«Мы – татары, но надо переписаться башкирами»

0
68

Бывший директор одной из школ Кушнаренковского района Башкортостана Ильфир Кутдусов рассказал KazanFirst, как насаждался башкирский язык в татарских школах, фальсифицировалась перепись 2002 года и почему он попал в немилость экс-главы республики Муртазы Рахимова.

Журналист KazanFirst Ильнур Ярхамов продолжает серию публикаций с жителями Башкортостана. Очередным его собеседником стал Ильфир Кутдусов из Кушнаренковского района республики, который долгие годы работал в системе образования. Он был и учителем истории, и директором школы в деревне Байталлы.

В интервью KazanFirst Ильфир Кутдусов рассказывает, как со стороны некоторых башкирских историков и общественников предпринимается попытка переписать историю Кушнаренковского района, как татарские школы сопротивлялись насаждению башкирского языка и как проходила перепись 2002 года в Башкортостане.

– Ильфир Раисович, кто вы? Откуда? Кем раньше работали?

– Я родился в Кушнаренковском районе, в селе Старые Тукмаклы, там вырос, окончил школу. Затем сдал экзамены на первый курс истфака Башкирского государственного университета. Но не смог поступить. Если ты не изучал в школе немецкий язык, то тебе автоматом ставили «3». Но у нас был конкурс – на одно место девять человек. В общем, мне не было суждено попасть в БГУ. И меня РОНО отправил в Карятякинскую школу работать учителем истории. И начиная с 1977 года и по сей день я связан со школами нашего района.

А с 1989 по 2007 год я был директором школы в Байталах. На сегодня о ней можно сказать, что она в своё время на фоне всего района, на фоне Башкортостана выделялась не только тем, что давала знания. У нас было и воспитание любви к труду.

По части образования преподавание у нас было на татарском языке, вся воспитательная работа, татарская среда – все это было в нашей школе.

– То есть вы никакого давления на себе не ощущали?

– Я работал в школе до 2007 года. Я уже говорил в Уфе некоторым татарам, что мы в нашем Кушнаренковском районе никогда не ощущали давления по национальному признаку. А мне говорят: «Как так? У вас, что, театр, что ли, есть? Филармония у вас есть? Телевидение у вас есть?». Ну да, в то время у нас в районе такого не было. Просто я хочу сказать, что Кушнаренковский район – самый татарский район в Башкортостане.

В 1989 году по результатам переписи, насколько мне не изменяет память, 80%, а может и 83%, было у нас, татар. У нас на сегодня есть только одна удмуртская деревня – Канлы. У нас есть около десятка русских деревень – они все находятся вдоль реки Белой. Сейчас эти деревни сократились вдвое, всё-таки русские переезжали в Уфу ещё в 60-70-е годы. А все другие оставшиеся деревни – это наши татарские деревни.   

И вот у меня спрашивают о том, что неужели мы не видели у себя в районе всякого рода межнациональные трения и конфликты? Кто-то, конечно, мне не верит. Но ничего не поделаешь. Я сам настоящих башкир увидел только тогда, когда поступил в университет.

Сегодняшней татаро-башкирской проблемы ведь между простыми татарами и простыми башкирами нет. Кому уж нужно, чтобы этот конфликт был.

У нас в 1979 году в двух деревнях – Карача-Елга и Шарипово башкирский язык как государственный внедрили. Но когда я вернулся из армии, там этот язык уже не преподавали. Буквально два-три года преподавали и потом свернули. Почему? Да потому что из деревни Карача-Елга у нас происходит Мидхат Шакиров (первый секретарь Башкирской АССР с 1969 по 1987 год. – Ред.), хоть он и родился в Уфе. А при нём ведь много сил и ресурсов было направлено на то, чтобы башкиризировать жителей Илишевского, Дюртюлинского и других районов. Но у нас конкретно эта попытка башкиризации не была успешной.

А теперь про деревню Шарипово. В 2002 году Башкирский Курултай выпустил буклеты по каждому району. Касательно Кушнаренковского района там так было написано: «Деревню Шарипово основал башкорт Шарип Мрясов, и в этой деревне живут именно башкиры». Ну ладно. Там же, в этом буклете, было написано, что «Башкир Мрясов был активным участником подавления башкирских восстаний».

Я думаю, как так может быть? Раз он был башкиром, то как он сам мог башкирские восстания подавлять?

И вот я спрашиваю на истфаке у замзаведующего кафедрой и профессора Дияса Хатиповича Яндурина, который настоящий башкорт, и у Рифа Салиховича Аюпова (умер в 2015 году. – Ред.), который тоже был замзавкафедрой на истфаке в БГУ, почему Шарип Мрясов сам, будучи башкиром, подавлял восстание башкир?

Дияс Хатипович мне отвечает, что Мрясов никакой не башкир, а мишар. Яндурин сам из Салаватского района. Он говорит, что этот Мрясов подавлял восстание лично его предков. И вот за подавление этого восстания Мрясову и дали землю в Салаватском районе.

Ну кому понадобилось делать из Шарипа Мрясова башкира? Ну мишар, значит, он мишар уж.

– Расскажите, как проходила перепись в 2002 году?

– По результатам переписи в 2002 году у нас в Кушнаренковском районе 51% – это башкиры. В моей деревне Байталлы «нарисовали» 51% башкир. На сегодня мы точно знаем, что в нашей деревне Байталлы есть три башкира. И это уважаемые люди. Одна из них – это наша Абыстай, она из Мелеузского района, ей 70 лет. Вторая – это доярка. Третий из Сибая к нам приехал.

Знаю я историю моей деревни Байталлы. Это мишарская деревня. А до мишарей там были ясачные татары. А до них Байталлы вообще марийской деревней была.

И вот в 2002 году глава района Гарипов собирает директоров школ, председателей колхозов, сельсоветов на совещание по вопросу переписи. О Гарипове можно много что говорить. Он и хорошее делал, и плохое. Но за то, что он сделал перед переписью в 2002 году, я его уважаю. Он не стал врать, а сказал прямо: «Я вам открытым текстом скажу, что перед предстоящей переписью надо записаться башкирами. Никаких дебатов проводить не будем. Мы – татары. Но от того, [что перепишемся как башкиры], мы башкирами не станем. Но это надо сделать». Он нам говорил, что нам ведь ещё жить надо в нашем Кушнаренковском районе. Он просит его понять.

– Как люди отреагировали на это его заявление?

– Ну, по-разному уж отреагировали на эти его слова. Но однозначно не было такого, чтобы кто-то вышел и что-то сказал против слов Гарипова. Люди тогда оказались в таком положении. Что если не записываться башкиром, не переписывать людей в башкиры, то по голове от начальства прилетит. А переписываться и записывать в башкиры – совесть не позволяет.

В общем, приходят переписчики к бабушкам и дедушкам, спрашивают, кто они по национальности. Бабай говорит, что он татарин. Ну ладно, делают вид, что записывают его как татарина. А по факту его записывают как башкира. Вот поэтому у нас по итогам переписи в 2002 году и 51% башкир.

– А как молодёжь на это отреагировала?

– Бабаи тоже свою нацию не сдают. И молодёжь тоже не отказывается от своего татарства. Нет-нет, они себя тоже башкирами не считают. Все говорят: «Мы татары». С гордостью говорят, что татары. Для переписи только нужно, чтобы они башкирами были. Нет-нет, вы не подумайте, что люди своё татарство на башкирство променяют.

А вот уже во время переписи 2010 года эта проблема с переписью как-то даже не всплывала. Да, процент по количеству башкир в Кушнаренковском районе несколько упал, примерно до 38-39%.

И вот я в декабре 2020 года беру районную газету. Там была опубликована перепечатка от 2002 года. Это статья Кульбахтина и моего научного руководителя по первому курсу на истфаке Нияза Абдулхаковича Мажитова. В этой статье приводятся результаты переписей, там показаны только года начиная с 1795 года. И вот, основываясь на результатах Ревизской сказки этого года, нам говорят, что в Кушнаренковском районе есть только башкирские районы и проживают только башкиры. А, между прочим, в Казани же вышла книга «Татары Уфимского уезда», где есть результаты 1-й, 2-й, 3-й и 4-й Ревизских сказок. Наконец-то у нас теперь есть информация по этим переписям.

И тогда я по данным этой книги перепроверил все наши деревни в Кушнаренковском районе. Ни в одной деревне Кушнаренковского района, по данным и 1-й, и 2-й, и 3-й, и 4-й ревизий, нет ни одного башкира. Русские в нашем районе появляются только при 4-й ревизии, то есть к 1781 году. А до этого в нашем районе уже проживали ясачные татары, мещеряки-мишари и мурзы.

– Неужели татары не понимают, что, записываясь башкиром с мыслью «А что такого? Мы же от этого татарами не перестаём быть!», они на самом деле так себе вред наносят?

– Прекрасно понимают. Ведь из-за этого башкирский язык вводится во все школы Башкортостана как государственный. Хотя татарину и башкиру толмач не нужен, чтобы понять друг друга.   

Вот когда в 2006 году башкирский язык стал внедряться в школы, меня к себе приглашает наш начальник РОНО Кабирова Лариса Шарипбаевна. Она долго на своей должности не проработала. И вот она мне заявляет: «Ильфир Раисович, в вашей школе все вывески на татарском языке написаны. Немедленно замените на вывески с башкирским языком».

Я ей в ответ: «Лариса Шарипбаевна, хоть убейте, но менять я не буду».

Она мне: «Ильфир Раисович, к нам тут высокие гости собираются приехать. Немедленно замените ваши вывески на башкирские. Мы их к вам в школу привезём».

Я ей: «Лариса Шарипбаевна, абсолютно ничего менять не буду».  

Она: «Ильфир Раисович, я вам запрещаю возвращаться в свою деревню в Кушнаренковском районе до 15:00 часов».

В общем, Лариса Шарипбаевна тоже направилась в школу. Наши девчонки на ватмане продублировали все вывески на башкирском языке. Они были готовы все эти вывески повесить. Была вывеска на татарском, потом на русском языке. Но кнопками приделали ещё вывеску и на башкирском языке.

– Что вы можете сказать о режиме правления Муртазы Рахимова Башкирией? Всё-таки вы ведь как директор школы были активны в деле отстаивания татарского языка. 

– До того момента, пока я не дал интервью в Казани татарстанскому телеканалу, на меня никакого давления не оказывалось. У нас проблем с давлением вообще не было.  

Мы в Казань поехали в 2006 году на весенние каникулы с 30 учениками. Тогда город своё Тысячелетие отпраздновал уже. Там для детей проводилась специальная научно-практическая конференция. Мы для этого сделали свои шәҗәрә-родословные. А до этого, осенью 2005 года, один казанский чиновник – замначальника Департамента образования Казани Марат Вазыхович Лотфуллин на башкортостанском телевидении заявление сделал, что в Татарстане все народы татарский язык учат как государственный язык, значит, и в Башкортостане все татароязычные жители башкирский язык тоже должны учить.  

На второй день выступление Лотфуллина показывают на нашем телевидении. И так на протяжении 10-15 дней нам прокрутили выступление этого вашего казанского чиновника. И я всё это время вставал у телевизора и ругал этого чиновника. Про себя сказал: «Ну и попадёшься ты у меня, как только я в Казани окажусь».

И вот я в Казани. Повидался и повстречался со всеми знакомыми, свои концерты поставили, в конкурсе поучаствовали. И вот в последний день моего пребывания в Казани проходит региональная конференция учителей татарского языка. Я туда и пошёл, чтобы повидаться с этим Лотфуллиным. Однако я с ним не смог повидаться. Но зато я встретился со съёмочной группой вашего телевидения и мне предложили дать комментарий.

Смысл моего интервью был в том, что неправильно приезжать к нам из Татарстана и нас, татар Башкортостана, учить жизни.

– Это вы так Марата Лотфуллина упомянули?

– Да. Также я заявил, что с 1 сентября 2006 года мы начинаем преподавать башкирский язык. Вот так! Через некоторое время после этого интервью я повстречался с Маратом Лотфуллиным. Я ему выговорил все самые мои «красивые» слова. Но мы с ним год тому назад как-то пересеклись в «Фейсбуке», переговорили, обсудили, нашли общий язык и поняли друг друга в общем.

И вот я вернулся в Башкортостан. Меня вызывают в министерство образования Башкортостана. Тогда министром была Зугура Ягануровна Рахматуллина. Её в это время не было. Но меня к себе приглашает её зам Артур Сурин.   

Мы с ним в открытую переговорили, он башкир, а я – татарин. Мы друг друга очень замечательно поняли. Он мне заявляет: «Вот вы в Татарстане телевидению что-то сказали. Вас же Рахимов разыскивает. Что же вы такое там сказали?». А я ему: «Ну вот, мол, мы с 1 сентября башкирский язык начинаем учить. Мол, зачем к нам приезжают казанские чиновники и учат нас, что мы должны учить башкирский язык?».

В общем, меня попросили написать объяснительную. Это было для меня очень смешно, чтобы целый президент Башкортостана придрался к какому-то директору школы.

И где-то через 10-15 дней мимо нашего района проезжает Муртаза Рахимов. И вот он останавливается у одного из наших полей, подзывает к себе главу района и требует от него, чтобы меня уволили. После этого пошёл на меня накат. Меня дважды увольняли с поста директора школы без объяснения причин. Но я по суду всё равно восстанавливался в должности. В итоге меня и в третий раз увольняют.

Ильнур Ярхамов

kazanfirst

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here