«Татарский» ислам отличается от киргизского и даже от того, что в Якутии»

0
77

Имам Эрахан Алаас родом из Якутии, он принял ислам больше 15 лет назад. Последние восемь лет он посвящает себя получению и распространению знаний о исламской религии. В интервью «Миллиард.Татар» он рассказал о том, как пришел из язычества в ислам, о том, каково быть имамом, и зачем он изучает татарский язык.

«Я увидел совершающих намаз людей, это меня напугало»

– Якуты (саха) сегодня не ассоциируются с исламом. У вас был, видимо, непростой путь…

– По национальности я якут, родился в Якутии в обычной семье учителей. Когда я учился в школе, нам прививали нашу традиционную языческую религию – Айыы, были специальные уроки. Но я был, скажем, светским подростком. Это как есть «этнические мусульмане», а я был «этническим» язычником. 

Чуть повзрослев, я начал интересоваться религиями, знакомился с религиозной литературой (разных христианских направлений…) на любительском уровне. После школы я начал понимать, что религия все же нужна, и надо вникать чуть глубже. И так как якуты официально считаются все же православными христианами, решил изучать именно эту религию, начал заходить в церкви, разговаривать со священниками.



Но в процессе изучения православия я наткнулся на светский учебник по философии, там были разделы по религиям: ислам, буддизм, христианство и т.д. Исламу было посвящено буквально полторы страницы, но и этого хватило, чтобы меня очень заинтересовать, этот раздел я раз 20 прочитал. 

Вообще, мне нужна была религия с конкретными положениями, у которой была бы своя наука, история, ученые, университеты. Чтобы были разобраны все моменты, что можно, что нельзя, и почему. То есть, мне нужна была дисциплинирующая религия, в которой все конкретно было бы расписано. 

Язычество этого всего не предполагает. Нет университетов по изучению язычества. Это локальная религия, ограниченная одним местом. Вот поеду я завтра в Испанию, и там найду мечеть. А в язычестве я выхожу из региона, и нигде моего храма нет, единоверцев нет.

Это был 2006 год, интернета такого, как сейчас, не было, поэтому я по справочнику позвонил в местную единственную мечеть города. Меня похвалили за интерес и пригласили посетить саму мечеть. Я пришел туда и увидел совершающих намаз людей, это меня как-то напугало, подумал: «Что это со мной, куда я пришел?», решил уйти. И тут меня встречает охранник, и спрашивает: «Это же ты звонил?». Он мне предлагает: «Зайди, попробуй прочитать намаз со всеми». В ответ я сказал, что не умею читать намаз, но хотел бы ислам принять

Мне объяснили, какие слова нужно произносить для этого, но в тот день не было имама, и сказали приходить в пятницу. Тогда не знали, что, когда человек обращается к религии, то нужно сразу все делать. 

Я не знал, что в пятницу проводят джума-намаз. Когда пришел – увидел много машин, людей, столпотворения, и снова испугался. Но все же зашел, и будучи немусульманином, ничего не зная, прочитал намаз, просто повторяя за всеми. Позже я все все-таки встретился с имамом, прочитал слова свидетельства (шахада), принял ислам. 

– Как ваша семья приняла это?

– Сначала очень настороженно относились ко мне. Но они уже давно замечали, что я интересуюсь необычными для них вещами: Евангелия, протестантизм, православие и так далее. Для них это совсем чужое, необычное. Они внутренне, психологически были подготовлены к чему-то странному с моей стороны.

– Вы обучались еще и в Египте, Кыргызстане, и сейчас продолжаете обучение в Болгарской исламской академии. Можете ли вы выделить особенности каждого учебного заведения?

– Когда я прочитал шахаду, имам велел ходить на воскресные курсы при мечети, изучать основы религии. Мне тогда было 24 года, и выучив как самые простые вещи -до 32 лет я как обычный прихожанин ходил просто на намаз. Но у меня было очень мало знаний, даже Коран не умел читать. 



Однажды к нам приехал один старейшина из Ингушетии, меценат нашей мечети Абдул-Халим Магомедович Аушев. В ходе нашего разговора он узнал, что я не умею читать Коран. Он пошел к имаму узнать, почему человек столько лет ходит в мечеть и ничего не знает, почему не обучают. 

И я начал учиться, но из-за работы было очень тяжело. Тогда я работал на предприятии, и будучи уже взрослым, зрелым и осознанным человеком, решил посвятить себя исламу и его изучению. Но как? Сказать-то легко, но жил я в Якутии, чтобы получить хотя бы начальное исламское образование, нужно куда-то ехать. Я отправился в Башкирию и поступил там в медресе.

После года обучения меня пригласил к себе ректор, сказал, что я хорошо схватываю, а еще и являюсь представителем такого народа, что мне нужно глубже изучать религию, и предложил отправиться учиться за границу. Конечно, я был не против, и начал изучать, куда можно поступить. 

Конечно, сразу поступить в зарубежные университеты непросто, требуется время, знать арабский. И я решил начать с изучения языка. Отправился в Египет, где учился в частном языковом центре «Нил». Было очень тяжело, я ничего не понимал, меня часто оставляли на повторный курс, в итоге, отчаявшись я решил уехать. Но все же собрался и начал усерднее учиться, и потратил на это два года. По возвращению в Россию я должен был продолжить обучение в башкирском медресе, но к тому времени я, естественно, выучил арабский более, чем там могли дать, и оставаться там смысла не было. 



Я снова начал мониторить образовательные учреждения, но те, которые находились бы в России или СНГ – это было принципиально, так как продолжать обучение в арабских странах уже было дорого и слишком сложно. Целью так же было более глубокое, узконаправленное изучение арабского языка. И нашел Кувейтский университет в Киргизии. Отправился в Бишкек, сдал вступительные экзамены, поступил. Учебное заведение светское, просто специализируется именно на изучении арабского языка. Учеба там заняла 4 года. Конечно, было нелегко. На первых двух курсах еще были общие дисциплины (социология, физкультура и т.д.), которые проводились на русском языке. Но с третьего курса начался чисто арабский, большинство преподавателей носители арабского, это профессора из Марокко, Египта и других стран. 

Я успешно закончил университет, получил диплом бакалавра. Но еще на четвертом курсе начал думать, где бы повысить квалификацию, получить богословскую степень, ведь арабский – это только ключ к знанию религии. Арабские страны опять не рассматривал по вышеупомянутым причинам, рассматривал разные варианты, обратил внимание на Татарстан и узнал о Болгарской исламской академии. Я обратился в приемную комиссию, там все подробно объяснили, в некоторых вопросах, связанных с тогдашней пандемией, даже пошли навстречу, я был очень удивлен. 

По возвращению из Киргизии я находился на карантине в обсерваторе в Новосибирске. Мне нужно было сдавать вступительные экзамены онлайн, а интернета у меня не было, симку купить не мог, никуда не выпускали. Кое-как я достал сим-карту, прошел экзамены и поступил. К тому моменту у меня уже ребенок родился, и с семьей мы приехали в Болгар.



В Татарстане предоставлены возможности для каждого уровня образования, и, мне кажется, выезжать за рубеж для получения исламских знаний нет необходимости. Здесь мусульманин с детства, начав с воскресных курсов при мечети, может закончить медресе, исламский институт, магистратуру, докторантуру и стать доктором исламских наук, не выезжая за пределы Татарстана. В других регионах даже учителей тяжело найти, а тут для жителей республики такое благо. 

– Вы ведь ездите по городам России для практики деятельности имама в мечетях, и побывав за рубежом, заметили ли вы особенности традиционного ислама?

– В каждом городе… Нет, даже в каждой мечети свои порядки, где-то правила посещения одни, где-то другие, зависит от имама. Но в целом, конечно, «татарский» ислам отличается от «киргизского» и даже от того, что в Якутии. Это обусловлено народным менталитетом, историей. К слову, татарский менталитет очень схож с якутским – люди более сдержаны. Все по-честному, прямые отношения, и не обнимаются только потому, что так принято (смеется). Все-таки это тоже почти север.



– Много ли мусульман-якутов?

– Человек 300-400. На джума-намаз около 20 человек приходят регулярно. Умма увеличивается, их дети рождаются в исламе, и возникла необходимость в муллах-якутах, которые были бы ближе к нашему менталитету и традициям. Потому что какой бы квалифицированный имам не приехал, если он не знает языка, национальных особенностей, все равно будет барьер. Поэтому, когда я приезжаю в другой регион, то первым делом начинаю изучать тот язык, на котором там говорят. 

– Поэтому вы начали изучать татарский язык?

– Да, я увидел объявление курсов «Без татарлар», в Болгаре тоже проводились, на них я успешно проучился год. Когда я так же учил арабский, было очень тяжело. А татарский как вода вливается. Татарский язык схож с якутским на 25%, грамматика одинаковая. 

Недавно практиковался в одной из мечетей Татарстана. Подготовка к хутбе у меня заняла неделю, когда на русском языке мне достаточно пару дней посидеть по два часа. Мне приходилось все свободное время заучивать текст. Все-таки разговорный татарский это одно, а речь для вагаза – это совсем другое. Бывали и ошибки, ничего страшного, я перед вагазом предупреждал, что только учусь. Прихожане относятся с пониманием, и даже подходили и благодарили за проявленное уважение к языку. 



Есть минус – в Казани маловато практики татарского языка. Для это нужно отправляться в районы, деревни, там за неделю научиться можно (смеется). Но честно говоря, полностью выступать на татарском – очень тяжело. 

«Имам – это не столько духовный лидер, сколько менеджер»

– Как происходит практика в мечетях? В чем она заключается?

–  Это учебная практика от духовных образовательных учреждений. Заранее подается заявка на практику в муфтият, мухтасибат или в саму мечеть. Это не только в Татарстане, по всей России можно, куда хочешь. После согласования я приезжаю, мне предоставляют какие-либо условия и сразу нужно начинать работать: проводить намазы, следить за мечетью, помогать посетителям. Люди разные приходят, а имам должен уметь к каждому найти подход в случае чего. И в каждой мечети люди отличаются, это нужно учитывать при подготовке к джума-намазу, иногда случается нам и похоронные обряды проводить, маджлисы, никахи читать. Например, про маджлисы мне сказали сначала посмотреть несколько раз, как они проводятся, так как это более традиционное мероприятие. 

Что интересно, в имамской практике богослужение занимает всего 20%, остальные 80% – хозяйственные работы: уход за мечетью, чтобы запустить газ, отопление нужно ходить по инстанциям. Имам – это не столько духовный лидер, сколько менеджер, заведующий административно-хозяйской частью. Мечеть же постоянно требует ухода, ремонта. 

– Сколько времени занимает практика? 

– Учебная практика – две недели. Но нам лучше брать такие практики на каникулы, например, на все лето, как бы тяжело ни было. Бывает, зачастую, имам в мечети должен находится круглосуточно: первый намаз провел в 2 часа ночи, а в 7:30 утра уже должен открывать мечеть. Такова работа имама, здесь нет графика с 9 до 5. Потому что кто-то может, например, умереть ночью или срочный вопрос возник, могут позвонить в три часа ночи. 

– Какие требования для практиканта, чтобы его приняли в мечеть?

–  На испытательный срок кандидат в имамы должен иметь законченное высшее религиозное образование, а для практики нужно быть шакирдом. 

Помню, в первое время было очень страшно выступать на джума. Боишься ошибиться, ответственность, руки трясутся, рубашку выжимать можно, вот-вот в обморок упадешь. После намаза пропадал аппетит, долго нужно было отходить от волнения. 

Сейчас изучаю технику публичных выступлений, чтобы хутба была интересной, и прихожане не уснули, есть такая проблема, как отмечают прихожане – скучные хутбы.  

«Желающих изучать арабский язык очень мало»

– Нескромный вопрос: сколько зарабатывают имамы? 

– Это зависит от мечети, от конкретной махалли (общины). В некоторых местах имаму дают садака за никахи, похороны. А в некоторых – фиксированная зарплата, примерно 25-30 тысяч. Бывает имам работает также на «гражданской» должности – учителем в школе, инженером.

А я для заработка обучаю желающих через интернет арабскому языку. Это и мне помогает вспомнить какие-то давно забытые правила, слова, постоянная практика. 



Но желающих изучать арабский язык очень мало. Не знаю, с чем это связано. Может, не видят в этом необходимости, может, учителя не те методы подбирают и осложняют. Но особенность арабского языка в том, что он сложный вначале, но пройдя определенный уровень, уже намного легче. 

– Вы сами планируете быть имамом, прикрепиться к мечети?

– Да, я много времени и сил потратил на обучение, мне нравится быть в этой среде, какой бы тяжелой она ни была. И хотелось бы, конечно, параллельно развиваться в сфере преподавания. Другой жизни я не представляю. Как минимум, я должен быть в этой среде, даже если не имамом. 

– Как якуты-мусульмане находят в Якутии супругов?

– Когда ко мне обращаются с вопросом «как найти жену мусульманку?», я советую сначала улучшать свое финансовое положение и искать в других регионах, если проблематично найти у себя в городе. 



«Это преступление, когда люди из-за возраста начинают тянуть человека назад»

У меня были молодые знакомые, которым я предлагал учить арабский, получать религиозные знания, но они сначала говорили: «Нет, у меня дети, забор надо поставить и т.д.». Проходит три года, я снова предлагаю, они говорят: «Нет, надо дом достроить, после точно приду». Дом достроил – уже 10 лет прошло, у него на голове седина появилась. Я опять спрашиваю: «Будем учиться?», в ответ: «Нет, не до этого». Еще 5 лет проходит, седина еще больше поросла, я говорю: «Вот если бы ты тогда начал, ты сейчас был бы уже алимом (ученым)». 

Меня удивляют такие люди. Когда я начал учиться, мне было 32, окружающие твердили: «Ну куда ты пошел, тебе работой заняться надо». Я тогда подумал, что если я сейчас буду учиться, то через год я буду знать больше, через два еще больше. И пока силы, ум есть, нужно посвятить их обучению. И если бы я их тогда послушался, остался бы на том, на чем был. Это преступление, когда люди из-за возраста начинают тянуть человека назад. 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here