Как создать «российскую нацию»: от унификации советских народов до дробления современных этносов

0
75

Переписи населения — это инструмент решения национального вопроса в СССР и РФ. Часть 2-я

Все переписи населения регламентировались державными номенклатурными инсталляциями, в основе которых была политика создания в перспективе «российского народа» с единым языком и культурой, констатирует руководитель центра энциклопедистики Института татарской энциклопедии и регионоведения АН РТ Рафаиль Шайдуллин. Он продолжает на «БИЗНЕС Online» анализировать все отечественные переписи с 1897 по 2010 год. Профессор уверен, что правдивые материалы о многочисленных этнических сообществах РФ и РТ помогут умиротворить общественно-политические и этнолингвистические страсти вокруг отдельных народов.

Перепись населения 1959 года дала возможность установить изменения, произошедшие в этническом составе населения и в области применения родных языков советских народовПерепись 1959 года дала возможность установить изменения, произошедшие в этническом составе населения и в области применения родных языков советских народов. Фото: © Павел Лисицын, РИА «Новости»

Двукратная смена татарского алфавита привела к культурному разобщению татар с другими тюркскими народами

Всесоюзная перепись населения 1959 года явилась первой послевоенной переписью в СССР и прошла под лозунгом «Всемерно содействуйте успешному проведению переписи! Всесоюзная перепись населения — всенародное дело!». Вопросы организации переписи и ее программа широко обсуждались с привлечением научной общественности. Программа состояла из 15 вопросов и была близка к программе переписи 1939-го, но имела и свои особенности. В переписном листе записывалась национальность, к которой причислял себя сам опрашиваемый, а в качестве родного языка указывался названный респондентом. Национальность детей обозначалась родителями.

Перепись населения 1959 года дала возможность установить изменения, произошедшие в этническом составе населения и в области применения родных языков советских народов. Эти трансформации объясняются усилением процесса метисации населения, связанной с увеличением межэтнических браков среди народов СССР. Основной причиной интенсивности роста количества смешанных браков являлись всевозрастающие миграционные процессы среди сельского населения, развивавшиеся в контексте не столько интенсификации урбанизационных процессов в советском государстве, сколько в результате проведения новых волюнтаристических кампаний по модернизации сельскохозяйственного производства, связанных с укрупнением мелких колхозов и борьбой с «неперспективными» деревнями. Так, по неполным данным, за небольшой период (15 лет) количество сельских населенных пунктов в Татарстане сократилось в 1,4 раза (с 4 634 в 1948-м до 3 217 в 1963 году), колхозов — в 2,9 раза (с 1 946 в 1956-м до 670 в 1963-м). Это в конечном итоге привело к интенсивному размыванию традиционных основ культуры и самобытных обычаев сельских мигрантов и быстрому этнокультурному сближению их с другими народами путем создания смешанных семей и перехода на русский язык в качестве языка общения.

К тому же в связи с обнародованием Иосифом Сталиным на XVIII съезде ВКП (б) в 1939 году идеологемы о возможности строительства коммунистического общества в отдельно взятой стране советское руководство объявило о необходимости создания советского народа с одной культурой и единым языком. Это создавало определенные преференции для наиболее многочисленного этноса страны. В ходе реализации такой грандиозной нациестроительной программы первым делом латинское письмо («алфавит Октября»), использовавшееся мусульманскими тюркскими народами СССР, безвозвратно заменили национально модифицированной русской кириллицей. Русское великодержавие по отношению к советским народам было продиктовано стремлением объединить вокруг титульного этноса разные тюркские, финно-угорские и другие этнические сообщества страны. Эта политика особенно ярко проявлялась в развитии национального письма и родного языка татарского народа. В отличие от периода латинизации татарской письменности переход на русскую графику осуществлялся согласно директивному распоряжению сталинского руководства по державным лингвистическим лекалам, лишь в дозволенной мере артикулированным местной, прежде всего партийной, властью.

Дискуссий быть не могло, поскольку, когда начался процесс перехода на русскую кириллицу, уже практически некому оказалось активно высказываться против политики русификации, потому что к тому времени сталинский режим сильно окреп и политические репрессии по отношению к национальной интеллигенции, отчасти и национал-коммунистам, сделали свое дело.

Двукратная смена татарского алфавита привела к культурному разобщению татар с другими тюркскими народами. Если раньше у татар не было никаких проблем во взаимодействии с тюркскими народами, поскольку у них имелось единое арабское этнолингвистическое поле, то с введением латиницы с учетом фонетических особенностей тюркских языков сильно осложнились культурные связи татар с большинством тюркских народов. Причем тюрко-татарская интеллектуальная элита долго не сдавала своих позиций и пыталась создать унифицированный алфавит. Однако этому помешал языковой шовинизм сталинского руководства, которое переводом письменностей тюркских народов на русскую кириллицу не только окончательно лишило их возможности этнокультурного единения, взаимодействия с другими родственными культурами из единой языковой семьи, но и консервировало тюркские языки и культуры в рамках советских национально-территориальных образований (резерваций).

Этнический нигилизм среди учащейся молодежи

Годы сталинской «интернационализации» советских народов и хрущевской утопии строительства «коммунистического общества» негативно отразились на развитии родных языков нерусских этносов. Родные языки все интенсивнее стали уходить из сферы образования, науки и делового общения, загоняться в житейскую, кухонную повседневность. Особенно остро это чувствовалось в городах. К примеру, в Татарстане в общеобразовательных школах был отменен государственный экзамен на аттестат зрелости по татарскому языку и литературе, ликвидированы коренизированные группы в средних профессиональных учебных заведениях. Видя бесперспективность получения полноценного образования на родном языке, все большее число родителей-татар стремились отдать своего ребенка в русскую школу или русский класс. В конце 1950-х в республике среди студентов татары составляли 28%, большинство из них окончили русские школы. Все это усиливало этнический нигилизм среди учащейся молодежи и выбор в качестве языка общения русского. Об этом наглядно свидетельствуют статистические данные Всесоюзной переписи населения 1959 года, по которым родным языком русский считали 124,1 млн человек, из них 113,9 млн — русские и 10,2 млн — представители других национальностей. Русификация коснулась многих народов СССР, в том числе башкир, марийцев, мордвы, татар, удмуртов, чувашей (см. таблицу).

Судя по данным таблицы, самый большой процент не говорящих на родном языке был среди башкир, мордвы и удмуртов, для многих представителей данных народов русский стал родным языком. При этом почти 40% башкир родным языком считали другой язык, думается, что это не только русский. Столь высокий процент можно, скорее всего, объяснить политической кампанией по этнической унификации населения БАССР, в ходе которой башкирское руководство административным путем вынуждало татар записываться в башкиры. Возможно, башкиризованные татары, выражая таким образом протест, демонстративно записывали своим родным языком татарский. Причем, по признанию многих этнологов, «язык в огромном большинстве случаев является самым важным, ранее всего называемым признаком и определителем этноса».

Заметим, что и статистические данные первой послевоенной переписи населения ряда автономных республик Поволжья и Приуралья показывают не столь радужную картину. Рост численности населения во многих из перечисленных республик незначителен (см. таблицу).

Такой незначительный процент прироста населения в первую очередь следует связать с ужасающими социально-демографическими последствиями Великой Отечественной войны, которая значительно истощила людские ресурсы республик Поволжья и Приуралья вследствие большого процента безвозвратных потерь, а также высокой смертности и низкой рождаемости среди населения тыла. Немалую роль в сокращении численности народонаселения республик сыграли и миграционные процессы, связанные с массовыми перемещениями сельского населения, отчасти и городского, уезжавшего на послевоенные «великие стройки» и освоение целинных земель Казахстана. Особенно сильная миграция наблюдалась среди татар. К примеру, только в Среднюю Азию переехали на постоянное жительства более 600 тыс. татар. По данным переписи населения 1959 года, в Узбекистане проживали 445 тыс. татар (5,5% от общей численности населении), Казахстане — 192 тыс. (2,1%), Таджикистане — 57 тыс. (2,9%), Киргизии — 56 тыс. (2,7%), в Туркмении — 30 тысяч (2,0%). В совокупности в этих республиках числилось свыше 780 тыс. татар. По данным же переписи 1939 года в них насчитывалось 129 тыс. татар. Возможно, в 1959-м их было намного больше (до 1 млн человек), поскольку не все татары, особенно женщины, смогли свободно заявить о своей национальной принадлежности. Активные миграционные процессы наблюдались и среди мордовского населения. В результате мордва интенсивно ассимилировалась и русифицировалась.

После Всесоюзной переписи населения 1959-го в СССР с каждым годом все больше нарастали темпы лингвистической русификации многонационального населения страны. С целью интенсификации этого процесса в 1959-м в Москве было созвано всесоюзное совещание по терминологии, на котором языки народов Советского Союза ранжировали на три группы. К первой группе отнесли языки титульных народов союзных республик (русский, украинский, белорусский, латышский, литовский, эстонский, азербайджанский, армянский, узбекский и др.), широко используемые во всех сферах жизнедеятельности этих советских национально-территориальных образований. Ко второй группе — языки, употребляемые только в рамках средней общеобразовательной школы: татарский, башкирский, чувашский, марийский, мордовский, удмуртский и др. К третьей группе — языки, применяемые лишь в рамках 3–4-классных начальных школ: алтайский, тувинский, хакасский и языки народов Севера.

Одновременно с русификацией терминологической основы учебников и учебно-методических пособий, предназначенных для национальных общеобразовательных школ национально-территориальных образований РСФСР, начинался массовый перевод учащихся-националов на русскую сетку обучения. Во многих национальных республиках и административных областях РСФСР наблюдалось интенсивное вытеснение татарского языка из школьных и дошкольных учреждений. В 1939/40 учебном году в СССР насчитывалось 1 732 татарские школы, в которых обучалась 281 тыс. учеников, или 49% от общего количества обучавшихся; в 1959/60-м — 138,5 тыс. и 27% соответственно, в 1980/81-м — 104 тыс. и 18,6%. Этот процесс остро затронул и систему школьного образования ТАССР: в 1958–1967 годах число татарских школ уменьшилось на 7,6% (с 1 515 до 1 400). В 1960–1970-е министерство образования республики под предлогом укрупнения («оптимизации») школ ликвидировало почти все малокомплектные школьные учреждения. Только в 1966–1970 годы в Татарии было закрыто 446 школ.

Причинами этого, с одной стороны, стал насаждаемый сверху в контексте строительства коммунистического общества с единым языком и культурой этнический нигилизм — чувство ложного стыда за использование родного языка, сохранение самобытных традиций и обычаев, с другой — остаточное финансирование национальных школ, ослабление научно-профессиональных требований к изданию школьных учебно-методических программ и учебников, подготовке педагогических кадров и повышению их профессиональной квалификации. В результате у родителей и учащейся молодежи начало формироваться негативное этнонигилистическое представление о родном языке, который стал рассматриваться как фактор, тормозящий образовательный процесс в школах. Многие родители, ревностно заботясь о будущем своих детей, буквально в панике начали переводить их из национальных школ с родным языком обучения в русскоязычные. В результате произошло значительное сокращение марийских, мордовских, татарских, удмуртских и чувашских школ, соответственно, и количества учащихся в них. Одной из негативных сторон данной политики стало сужение сферы применения родных языков до «кухонного» уровня. В результате к 1989 году 27,6% нерусского населения Татарии считали своим родным языком русский. Эта этнокультурная коллизия затронула и татар. В итоге количество татар, признававших татарский своим родным языком, в ТАССР постепенно уменьшалось: в 1926-м — 99%, в 1959-м — 92%, в 1970-м — 89%, в 1989-м — 83%. К концу 1960-х в Казани 15,2% городского татарского населения общались только на русском языке.

Ежегодный естественный прирост татарского населения составлял в среднем 56,4 тыс. человек

Следующая Всесоюзная перепись населения состоялась в 1970 году, в период так называемого строительства развитого социализма. Она прошла под девизом «Ни один населенный пункт, ни один жилой дом, ни один человек не должны быть пропущены при переписи!». В организационном и методологическом отношении соответствовала двум предыдущим (1939 и 1959 годов), однако данных оказалось получено значительно больше. Переписной лист переписи – 1970 содержал 18 вопросов, т. е. чуть больше, чем при предыдущей, 1959-го. В ней своеобразным новшеством стало добавление вопроса о миграции населения. Впервые в практике советских переписей ради экономии времени и средств часть сведений была получена путем опроса не всех, а только 25% жителей. В данной переписи особое внимание уделялось лингвистическому уровню знания народами русского языка. Несмотря на то что указанный вопрос носил некий формальный характер, он предоставлял политтехнологам возможность строить «советскую общность». Об этом свидетельствует третья Конституция СССР 1977 года, в преамбуле которой появилось понятие «советский народ».

Через 9 лет, в 1979-м, состоялась новая перепись населения СССР, проходившая под лозунгом «Материалы переписи являются яркой иллюстрацией достижений нашего народа!». Переписной лист состоял из 16 вопросов (11 — в сплошной части переписи и пять — в выборочной, 25-процентной). Вопросы сплошной части анкеты были в основном те же, что и при предыдущей переписи 1970 года, хотя в некоторые из них внесли важные редакционные изменения.

Последняя всесоюзная перепись населения СССР состоялась через 10 лет, в 1989-м, и проходила под лозунгом «Товарищ! Твое участие в переписи — залог точности планов нашей страны!». Она несколько отличалась от предыдущей своими методологическими качествами. Прежде всего впервые после переписи 1926 года было учтено не только народонаселение, но и жилищные условия людей. Появление данного вопроса связано с принятием в 1977-м третьей Конституции СССР, в которой впервые появилось правовое положение, а именно статья №44, провозглашавшая, что «Граждане СССР имеют право на жилище». Вскоре это конституционное право советских граждан было провозглашено как величайшее завоевание социализма.

Судя по данным советских переписей населения СССР, общая численность населения страны росла год от года: 1926 — 147 млн, 1939 — 170,6 млн, 1959 — 208,8 млн, 1970 — 241,7 млн, 1979 — 262,4 млн, 1989 — 286,7 млн человек. Одновременно увеличивалась и численность татарского народа в составе Советского Союза: в 1926 году — 3 369,4 тыс., в 1939-м — 4 314 тыс., в 1959-м — 4967,7 тыс., в 1970-м — 5930,7 тыс., в 1979-м — 6317,5 тыс., в 1989-м — 6920,3 тысячи. Так, за 63 года, прошедших между Всесоюзными переписями населения 1926-го и 1989-го, численность татар выросла более чем в 2 раза (с 3 369,4 тыс. до 6 920,3 тыс. человек). При этом ежегодный естественный прирост татарского населения составлял в среднем 56,4 тыс. человек.

В годы всесоюзных переписей населения СССР отмечена положительная динамика естественного прироста численности народов в Татарии, наибольший количественный рост приходится на татар, русских и чувашей. Самым многочисленным народом в республике по итогам переписи населения 1989 года были татары (1 765,4 тыс. человек), затем шли русские (1 575,4), чуваши (134,2). Численность остальных коренных народов, таких как башкиры, марийцы, мордва, удмурты, составляла 0,5–0,8% от общей численности населения ТАССР (см. диаграмму).

Новое российское руководство, возглавляемое Борисом Ельциным, не смогло остановить «парад суверенитетов»

В перестроечные годы началось этнополитическое раскрепощение народов СССР, этническая политизация и освобождение их от партийно-бюрократической паутины, построенной на принципах политического статуирования этносов. В период «парада суверенитетов» в одночасье разрушился достаточно устойчивый идеологический стереотип в «национальном вопросе», что «в СССР нет национального вопроса, есть только национальные отношения», выношенный не одним поколением советских политтехнологов. Не выдержало критики времени и понятие «сближение наций», подразумевавшее стирание национальных и социальных граней в советском обществе, создание общих коммунистических черт культуры, морали и быта на основе укрепления взаимного доверия и дружбы между народами. В 1990-е с распадом Советского Союза начался лавинообразный процесс так называемого этнического грюндерства, когда стали возникать национальные движения и организации, требовавшие официального признания этнополитического суверенитета народов России, а также отдельных этнических групп населения в качестве самостоятельных этносов. В одних случаях это были «забытые» народы, исчезнувшие из переписей населения, в других — этнические общности, которые никогда прежде не определялись как отдельные народы, да и особо не претендовали на подобное.

Новое руководство страны, возглавляемое Борисом Ельциным, не смогло остановить «парад суверенитетов» российских народов и в «интересах граждан» в 1997 году отменило в новых паспортах графу «Национальность».

Из многих национально-территориальных образований только в Татарстане в паспортах осталась графа о национальности, записанная на отдельном вкладыше на татарском языке. В 2000-е прекратился учет движения населения по национальностям. В 2008 году российская государственная статистика перестала разрабатывать сведения о естественном и миграционном движении населения в разрезе национальностей. Но и до того данный учет был не совсем полон и достоверен. С исчезновением записи о национальности в персональных документах ее перестали обязательно записывать в актах гражданского состояния. Вследствие этого полнота разработки естественного движения по национальности с каждым годом становилась все меньше: к примеру, в 2003–2008-х национальность не была указана у 44% родившихся и у 50% умерших российских граждан.

В то же время в течение последнего 20-летия (1989–2010) наблюдается заметное снижение темпов роста численности ряда финно-угорских и тюркских коренных народов России и Татарстана (см. таблицу, в тыс. человек).

Судя по данным таблицы, численность мордвы между переписями населения 1989 и 2010 годов в России уменьшилась на 30,7% (соответственно в Татарстане — на 33,6%), удмуртов — на 22,4% (на 5,2%), чувашей — на 20,1% (на 17,1%), башкир — на 15,1% (на 28,3%), марийцев — на 14,9% (на 3,1%), русских — на 7,4% (на 4,7%), татар — на 3,9% (прирост на 11,4%). При этом, несмотря на значительное сокращение некоторых коренных народов России и Татарстана, общая численность россиян уменьшилась лишь на 2,9% (с 147 022 тыс. в 1989-м до 142 857 тыс. человек в 2010-м). В РТ произошел прирост населения на 10,4% (с 3 641,7 тыс. в 1989-м до 3 786,5 тыс. в 2010 году). Положительный баланс в народонаселении Татарстана в первую очередь связан со стабильностью социально-экономической ситуации в республике, ее привлекательностью для мигрантов, особенно татар из государств Средней Азии и Кавказа, а также для ряда титульных народов из данных национально-территориальных образований (азербайджанцев, армян, казахов, киргизов, таджиков, узбеков и др.).

В современном житейском сознании россиян этническая принадлежность — неотъемлемый и несменяемый маркер, полученный при рождении. Официальная запись о национальности во многих советских документах отражала это мнение, усиливала и закрепляла его. Даже с исчезновением записи в паспорте о национальной принадлежности российских граждан в 1990-е фактор этнической самоидентификации остается политическим вопросом, большинство населения не затрудняется с определением своей национальности и однозначно отвечает на указанный вопрос. Однако это не исключает того, что существуют этнические группы с нечетким, неопределенным национальным самосознанием, и они от переписи к переписи изменяют свой ответ на вопрос о национальной принадлежности. Обычно в таких случаях политтехнологи говорят о смене этнической идентификации и объясняют подобное интенсивным ростом смешанных браков среди народов России.

Сегодня это характерно почти для всех народов Татарстана. Дети из смешанных семей, записанные в ходе одной переписи по национальности матери, в следующей переписи, повзрослев, могут указать национальность отца и наоборот. В то же время в РТ имеются такие этнические группы населения, чье национальное самосознание не укладывается в четкие рамки семейной этики. Ярким примером может служить известное и хорошо описанное явление, когда в чисто татарских семьях в персональных документах одни дети записаны татарами, другие — башкирами. Точно такие же явления наблюдались и в переписных листах. Причем все это происходило при явном информационном и административном давлении.

Этническая картина народонаселения Российской Федерации, отраженная в переписях 2002 и 2010 годов, многообразна, но не статична, и ее динамика обуславливается многими, подчас весьма неожиданными факторами. Согласно данным переписей, в РФ проживали около 100 коренных народов, т. е. таких, чья основная этническая территория находится в нашей стране. Кроме того, имелись еще более 60 народов и этнических групп, основная масса соплеменников которых проживали за пределами России. Количественный показатель народов страны весьма условный. Это хорошо видно на примере разработки итогов 6 всесоюзных переписей населения. Так, при анализе результатов переписи населения 1926 года было выделено 194 народов, 1939-го — 97, 1959-го — 126, 1970-го — 122, 1979-го — 123, 1989-го — 128.

Современным политтехнологам на руку неразумные действия отдельных россиян

Перед I Всероссийской переписью населения 2002 года было принято принципиальное решение — выделять также этнические группы внутри «отдельных» народов, условно названных «включенными». Вследствие такого новшества при переписи населения – 2002 из 776 этнических самоназваний выделили 182 народа (в том числе 40 как «включенные»), в 2010-м из 1 620 — 193 и 48 соответственно. Причем в течение 20 лет число самоназваний этносов в России увеличилось более чем в 2 раза (с 800 в 1989-м до 1 620 в 2010-м). Столь высокий прирост этнических самоназваний народов между этими переписями был вызван не демографическими причинами, а произошел за счет политизации этнокультурных факторов этнического самоопределения. В то же время существенно увеличилось число лиц, не указавших национальную принадлежность в переписном листе: более чем в 362,8 раза (с 15 513 человек в 1989-м до 5 629 429 в 2010-м). Лавинообразный рост численности лиц, не указавших во время последних переписей свою национальность, объяснить непросто. Между тем указанная сложнейшая проблема может иметь весьма непредсказуемые последствия.

Эти данные наглядно свидетельствуют о том, что если раньше перед политтехнологами ставились задачи унификации советских народов и максимального сокращения их этнических самоназваний, то теперь перед современными российскими разработчиками национального состава населения РФ стоят несколько иные задачи: этносоциальное дробление современных этносов и создание для них по американскому образцу этнических резерваций. Если тогда политтехнологи руководствовались принципами интернационализации и сближения народов, то в настоящее время — этнокультурного разобщения народов и противопоставления их друг другу. И в первом, и во втором случае цель данных специалистов одна — создание единого российского народа.

Современным политтехнологам на руку неразумные действия отдельных жителей РФ, которые, упражняясь в «остроумии», в переписном листе в графе «Национальная принадлежность» пишут «хоббиты» или «неандертальцы», таким образом как бы выражая свое этнонигилистическое протестное настроение. А по сути, это своеобразная форма космополитизма, проявляющаяся в пренебрежении к собственным национальным интересам, отказе от национальной самобытности, культуры и традиций своих родителей, дедов и прадедов. Такая форма ответа на поставленный в переписном листе вопрос не страшна только для больших народов, поскольку действия этих граждан не могут серьезно повлиять на процесс их национальной идентификации. Но подобное очень страшно для малых народов, у которых с забвением народной самобытности утрачивается национальный язык и их родным языком становится квазиязык. Основной причиной этого является языковая ситуация, сложившаяся в современной России, для которой характерно использование 277 языков и диалектов, из них в государственной системе образования — только 105 языков, в том числе 24 — в качестве языка обучения, 81 — учебного предмета.

Уровень и формы использования национальных языков в образовательной системе свидетельствуют о том, что подавляющее большинство нерусского населения РФ не получает полноценного образования на своем национальном языке. Виной тому — своеобразная ксенофобия, которая латентно присутствует в сознании многих представителей российского политического истеблишмента. Отдельные отечественные политики используют этнические и социальные инстинкты в качестве средств государственной политики по созданию единой «российской нации», необходимой для сохранения идентичности государства и защиты интересов коренного русского этноса. Перед лицом так называемой националистической угрозы власть часто использует систему «сдержек и противовесов», в которой ограничение влияния чужого языка и этнокультуры на русский социум и страх перед национализмом мусульманских народов дополняют друг друга. В этом свою роль играют и ассимиляция, и смешанные браки разумеется, и ослабление позиций языка, связанное с низким качеством школьного преподавания и закрытием национальных школ.

Один из этнокультурных результатов подобной политики российских властей — это интенсивное обрусение народов РФ (см. таблицу).

Итоги переписей населения 1989 и 2010 годов наглядно отражают изменения в самоопределении населением своего родного языка: в общей численности шести народов, перечисленных в таблице, повысилась доля лиц, назвавших своим родным языком русский. Самые высокие темпы роста этого показателя наблюдались у татар, среди которых доля лиц, назвавших родным русский язык, повысилась на 44,3%, у марийцев — на 40,4% и башкир — на 35,6%. Русский считали родным языком около одной трети удмуртов, мордвы и чувашей. Наиболее высока доля лиц, указавших в качестве родного язык, соответствующий национальности, у татар (79,2%), марийцев (74,7%) и башкир (71,6%). Причем на 1 тыс. башкир приходится достаточно большое количество лиц, говорящих на других языках, что составляет 14,7%. Между переписями населения 1989 и 2010 годов их число сократилось почти в 1,2 раза. Думается, это произошло в результате башкиризации, отчасти и обрусения татароязычного населения Башкортостана и других регионов России.

Остановить практику политического ранжирования этносов на «сынков» и «пасынков»

Главным объединяющим фактором в современной России вновь становится русский язык, что не всегда совпадает с этнокультурными, духовными и политическими интересами других коренных народов страны. С каждым годом татар, знающих родной язык, становится все меньше. К примеру, среди татар, второго по численности народа РФ, на родном языке говорят только 68,6% (3,64 млн из 5,31 млн человек). Сокращение числа татар, говорящих на родном языке, наблюдается и в РТ, несмотря на то что татарский язык в республике наравне с русским является государственным.

Интенсивному обрусению народов России и Татарстана способствуют и юридические нормы, ограничивающие в правах отдельные сферы языковой, духовной и политической жизнедеятельности коренного населения по сравнению с титульным народом. К таковым юридическим нормам следует отнести и Стратегию государственной национальной политики Российской Федерации, принятую в 2012 году, в основе которой лежит идея по упрочению «общероссийского гражданского самосознания и духовной общности многонационального народа Российской Федерации („российской нации“)». Стратегия национальной безопасности РФ обосновывается следующей аксиомой: «Общероссийская гражданская идентичность основана на сохранении русской культурной доминанты, присущей всем народам, населяющим Российскую Федерацию». Среди ожидаемых результатов этой государственной стратегии — «укрепление единства многонационального народа Российской Федерации (российской нации) и общероссийской гражданской идентичности, формирование единого культурного пространства страны».

Таким образом, системное исследование всесоюзных и всероссийских демографических переписей позволяет сделать следующее заключение: все переписи населения регламентировались державными номенклатурными инсталляциями, в основе которых была политика постепенной этнолингвистической унификации российских народов (народностей) и создания в перспективе «российского народа» («русской нации») с единым языком и культурой. Причем почти во всех переписях населения по-разному нашла отражение этнополитическая ситуация, связанная с национально-государственным строительством и решением «национального вопроса» в СССР и Российской Федерации. Материалы переписей свидетельствуют об определенной политической и этнолингвистической заданности задач многих переписей, низком уровне искренности в работе политтехнологов с первичными документами (переписными листами) и номенклатурной предвзятости значимых итоговых статистических заключений о народах. Но, несмотря на это, материалы переписей являются теми важными документами, которые позволяют не только моделировать толерантные и суверенные национальные отношения, но и выработать параметры сохранения и развития этнической идентичности как малых, так и крупных народов. В то же время правдивые материалы о многочисленных этнических сообществах Российской Федерации и Республики Татарстан смогут помочь умиротворить общественно-политические и этнолингвистические страсти вокруг отдельных народов, остановить лавинообразный шквал российского великодержавного шовинизма и практику политического ранжирования этносов на «сынков» и «пасынков».

Рафаиль Шайдуллин

Фото на анонсе: © Павел Лисицын, РИА «Новости»
Мнение авторов блогов не обязательно отражает точку зрения редакции

business-gazeta

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here