» с Венерой Гимадиевой в Ковент-Гарден, в «Ромео и Джульетте» здесь же в «Лисеу» с Аидой Гарифуллиной… Можете ему напомнить!

— Он помнит, помнит! Вообще, в коллективе весь репетиционный процесс была очень теплая атмосфера. И между своим кастом, и между составами, а у нас их два. Настолько все спокойно и добродушно. Все работают, но при этом сложилось такое простое общение, без каких-либо закидонов. Все коллеги, все поддерживают друг друга.

— Пересекаетесь с Ольгой Перетятько, с которой по очереди поете Джильду?

— Пересекаемся, конечно. На репетициях мы в основном были все время вместе. То есть кто-то репетирует на сцене, кто-то сидит в зале, наблюдает. И так менялись. Ольга невероятно приятная. Мне она очень понравилась, если честно, и в профессиональном плане, и в человеческом. Поддержит, подскажет, если что, все-таки у меня опыт не такой большой, как у нее, а Перетятько поет на ведущих сценах мира. Ольга подсказывала, где и как лучше сделать.

— Ну, у вас просто еще все впереди.

— (смеется) Ну да. Это ведь опыт. Никто не становится сразу мудрым, владеющим всеми необходимыми инструментами. Конечно, это определенный нерв, когда ты попадаешь в состав, где ты «зеленее» всех. Волновалась, что… не то, что я хуже всех, а из-за того, чтобы не выглядеть «сырой», чтобы мне не делали скидку на возраст или неопытность. Но, мне кажется, в начале без скидок никак. Опыт все-таки есть опыт. И его, кроме как практикой, никак не получить.

— Нет языкового барьера?

— В 2017 году я перебралась из Владивостока в Питер, так как поступила в образовательную программу Аткинс при Мариинском театре. Эта программа включает занятия с вокальными коучами, с педагогами по вокалу. Также туда входят языковые занятия по итальянскому, английскому языкам и немного французскому. На первых двух могу объясниться, а французский, конечно, такой для меня немного сложный. Знаете, как у собак, когда говорят: «Понимать понимаю, но говорить не могу».

— Как прошел первый «Риголетто» в Барселоне с вашим участием 30 ноября, какие ощущения?

— У меня ощущение спектакля было уже на репетиции. Потому что на генеральной репетиции сидел полный зал: друзья и родственники сотрудников театра, какие-то постоянные посетители «Лисеу», как я поняла. В общем, был полноценный спектакль. И у меня вот это ощущение премьеры случилось еще тогда. В целом публика очень тепло принимает. Потому что это шедевр — «Риголетто», такая музыка невероятная! Верди и этим все сказано.

«Контракт на этот спектакль был обговорен за три года до постановки»

— Вы всерьез решили заняться международной карьерой, обзавелись агентом? Где вас еще можно будет услышать в ближайшее время в Европе?

—Да, в конце января в Дойче Опера в Берлине, дай бог, будет «Волшебная флейта» (Царица ночи — одна из главных партий в репертуаре Хисматуллиной, — прим. ред.). Так что, можно сказать, нацелилась. Я надеюсь, потихонечку все пойдет дальше. Сами знаете, сейчас такое время, когда невозможно сказать наверняка.

Кстати, в столице Каталонии все ходят в масках, это обязательно. Каждую неделю мы проходим тестирование. Здесь в Барселоне хор даже на спектаклях поет в масках. Над нами, солистами, как-то сжалились. Но когда ты за кулисами, как только уходишь со сцены, сразу должен ее надеть.  

— Мариинский театр легко вас отпустил в «Лисеу» на такой длительный срок?

— Так как я нахожусь в Питере не в штате, а приглашенная солистка… Хотя в целом я и есть солистка Мариинского театра, это мой родной театр. В общем, здесь такой достаточно гибкий процесс.

— Ну и традиционный вопрос: ждать ли выступлений в Казани, в спектаклях оперного театра или сольных концертов? В следующем году 40-й по счету Шаляпинский фестиваль.

— Ой, знаете, пока никаких таких новостей нет, к сожалению. Знаете, неделю назад в Барселоне ввели QR-коды для входа в рестораны, кафе и так далее. Но так как климат в Испании теплее, можно посидеть на верандах. Это я к тому, что, слава богу, все работает и все состоялось. Контракт на этот спектакль был обговорен за три года до постановки, но со всеми этими мерами противоковидными, я не знала вообще, состоится он или нет. Сначала была паника, ступор, но сейчас все понимают, что это наша реальность. Изменить ее мы не можем и нужно просто находить возможности жить в ней.

— Кстати, вы ведь все-таки пели в театре им. Джалиля Джильду на Шаляпинском фестивале в 2020 году, какие остались впечатления?

— Если честно, я даже не успела ничего понять тогда. Все так быстро произошло. Мы приехали, тут же сценическая репетиция, вечером — оркестровая. На следующий день уже спектакль. Ты просто собираешься и делаешь то, что можешь в таких обстоятельствах.

Эльвира Самигуллина

Фото на анонсе: David Ruano

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here