Он приехал на свою Родину…

0
67

Говорят, что человек становится похожим на тех людей, с кем долгое время живет. На одном из рынков Казани, в киоске с исламской атрибутикой, мы увидели продавца, которого сначала приняли за турка. Познакомившись поближе, выяснили, что это наш земляк, татарин, три года назад приехавший к нам из Турции. Он приехал на свою Родину.

Музаффар Карачай – турецкий татарин. Родился в деревне Гурсу, что близ города Маниса Алашахирского района Турции. Все жители этой деревни татары, которые оставили свою родину еще до революции. Фамилию Карачай дали его деду уже в Турции, потому что он очень любил пить черный чай.

– Почему ваши деды решили уехать из России? -спросили мы у Музаффара.

– По их словам, они хотели жить по религии, что не было возможным в полной мере в России того времени.

– Откуда они? Кем они были, чем занимались?

– Занимались мелкой торговлей. Жили в деревне Сарабикул, сегодня она находится в Лениногорском районе. Это деревня моей бабушки.

Моя мама меня растила и воспитывала на рассказах о Татарстане. Они были для меня вместо сказок на ночь. Хоть мать и не видела никогда родных краев, ей обо всем рассказывал отец, но она так умела это передать, что я живо представлял те холмы и реки, ту природу.

Когда мне было 15-16 лет, в Турции выходили татарские журналы – “Казан” и книги на татарском языке. Я их специально искал, читал. До 90-х годов не было возможности свободного въезда в Россию, поэтому никаких взаимоотношений с Татарией не было. После возобновления связей я дал себе обещание когда-нибудь съездить в Татарстан и найти свои корни.

– Когда вы впервые приехали сюда?

– Тогда мне было 32 года. Я еще не был женат.

– Нашли ли вы своих родственников?

– Мы приехали в деревню нашей бабушки, там подтвердили, что действительно оттуда переехали наши деды в Турцию – мой дедушка Зияретдин, который был муэдзином в мечети, и его брат Джалалетдин. Но других, оставшихся в живых родственников мы не нашли. Нам сказали, что брат нашего деда Бадретдин, его еще почему-то звали Мангка, имел одного сына, но тот не имел детей, и таким образом эта цепочка оборвалась. Но, может быть, они ошиблись.

– С какими чувствами вы приехали сюда?

– Я приехал сюда как на свою родину, в татарский мир. Сам я не искатель приключений, во мне нет духа авантюризма. Если бы я был таким, то уехал бы в Америку или Германию. Но мне нужно было увидеть мою историческую родину. Первый раз я приехал в Татарстан на один месяц. Здесь и женился.

– Кто вам помог с выбором невесты?

– Мой родственник в Турции тоже женился здесь на татарочке. Так вот моя жена была ее подругой. Ее зовут Радифа. Самое интересное, что мое имя, Музаффар означает “воин-победитель”, а ее имя переводится как “помощник”, “спутник”, “сидящий сзади седока”. Мы и по именам друг другу подходим. Поженившись, мы уехали обратно в Турцию. Потом мы еще несколько приезжали, а в 2002 году приехали с намерением здесь обосноваться. Меня всегда тянуло в Татарстан.

– Как вы устроились?

– Сейчас я работаю, строю дом, а живем мы пока в арендованной квартире. Если к лету дом достроим, тогда и обоснуемся по-человечески.

– Как вас встретил Татарстан? Был ли он похож на тот, о котором рассказывала ваша мать?

– “Вначале скажу, что мои ассоциации с татарами складывались благодаря тем татарам, что живут в Турции: по их привычкам, образу жизни. Если в нашу деревню приезжал татарин из других районов Турции, а там, надо отметить, около 100 мест компактного проживания татар, то ему оказывали достойный прием. Каждый житель деревни считал своим долгом позвать его в гости, его имя у всех на устах, а если уж гость нуждался в помощи, то все спешили ему помочь. Он становился нам как бы родным, не будучи родственником по крови. Как-то из Татарстана приехал дорогой гость. После меджлиса он стал расспрашивать о месторасположении ближайшей гостиницы. Но жители деревни сказали, что здесь так не принято. Он ночевал в разных домах, потому что двери любого дома были для него открыты.

Здесь, в Татарстане, я этого, к сожалению, не увидел. Когда я еще только собирался сюда, мои родные беспокоились, что там один, без поддержки пропаду. Тут ведь даже между родными людьми связей нет, не говоря уже просто о соотечественниках. А вот в Турции, когда я уезжал, мои соседи плакали. Но я не виню здешних татар. Я понимаю, что за время советской власти у них отняли религию, традиции, заставили все это забыть.

Религиозное воспитание я получил от родителей. Более того, в деревне была мечеть, в которой я учился читать Коран. Мне кажется, что Ислам постепенно войдет в жизнь татар. Однако многое зависит от воспитания. Недавно я от одного бабая услышал о том, как жили наши предки. Он говорил, якобы у наших дедов рядом с самоваром и чайником на столе стоял еще один чайник с водкой. Нет! Наши деды так не жили! Если бы народ был действительно таков, как описывает этот бабай, то мы бы не выжили. Но я вижу, что сейчас происходит обратное, люди тянутся к религиозным ценностям. Удивляет только одно: даже если был запрет на религию, подавлялись проявления национального самосознания, но ведь просто быть человечным и милосердным никому не запрещалось! Где же эти человеческие ценности? Если нет связей, скажем, между чужими людьми, соседями, но родственные узы почему рвутся?! Этого я совсем не понимаю. Когда я вижу стареньких бабушек, которые с тросточкой еле вышагивают по тротуару, направляясь в магазин за продуктами, я останавливаю их и спрашиваю: “Неужели у вас нет детей, которые помогли бы вам?” После таких слов у этих стариков на глазах слезы наворачиваются.

Меня воспитали в строгости и уважении к старшим. За всю свою жизнь я только два раза поссорился с отцом и никогда с матерью. Слова родителей для меня закон. Уважение к старшим прививалось нам с малолетства. Когда здесь, в Казани, еду в “маршрутках”, вижу старых людей, которым молодежь совсем не уступает место, я вспоминаю Турцию, где дети, начиная с 10 лет, уступают в обязательном порядке место старшим в общественном транспорте. Более того, мужчины, в каком бы возрасте они ни были, уступают место девушкам и женщинам, даже если те намного младше их.

Но несмотря на весь негатив, мои чувства к родине остались прежними. Я ведь поэтому и женился именно на девушке из Татарстана. Приехал сюда, захватив подарки: платки, четки и т.п. из религиозной атрибутики, и раздал их незнакомым людям. Бывало, увижу на улице старушку и подарю ей платок. Мне казалось, что я несу ответственность за то, что мои соотечественники попали в такую ситуацию, где утеряны былые ценности. Возможно, мои подарки скромные, но я просто раздавал их людям на улицах, в мечетях. Пусть это мой маленький, но вклад в духовное возрождение татар. Я считаю себя в некотором роде полпредом культуры, поскольку и из Татарстана везу в Турцию книги, кассеты любой тематики на татарском языке.

– В Турции проводятся Сабантуи?

– Когда мои родители жили в городке Кутахия, то там проводили Сабантуй. После переезда в Измир на моей памяти Сабантуй не проводился. Однако в Стамбуле эта традиция жива до сих пор. Я успел посмотреть там этот праздник.

– Каково основное занятие татар Турции?

– Жители нашей деревни – все тридцать семей – выращивают виноград или изюм, потом его оптом продают. У нашей семьи 40 гектаров земли. Климатические условия благоволят высоким урожаям. Я слышал, если мне не изменяет память, что в одном из своих благородных хадисов пророк Мухаммад, мир ему и благословение, советовал жить в местах, где растут оливы и изюм. В нашей деревне растет и то, и другое. Этот урожай экспортируется в разные страны. Даже здесь, в Татарстане, я как-то умудрился купить наш изюм! Татары, живущие в городах, занимаются в основном торговлей.

– Сколько вас в семье? Как образуются татарские семьи в Турции?

– Я четвертый и последний ребенок в семье. Лет 15 назад татары в Турции не женились и не выходили замуж за представителей других национальностей. Был такой вот негласный запрет.

– Когда дети вырастают и женятся, они живут в родительском доме или же покидают его?

– Молодые строят отдельный дом. Как правило, молодежь уезжает учиться или работать в другой город. Там они и устраиваются. В родительском доме остается самый младший сын. Он хранит семейный очаг для последующих поколений. Я – младший сын и должен был остаться дома, но мой отец предложил мне самому выбрать дорогу в жизни. Я же мечтал уехать в Татарстан и уехал. Вернусь ли я в Турцию или нет, Аллах знает лучше!

– Встретили ли вы какую-либо поддержку государства, приехав сюда?

– Нет, к сожалению. Даже учитывая то, что я татарин, репатриант, единственное, на что я мог рассчитывать в первое время – это трехмесячная виза. Конечно, я не прошу о помощи. Меня это просто огорчает. Ведь татары со всего мира, может быть, стремятся обратно вернуться на родину, но не могут, потому что здесь нет никаких программ, связанных с адаптацией этих татар, нет поддержки. Опять приведу пример из Турции. Там, если человек приехал в надежде на постоянное проживание, ему дают участок, работу. Через 2-3 года он уже полностью осваивается в новых условиях.

Вскоре я снова поеду в Турцию, где меня уже ждут с новостями. Я для своих стал полноправным и полномочным представителем татар Республики Татарстана! Передо мной такая проблема – я не могу звать татар из Турции сюда, так как понимаю, с какими трудностями им придется столкнуться. Я не могу их обманывать, обещая благополучную жизнь в Татарстане, потому что это не так. А ведь многие татары Турции желают переехать в Татарстан. Некоторые из них имеют двойное гражданство: турецкое и германское, турецкое и британское. Им кажется, что и у нас они не столкнутся с излишней бюрократией.

Я считаю, что в каждом государстве должны быть наши люди, которые бы знакомили людей с Татарстаном, заботящимся как о своих гражданах, так и о приехавших из других стран татарах. А иначе, как Татарстан добьется признания?

– Какая проблема татар беспокоит вас больше всего?

– Люди не дружны. Узы между родными и друзьями слабые. Мне отец в детстве рассказывал такую притчу. У одного человека было два сына. Как-то он отправил их путешествовать по миру. Через несколько лет оба сына приехали обратно домой. Отец спросил у первого: “Что ты сделал хорошего, пока путешествовал по миру?” Сын ответил: “Я в каждом городе, в котором побывал, построил дом!”

Второй сын ответил на этот вопрос так: “В каждом городе, где побывал, я завел себе друзей”. Отец похвалил второго сына и сказал: “Дома с течением времени разрушаются, а вот крепкой дружбе время не навредит и у тебя, – сказал он второму сыну, – всегда будет ночлег и еда в тех городах, где твои друзья”.

Подготовила Гузель МАКСЮТОВА

журнал “Идел” №6/2004

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here